Тут в дверь тихонько стукнули и, – как это у нас водится, – не дождавшись ответа вошли немолодая, пёстро одетая женщина с кроваво-красными губами на бледном лице, и молодой мужчина в новом, нарядном светло-сером костюме и даже красным галстуком.
Это были та самая Маргоша и жених, которого она приволокла, как говорила Ева Сидоровна.
Маргоша была помоложе Типкиной и без её полноты, подругами те, конечно, не являлись, в лучшем случае знакомыми. Ева Сидоровна использовала её для разных мелких дел по магазину – сделать заказы, проследить за погрузкой-выгрузкой товаров. Но к самой торговле, а, тем более, к деньгам – не допускала. Судила всех по себе – она бы обязательно прибрала что-то к рукам. За это – продавала ей продукты по закупочным ценам, то-есть намного дешевле, чем в магазине.
Вошедшие в комнату несколько неожиданно замерли у дверей, никак не ожидали увидеть такой фотографически-эротический пейзаж, и Маргоша негромко воскликнула:
– Ах! Пардон…
А мужчина в сером костюме не мог отвести глаз от Кяео, она медленно встала с дивана, подтянула трусишки, взяла со стула кофточку, накинула её.
– Просто уписаться можно… Ты чё вылупился? Голых баб никогда не видел? Шары выпадут!
Маргоша, наконец, опомнилась.
– Клеочка! Это Додик, жених…
Клео словно её не слышала, сказала замершему возле сумок фотохудожнику.
– Значит так, Теодор. Фотки будут готовы, приходи. И продолжим эту самую фотосессию.., – он сразу молча подхватил сумки и исчез. Клео повернулась к пришедшим.
– Додик, значит… Поглядим, что ты за Додик…
Тот ответил без улыбки;
– Уточняю, Давид.
– Один хрен… – она пристально разглядывала его. Маргоша поспешила внести ясность:
– Он так мечтал с тобой познакомиться, только об этом и говорил…
Не обращая внимания на её слова, Клео медленно обошла вокруг жениха, сказала негромко:
– Похоже, всё на месте… Пока… Штаны сзади без заплаток… Ладно, познакомиться, всегда пожалуйста… – и добавила уже громко: – Венерические болезни есть? Или были?
Маргоша так и ахнула:
– Клеочка! Ты что говоришь!
– То, что надо! Колись, жених!
Додик ответил серьёзно:
– Нет, и не было,
– А на спид давно проверялся?
– Недавно, всё чисто.
– Заметаешь следы… Молодец! А магазины у тебя какие? Барахольные? Шубы-сапоги?
– Ненадёжно, – сообщил тот всё так же без улыбки. – Продукты, хлеб, молоко, колбаса… Люди хотят кушать каждый день.
– Это верно, – Клео продолжала его внимательно разглядывать.
И вдруг выдала: – Штаны, что ли, с тебя снять?
Маргоша потеряла дар речи, только широко открывала рот, как рыба на берегу, а Додик глазом не моргнул,
– Если хотите, пожалуйста, – и приготовился снимать пиджак, она его остановила.
– Погодь, пока не надо, всегда успеем. А машинка у тебя какая? Ту-ту.., – и покрутила руками, как будто рулём.
Жених оставил пиджак в покое.
– «Мерседес», новая модель.
– А почему не «Порше»?
– Всё впереди, будет и такая, – глазом не моргнул, похоже эта игра ему нравилась.
Клео замолчала, не знала, что ещё и сказать, тогда Додик произнёс всё так-же серьёзно:
– Клеопатра Раульевна…
Сразу перебила, резко и даже зло:
– Запомни раз и навсегда! Никаких отчеств! Ты меня еще Рульевной назови! Клео – и всё! Только так!
– Вас понял, – Додик кивнул. – Так вот, Клео, имею намерение с вами познакомиться поближе. Позвольте пригласить вас в ресторан…
Конечно, он и не думал всерьёз о женитьбе на ней. Эта сикушка-соплюшка ему сразу понравилась и увидел в ней лёгкую добычу, имел солидный опыт обращения с такими, хочет поиграть с ним, ну, что же, можно. Никуда птичке не деться.
Программа у него была отработана: ресторан – раз или два, – потом поездка за город на шашлычок на даче, а там и банька ждёт, и всё прочее…
Услышав про ресторан Клео обрадовалась.
– В кабак? Идём хоть сейчас! Кабаки я люблю! Пожрать и выпить от пуза! И поплясать-попрыгать, жир растрясти! – Она схватила брючки. – Штаны надену, и вперёд!
Додик улыбнулся, всё идёт по плану.
– Сейчас, к сожалению, не могу – товар должны привезти, вечером, сегодня же, я позвоню, посидим, поужинаем, винца хорошего выпьем… Ждите звоночек! Пока, до встречи!
Он ушёл, а Клео сразу набросилась на Маргошу, которая всё время сидела молча, глядела в оба глаза и слушала в оба уха.
