– Кай, сейчас полдень, – намекнул Эдвард, жестом указывая на Джейкоба. – Какие же они дети Луны? Эта стая не имеет ни малейшего отношения к вашим заклятым врагам.
– Вы тут мутантов разводите! – выпалил Кай.
– Безмозглые пиявки! – пробурчал он в сердцах себе под нос и фыркнул. – Думают, самые умные.
– Вот удивятся, когда их, таких умных, спасет «младшая группа»! – подбодрил Эдвард.
Джейк с улыбкой двинул его кулаком в плечо.
– А то!
Бенджамин, улыбаясь, кинул озорной взгляд на румын.
– Я, судя по всему, ценный приз. Так что придется отстаивать собственную свободу.
– А мне не впервой сбрасывать ярмо, – съязвил Гаррет и, подойдя, хлопнул Бенджамина по плечу. – За свободу от гнета.
Ренесми надела медальон, который я вручила ей еще утром, а в карман куртки сунула МРЗ-плейер, подаренный Эдвардом. Крошечный приборчик удерживал в памяти пять тысяч песен, и свои любимые Эдвард закачал заранее. На запястье красовался замысловатый плетеный браслет, играющий у квилетов роль помолвочного кольца. Эдвард, увидев, скрипнул зубами, а мне было уже все равно.
Я вытряхнула ему на ладонь маленький золотой медальон. Овал, окаймленный изящно вырезанной виноградной лозой. Щелкнув крохотным замочком, Эдвард заглянул внутрь. На одной стороне место под фотографию, на другой – надпись по-французски.
– Ты знаешь, что тут написано? – спросил он. Совсем другим голосом, погрустневшим.
– Продавец приблизительно перевел. Что-то вроде «больше собственной жизни». Правильно?
– Да, он не ошибся.
А я впервые (и неудивительно, ведь все кругом было в новинку) ощущала, каково это – в чем-то отличиться. В человеческой жизни я не выделялась ничем. Да, умела находить общий язык с Рене – только многие смогли бы еще лучше. Фил, например, смог. Я хорошо училась, но никогда не выбивалась в круглые отличники. Спорт во всех видах точно отпадает. Художественные или музыкальные способности – тоже мимо. Никаких особенных талантов. А за чтение книг призы не вручают. За восемнадцать лет я привыкла быть посредственностью. И только сейчас осознала, что давно уже оставила надежду хоть в чем-то блеснуть.
я начала крушить остатки валуна. Мне было так весело, что я хохотала от души. И только услышав вдруг чье-то незнакомое хихиканье, похожее на звон колокольчика, я отвлеклась от дурацкой забавы.
– Это она смеялась?
Остальные с таким же изумлением, как и я, уставились на Ренесми.
– Да, – ответил Эдвард.
– Лучше спроси, кто не смеялся, – пробурчал Джейк.
– Скажешь, ты в первое перевоплощение не оттягивался, псина? – беззлобно поддел Эдвард.
– Флорида ведет?
– Они только что тачдаун сделали. – И посмотрев на меня, Эмметт лукаво подвигал бровями, как опереточный злодей. – Давно пора! Хоть кто-то здесь кому-то вставит.
– Я обещал Чарли быть тут, – не послушался Джейкоб. – В качестве моральной поддержки.
– Поддержки! – презрительно фыркнул Эдвард. – Ты теперь для Чарли самое поганое чудище из нас всех.
– Поганое?! – Джейк хотел возмутиться, однако вместо этого тихонько рассмеялся.