Редактор Алексей Германович Виноградов

© Станислав Викторович Хромов, 2025

ISBN 978-5-0067-9755-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Россия

 
Вливаюсь в синь твоих небес,
Россия!
Под сень берез, за синий лес,
Россия!
Страна исконной красоты
Россия!
Семи ветрам открыта ты,
Россия!
 
 
По полю россыпи росы —
Россия!
И сильный взмах, и свист косы —
Россия!
И даль дорог на сотни вёрст —
Россия!
Мерцанье призрачное звёзд —
Россия!
 
 
Заколосится рожь в полях —
Россия!
Заря, мессия, тлен и прах —
Россия!
И сосны песенной Руси —
Россия!
И ропот трепетных осин —
Россия!
 
 
Чиста слеза в твоих ручьях,
Россия!
Сияешь в солнечных лучах,
Россия!
И васильковый взор очей —
Россия!
И тишина глухих ночей —
Россия!
 
 
Я слышу песни соловья,
Россия!
Родник мой, родина, семья,
Россия!
Крестами душу осени,
Россия!
Молись, упорствуй и кляни,
Россия!
 
 
Лишь дар пророческий в себе,
Россия,
Не доверяй чужой судьбе,
Россия!
Как прежде смейся и грусти,
Россия!
Прости, любимая, прости,
Россия!
 

Поездка

 
Вертелся измученный глобус,
Мотор выбивался из сил.
Bсё дальше районный автобус
От Центра меня уносил.
 
 
Мы мчались по главному тракту
С него никуда не уйти…
Какой-то заброшенный трактор
Попался на нашем пути.
 
 
Дорога пряма и пустынна
Лишь изредка, черпая снег
Навстречу промчится машина
Да редкий пройдет человек.
 
 
В лесу не рычат бензопилы —
Им нечего больше валить.
Всё дальше… И не было силы
Ни с кем, ни о чём говорить.
 
 
Я, молча, глядел на деревья,
На церкви в закатной дали,
На эти пустые деревни
Покинутой богом земли.
 
 
А там, во вселенских просторах,
Последнюю веру круша,
К погостам, не минуть которых,
Пустая летела душа!
 

«Развиднеется чуть…»

 
Развиднеется чуть… На востоке заря одинокая,
Гонит сизый туман на просторы безмолвных полей…
Как не петь о тебе, сторона ты моя синеокая,
Как не верить в тебя, хотя это вдвойне тяжелей!
 
 
На железных цепях у дорог всё качаются древние,
Словно чудятся мне погребальные срубы твои,
Да кресты по дорогам, да мёртвые наши деревни
Всё звучат голосами. И церкви стоят на крови!
 
 
Оттого ли так тяжки, так горестны песни российские,
Так любимы они, что душа не устанет внимать
И безмолвным полям, и избушкам с оконцами низкими,
И дремучим легендам, в которые верила мать.
 
 
И болотам глухим над останками капищ кровавых,
И могучим лесам, и безвестным могилам седым,
И соборам святым с золотыми крестами на главах,
И всему на земле, что от века считалось святым.
 
 
И такую любовь, даже в отблесках дальней зарницы,
Я хотел сохранить, как святую небесную высь,
Чтобы каждый, кто жил, мог в душе до земли поклониться
Золотым куполам, что из этой земли поднялись.
 
 
Чтобы каждый узнал, как под стоны дождей и метелей,
Поклоняясь камням на языческих тризнах своих,
Чудь рыдала в лесах, и озёра с ресницами елей
Замутили века отражением чар колдовских.
 
 
И когда на заре твои лики, по-прежнему скорбные,
Засияют опять на старинных твоих образах,
Я уйду далеко слушать тихие речи загробные
И покоя искать в голубых родниковых глазах.
 
 
А промчатся они, эти жуткие годы туманные,
Будут песни звенеть о весне, о любви, и о том,
Что когда-то давно жили в странах полуночных странные,
Непонятные люди, пошедшие вслед за Христом.
 
 
Только было у них что-то в сердце такое далекое,
Что зовет навсегда, как прощальный полет журавлей…
Не тоскуй же, Россия, моя сторона синеокая!
Не жалей ни о чём! И заблудших своих не жалей!
 

«От Владимирской купели…»

 
От Владимирской купели
До вселенского креста
Мы ль очей не проглядели
На распятие Христа!
 
 
Отчего ж сегодня с грустью
Озираемся туда,
Где встает над вечной Русью
Призрак Вечного Жида?
 

«Окно во двор…»

 
Окно во двор… А там, далекий,
Как сон, как эхо юных грез,
Сияет месяц одинокий
В хрустальном кружеве берёз.
 
 
Поля пусты, искрится иней,
И к дальним звёздам не спеша
Опять над белою пустыней
Моя уносится душа!
 
 
Не крыши бедного причала —
Всю землю вижу в этот миг,
Как будто жизнь начав сначала,
Высокий смысл её постиг.
Вот-вот – и сбудется виденье,
Ещё мгновение одно…
И вдруг ветвей косые тени
Крестом ложатся на окно.
 
 
А месяц, светлый и высокий,
Плывет среди заснеженных равнин…
По-прежнему далекий
– Один на всех… Всегда один!
 

У Красного брода

 
Над тихою речкой у брода
Склонились кусты иван-чая,
И смотрятся в чёрную воду,
Ночной аромат источая.
 
 
И чудится, будто недавно
Какой-то израненный воин
Почил здесь навеки бесславно
Под берегом, красным от крови.
 
 
И смотрит луна, сожалея
Об этой кончине безвестной,
Лишь приторный запах елея
Над звёздной разносится бездной.
 
 
И так отражаются странно
Над буйной могилой солдата
То блики зари долгожданной,
То грозные стяги заката!