– Нет, – ответил, продолжая стрелять Матрос.

– Амбидекстр, что–ли?

– Так уж случилось, родился таким.

– Шайба, а чего за мидектр? – тут же проявил интерес, скучавший до этого Дубок.

– Это такая шутка природы, когда человек может пользоваться левой рукой, не на много хуже, чем правой, – объяснил Шайба.

Рома слушал и самодовольно палил, постепенно наращивая темп.

Барбос был обычным правшой, если с правой руки Гена мало–мальски мог попадать, то стрельба с левой была для него сущей пыткой. Стреляя по пустым коробкам, он безнадёжно мазал. Вначале они оба стреляли посредственно, но прогресс не стоял на месте и по окончанию 250 выстрелов неплохо попадали с десяти метров.

Задача стояла отстрелять 250 патронов, процесс происходил не быстро, но никто не спешил.

Заряжать обоймы порой приходилось дольше, чем стрелять. «Два Д» были приставлены к салагам, чтобы помогать с набивкой обойм, чем те нехотя занимались, время от времени отвешивая приколы.

Матрос старался изо всех сил, второго шанса получить такой опыт могло и не представиться. Он понял, что нужно цепляться и ценить те шансы, которые ему дарит судьба. Его пальцы привыкли к спуску на обоих пистолетах. Ушные раковины стали менее восприимчивы к хлопкам от выстрелов. Кольт был немного тяжелее, но обладал внятным, более чётким и контролируемым спуском, а Токарев явно отличался более быстрой пулей и некоторой хлёсткостью в отдаче. Оба пистолета обладали харизмой и притягательностью.

Отстрелянные гильзы отлетали, бесшумно падая на сухую траву. Вначале пули пробивали коробки оставляя небольшие отверстия. Со временем дыр становилось всё больше и бошльше. По окончании отстрела, гильзы падали одна на другую издавая звон, а дыры в пустых коробках стали размером с футбольный мяч… отстрел был закончен…

Смартфон показал новое сообщение:

«Вы произвели первые 250 выстрелов в новом для Вас мире. Вам начислены дополнительные очки, полные подробности можете посмотреть в подпункте «Статистика».

«У Вас открыт новый навык + 5 процентов к характеристикам «огнестрельное оружие до 10 зарядов».

– Это же прекрасно. Ещё 5 процентов, – проговорил шепотом Матрос, радуясь прогрессу.

Шайба точно знавший, что он только что прочитал, подметил:

– Не особо радуйся, такой халявы больше не будет. Тут геометрическая прогрессия в, чёрт её подери, какой–то степени, следующее улучшение будет на 10000 выстрелах, если вообще будет.

Шайба натаскивал новичков и отлично знал, как это делать. Матрос начал считать себя не таким уж и салагой. На то были основания. Научится попадать из пистолета стреляя от бедра, проделать такое может далеко не каждый. Такой навык самостоятельно не приобрести. Ему бы и в голову не пришло переводить таким образом патроны. Теперь, по его мнению, появились реальные шансы стать самостоятельной боевой единицей и распрощаться с группой по окончанию обещанного Шайбе срока. Но тут главное не поторопиться, как и не упустить шанса, нужно всегда быть на чеку…

***

Тамбовские волки снова отправились в путь. Передохнув, Банан вновь активировал дар «тишины». Шайба приказал не болтать и не создавать лишних шумов. На каждый лишний звук, исходящий от группы, Банану приходилось тратить больше сил, теперь это все понимали, замечая, как стал потеть заместитель. Шайба всем показал карту на своем планшете. До наступления темноты планировалось приблизиться до следующего кластера – очередного кусочка пазла в мире Улья.

Добраться удалось раньше запланированного. Отряд вышел на лесную тропу, а затем на нужный кластер, на территории которого находилась небольшая деревня.

– Интересно, как давно тут была перезагрузка? – спросил Банан, разглядывая карту на планшете.

– Это не важно, нам в неё заходить не нужно. А даже если и придется, то вся деревня состоит из дюжины домов. Оружие у нас есть, проблем не будет, – сухо ответил Шайба. – Наша задача найти вход в старую угольную шахту. Обойдём сколько сможем, а потом рванём в катакомбы.

От этой новости Барбоса стало трясти крупной дрожью.

– Шахта? Это когда спускаются под землю, вниз? В них же темно. Там же жопа дьявола. Куда эта шахта ведёт? Сколько метров она глубиной? А поверху нельзя? – из Барбоса посыпались возмущения и куча нелепых вопросов. Он растерял былую уверенность и впал в панику клаустрофоба.

– Да не ссыкуй ты, – не удержался, подколол Двуха. – С нами же Дубок, а он электрик, ты забыл? Еды и патронов у нас, как фантиков у дурака. Прорвёмся, как нече делать.

– А по верху точно никак? – не сдавался Барбос.

– По верху нельзя, там чернота кругом. А нам, срочно, нужно попасть в сорок третий квадрат. – сказал Шайба, породив ещё больше вопросов у нулёвок.