– Нахрен ты его притащила! Ведь всем говорила, в Москву уеду!
– Жених завидный… – несмело возразила та. – Два больших магазина…
– В заднице я видела его магазины! – не унималась Клео. – Ладно! Сходим пару раз в рестораны, разведу лоха по полной программе, и до свиданья! Пишите письма до востребования! Мне бы только до Москвы добраться, да в шоу-бизнес встрять! Я этих толстозадых тёток подвину! Полетят с эстрады, как воробьи с навозной кучи!
Маргоша покачала головой, громко вздохнула.
– Он-ой-ой… Я читала… Там всё только за бабки, или через постель…
Клео ничуть не удивилась и не испугалась.
– Сама знаю! Через постель быстрее. Раз-раз – и на другой день уже поёшь в ящике. И пожалуйста! Я не против. Только как бы не ошибиться, под нужного лечь. Хорошо бы папика заловить, полную раскрутку сделает. Но трудно, нынче на всех желающих папиков не хватает…
А в это время Ева Сидоровна в своём магазинчике – маленьком, даже продавца не держала, сама со всем управлялась, – принимала товар. Торопливо пересчитывала коробки и ящики, старалась скорее вернуться домой, чтобы застать жениха. Чувствовала, что Клео он придётся не по вкусу. Повесила на стекло изнутри бумажку – перерыв по техническим причинам, закрыла дверь на два замка, и понеслась.
Ворвалась в квартиру, распахнула дверь – сидят только Маргоша и Клео, жениха нет. Спросила громко и требовательно:
– А где Додик? Не приходил?
Маргоша вскочила со стула.
– Был! Был и ушёл! Она его не хочет!
Не дожидаясь крика матери, Клео закричала первой:
– Нахрен он мне сдался с его засраными магазинами! Кобель старый!
Типкина на минуту опешила, потом опомнилась.
– Чё те надо, сама не знаешь! Мужик как мужик, всё при нём! Тебя ещё жареный петух в задницу не клевал!
От таких обидных, и несправедливых слов, Клео так и взвилась.
– Выходите сами за него! И спите с ним обе! Вместе или по очереди! – выдала пулемётной очередью и выскочила из комнаты. Мать поглядела ей вслед, покачала головой.
– Ну, девка… Не хочешь есть, ходи голодной, – уже привыкла к фокусам дочери, и обратилась к Маргоше. – Тогда давай, ищи другого.
Та задумалась, был, был у неё один на примете, но… Но имела на него определённые виды, а точнее говоря – состояла не так давно с ним в любовной связи. Правда, недолго, и до свадьбы дело не дошло, но надеялась на это, чем чёрт не шутит…
Однако надежда была весьма хлипкой, а хорошие отношения с Типкиной давали конкретный результат, и Маргоша решилась:
– Есть! Есть Ев Сидрна! Доцент!
Та очень удивилась.
– Это чё ещё за зверь такой?
– Преподаватель! Да не простой, а высшего сорта! – Зачастила Маргоша, но её перебили решительно и громко:
– Стой! Не тарахти! Куда тя понесло? Учительчишка! Там бабками и не пахнет!
– Пахнет, да ещё как! Не в школе, а в институте крутится, не только лекции читает, но и экзамены принимает!
Ева Сидорове обрадовалась – то, что надо!
– Совсем другое кино! Нынче чтобы дитё на бюджет пропихнуть, последние штаны сымешь! Живо волоки его сюды!
Маргоша выскочила из комнаты, а Типкина была всерьёз расстроена – лопнула её мечта о супер-гипер-магазине, но что делать, зачем после драки кулаками махать, надо действовать. И позвала:
– Доча! Подь сюда!
Клео хоть и не хотелось, но вышла, спросила неприветливо:
– Чё тебе ещё?
Ева Сидоровна заставила себя чуть улыбнуться.
– Додж этот тебе не глянулся, и ладно, наплевать на него. Сейчас Маргоша нового жениха притащит – доцента!
Никакие женихи Клео были не нужны, но, всё-таки, заинтересовалась.
– Какого доцента? Наверное, доцента.
– Один чёрт, в институте тусуется, к приёмной комиссии прислонённый, Мечта, а не жених!
Клео открыла было рот, чтобы высказаться насчет этого доцента-доцента, и вообще всех женихов, но раздались негромкие, веселые звуки дудочки. Это Типкин уже успел малость подремать и проснулся от крика в очень неплохом настроении. Ева Сидоровна сразу выдала:
– Опять охламон свою дуду завёл! – и закричала-позвала: – Подь сюды, жив-ва!
Типкин вошёл, конечно, снял фрак, а черные брюки и не надевал, был всё в той же любимой старенькой полосатой пижаме.
– Чё стряслось? Пожар? Али наводнение?
