Цитаты из книг автора «Стефани Майер»

Эдвард с Карлайлом завели мудреный разговор о генах: из всего сказанного я понимал только «и» и «но». Да еще собственное имя. Элис тоже время от времени что-то чирикала.

Она правда подумала то, что, как мне показалось, она подумала?

Я почувствовала укол раздражения – умеет моя новоиспеченная сестра выбрать время. Эдвард оставил ее слова без внимания, только губы стали еще настойчивее. Мое сердце колотилось, как бешеное, а ладони вспотели. – На самолет хотите опоздать? – Голос прозвучал уже почти над ухом. – Милое дело – провести медовый месяц в аэропорту, дожидаясь следующего рейса. Эдвард оторвался на секундочку, чтобы пробормотать: «Элис, уйди!» – и снова прильнул ко мне губами. – Белла, в самолет в свадебном платье полезешь? – Элис гнула свою линию. Я не откликнулась. Какая мне разница? Элис недовольно заворчала. – Тогда я сейчас скажу ей, куда вы летите, Эдвард. Вот возьму и скажу! Эдвард замер. Потом, неохотно отстранившись, грозно глянул на свою обожаемую сестру.

длинные ресницы задевали щеки.

забыла: индейцам не нравится, что они живут в Ла-Пуш. Квилеты верят в то, что «холодные», или кровопийцы, – исконные враги их племени, не меньше, чем в легенды о великом потопе и предков-оборотней. Обычные сказки, фольклор, однако некоторые относятся к этому серьезно, например старый друг отца Билли Блэк, хотя его собственный сын Джейкоб считает все это предрассудками. Билли велел мне держаться подальше от Калленов… Имя всколыхнуло душу, и на поверхность стало подниматься нечто спрятанное глубоко внутри, о чем не хотелось даже думать. Целую минуту мы молчали. Чернильное небо за окном стало кобальтовым: за дождевыми облаками занималась заря. – Белла! – позвал Чарли. Полная дурных предчувствий, я обернулась. – Он бросил тебя в лесу? Лучше ответить вопросом на вопрос. – Откуда ты знал, где меня искать? – Я старательно пряталась от реальности, которая надвигалась, словно асфальтовый каток. – Из твоей записки, – удивленно ответил папа, доставая из заднего кармана клочок бумаги, грязный и затертый, сотни раз перечитанный. Чарли протянул его, словно вещественное доказательство. Небрежный почерк удивительно похож на мой собственный. «Ушла в лес с Эдвардом. Скоро буду. Б.». – К ужину ты не вернулась, я стал звонить Калленам. Никто не отвечал, – тихо произнес Чарли. – Тогда я связался с госпиталем, и доктор Джеранди ответил, что Карлайл уехал. – Куда они уехали? – спросила я. – А Эдвард не сказал? Внутренне съежившись, я покачала головой. Ну зачем папа назвал его по имени? Боль вырвалась наружу, налетела, ошеломила. – Карлайлу предложили работу в крупной клинике Лос-Анджелеса. Думаю, хорошим жалованьем заманили. Солнечный Лос-Анджелес… Туда они точно не поедут! Я вспомнила палящие лучи, отражающиеся от кожи, любимое лицо… и содрогнулась от невыносимой боли. – Так Эдвард бросил тебя в лесу? – не унимался Чарли. Боже, ну хватит меня мучить!.. Пытаясь избавиться от боли, я бешено мотала головой. – Сама виновата. Он оставил меня на опушке, недалеко от дома, а я пошла за ним… Остановить пыталась… Чарли начал что-то говорить, но я по-детски заткнула уши. – Папа, я больше не могу это обсуждать!

Кажется, я забыла, что надо дышать.

Мне было семнадцать, и я умирал от «испанки» – испанского гриппа.

Карлайл нашел меня в больнице летом тысяча девятьсот восемнадцатого.

Я родился в Чикаго в тысяча девятьсот первом году.

А лев – больной на голову мазохист. –