После недолгого разъяснения новички узнали, что «сорок третьим квадратом» назывался кластер в виде П–образного прямоугольника, у которого три из четырех сторон окружены Чернотой, которую необходимо миновать.

– Что за чернота? Да же если и чернота, то она на поверхности, там не может быть чернее, чем в подземелье, – не унимался Гена Барбос.

– Объясняю один раз, Чернота – непригодна для новичков, как и для большинства Иммунных.

– Да что там такого–то? – умоляющим голосом спрашивал Гена.

– Там всё умирает: оружие, техника, коллектив, люди, всё изнашивается, всё приходит в негодность.

– Как именно?

– Там самая проигрышная комбинация, там худшая среда обитания из всех, что можно придумать: будто магнитная вспышка на Солнце вступила в союз с поздней осенью, ощущение словно невидимая радиация и отравление желудка одновременно пытаются тебя убить, медленно, с усиливающейся амплитудой. Сначала становится плохо, затем ещё хуже. Потом ты слышишь стук сердца, ощущая, как тикает обратный таймер твоей утекающей в чёрные пески жизни. Затем потеря ориентации, сильные галлюцинации и смерть!

– А в шахтах? Там то же смерть! Как мы там пройдём? Как выберемся? Она же после перезагрузки.

– У меня есть карта и я знаю, как там пройти, есть нужный ориентиры, не бзди, Барбос, но раз ты во мне сомневаешься, – Шайба достал опасную бритву, – То я сделаю своё последнее предложение: каждому удвоенная награда по контракту или смерть! – в его руке сверкнуло лезвие, отразив Солнечный луч.

Никто не посмел перечить, группа вновь была готова к исполнению любых приказов командира.

***

Выйдя из леса, отряд попал в поле, засеянное каким–то злаком, проросшим на полтора метра в высоту. Новички были выжаты как старые рваные тряпки, идти дальше не было сил, но никто не показывал вида – не хотелось обречь себя на неприятности и очередные насмешки. Тяжело пыхтя салаги с серыми лицами, шагали еле шаркая ногами. К пыльным берцам слой за слоем прилипала глина и грязь, которой с каждым шагом становилось всё больше и больше. Жалеть себя было нельзя, нужно было идти дальше, несмотря на перенапряжённые мышцы и накопившуюся усталость.

Стараясь не высовываться, все пригнулись, продолжили передвигаться друг за другом, слегка сбавив темп. Идя между посевов широкоплечие Двуха и Дубок, как ни старались, всё–же задевали стебли, создавая колыхания верхушек. Если бы за полем следили дозорные или хотя бы опытные агрономы, отряд был бы очень быстро обнаружен. Но командир был достаточно расслаблен, это значило, что всё идёт своим чередом, и не нужно ждать неприятностей.

Своим даром–локатором Матрос не ощущал никакого чужого присутствия. Пройдя с десяток метров, он подавил инстинкты, перестал растрачивать свою энергию на радар, сил ни на что не хватало, он бросил бесперспективную затею по упреждению опасности. Кроме него в команде присутствовали более сильные бойцы. Матрос решил сосредоточиться на последовательном выполнении команд Шайбы, а именно – собравшись с духом, переставлять ноги. Большего от него не требовалось, лишь шагать куда прикажут. Перспектива упасть без сил его не прельщала, он покрепче перетянул шнурки и покорно пошлёпал за впереди идущим соратником.

В четыреста метров от группы виднелся холм, в который был врезан полукруглый арочник с выведенными наверх двумя трубами вентиляции. Всё выглядело, словно насмешка инженера, вход напоминал уродливую голову с кривыми глазами и квадратной пастью. Внутрь в непроглядную темноту старой шахты уходили ржавые рельсы вагонеток, исчезая во тьме. На шее и голове Матроса зашевелились волосы, в голову начали пробираться нехорошие мысли. На Барбосе, вовсе не было лица, он был белый как сахар.

– Подходим, не расслабляться! – шепнул Шайба, заметив взволнованность в отряде.

Главаря не волновал мрак подземелья, он напряжённо смотрел в другую сторону, в направлении населённого пункта. Слева, в километре от шахты, стояла деревушка, которая представляла для отряда самую большую опасность. Там могли быть как мутировавшие твари, так и твари, наподобие нашей банды – рейдеры.

Шайба подал знак всем пригнутся, шепнул что–то Банану, тот озадачился, снял с предохранителя свой автомат, начал пристально присматриваться, щуря глаза.

Сначала взвыл мотор, потом все увидели, как от окраины деревни, сорвавшись с места, гнал потрёпанный УАЗ. Он словно выпрыгнул из тишины малоэтажных жилищ, нарушив спокойствие небольшого поселения. Зелёный внедорожник, без брезента на крыше, с наскоро наваренным каркасом и торчащими, словно иголки дикобраза, стальными рапирами стремительно приближался в их сторону. Из под колёс взметались куски грязи, тут же смешивавшиеся с песчаной пылью. Мчал он словно хищник, который дождался свою жертву. Страх новичков сменился полным замешательством от увиденного.