Жена ласково взглянула на него, сказала нежно:
– Пошто хвостатый пинджак снял? За него деньги плочены! И чёрных брючат нету. Я тебе чё, велела? К жениху при полном параде явиться! Это из-за тебя Додик сбёг!
Клео вступилась за отца.
– Маман! Он не при чём! Хоть Папа Римский пришёл бы, я, всё равно, твоему Додику под жопу коленом!
Типкина решила не продолжать этот разговор – бесполезно, поезд уже ушёл. И произнесла более спокойно:
– Одевайся, как велела, и будь дома, Маргоша нового жениха приволокёт, встреть и приветь. А за этой следи, чё бы не фордыбачила. Новый жених – первый сорт!
– Следи, следи, – Клео усмехнулась. – Мне все твои придумки с женихами паралелльно!
Ева Сидоровна сделала вид, что ничего не слышала, и продолжала:
– А я в сантехнику двину, постараюсь быстро обернуться, не пошла бы, да уже договорилась. А дело важнейшее! – ждала вопросов, что за дело такое, но собеседники молчали, тогда сказала сама: – Зачем туда, вжисть не угадаете!
Типкин не заставил себя ждать, сразу выступил.
– Знаю, знаю! Самолёт покупать!
Клео захохотала, громко и обидно.
– Папан! Прикольно! Уписаться можно!
– Вам всё смешки, – Ева Сидоровна покачала головой. – За золотым унитазом!
Муж и дочь смотрели на неё, приоткрыв от удивления рты, Рауль Лукич опомнился первым.
– Чё-то я плохо слышать стал… Повтори, пожалуйста.
И она с удовольствием повторила:
– За золотым унитазом! Будет у нас такой в сортире стоять! Блестеть и сверкать!
– Маман! Полный облом! – только и смогла сказать Клео.
А Ева Сидоровна продолжала свой рассказ:
– Была надысь в одном дому, кругом блеск! Импорт! А в ванной и сортире – голые бабы!
– Бабы! Голые! – не выдержал Типкин. – Совсем, али частично?
– Ну, горе моё! Охламон! Фотки там такие висят большие! В полстены!
Клео тоже не могла не выступить.
– Зашибись – не сортир, а вернисаж! – и громко запела: – Ах, вернисаж! Ах, вернисаж! Какой портрет, какой пейзаж!
– Вернисаж, это точно, – согласилась с мей мать. – Заходишь туда, и всё у тебя поёт! Там главное углядела – золотой унитаз!
– Зачем такой? – спросил Типкин.
– Затем, что ты дурень! Ниче не соображаешь! С ним совсем другой настрой жизни!
– Писать в него точно нельзя, – съехидничала Клео. Но Ева Сидоровна этого не заметила.
– Можно! Очень даже замечательно! Сидишь на ём, а душа так и поёт!
Тут и Рауль Лукич малость добавил:
– Соловьём! Али какой другой птичкой?
Клео продолжала серьёзно, старалась не улыбаться.
– Что же она поёт? Какие-такие песни? Может, Битлз?
Ева Сидоровна всё-таки поняла, что над ней смеются, и сказала уже сердито:
– Сама ты Битлз! Убьюсь, а куплю! Ни у кого нет, а у меня – вот он! – но даже обида на мужа и дочь не могли испортить её торжества: – Будет, будет унитазик! Уже заказали мне его в этой… Как её… Жапане!
Клео не поняла, переспросила.
– Какой ещё жапане? Ты не путаешь?
– Так мне Иван Васильич, товаровед на базе, обещал.
– Это Япония! – догадалась Клео, А Типкин тихо пробормотал:
– Жапан… Кругом жапан…
Ева Сидоровна не слушала ни мужа, ни дочь, все её мысли и были там, на базе сантехники, и решительно скомандовала:
– Я уехала! Ежели этот доцент…
– Доцент, – поправила Клео.
– Молчи! Один чёрт! Без меня заявится, держите его за хобот, я приеду и сама разберусь, кого Маргоша подсунула. – Сказала и торопливо ушла. Несколько минут отец и дочь сидели молча, потом Клео фыркнула;
– Золотой унитаз! Что за фигня! Но интересно!
Типкин подошёл к окну. Недавно кончился дождь и на тротуарах стояли лужи, большие и маленькие, стоял и глядел на эти лужи, на проходящие редкие машины, на серое небо. О чём он думал?
Может быть о том, что ему скоро пятьдесят и жизнь практически уже прошла? А он не посадил дерево, не построил дом, нет и сына… Но его мысли были о другом: скоро идти на работу в ресторан, будет снимать и надевать плащи и пальто, собирать рубли и бумажные десятки… И в этом был для него какой-то интерес – один вечер не походил на другой.
Внизу к подъезду подкатило такси, обходя лужи к нему двинулась Ева Сидоровна. Проводил машину взглядом и, почему-то, пробормотал под нос:
– Жапан… Не жисть настала, а сплошной универмаг…
О проекте
О подписке
Другие проекты