Впрочем, это не мешает очень многим говорить о том, что они не такие, потому что их создал Бог, инопланетяне или некие мифические канувшие в Лету расы и народы
Усугубляет ситуацию то, что мы распределены по поверхности Земли крайне неравномерно, сегодня сосредотачиваясь по преимуществу в огромных агломерациях, включающих в себя десятки миллионов особей. Это ещё в большей степени вредит окружающей среде, а строить города заново довольно проблематично и
надо быть очень и очень осторожными, а не орать во всё горло о том, что мы есть. Мы совершенно напрасно думаем, что мы всесильны и способны справиться с любой угрозой
Как вид мы возникли на этой планете, а потому адаптированы именно под эти условия, даже более узко – под те, которые наблюдаются сейчас. Все остальные в лучшем случае будут для нас нейтральны, а, скорее всего, вредны, даже и на Земле. По сути, нам противопоказано покидать нашу колыбель, потому что все прочие окажутся с огромной долей вероятности непригодными для нас
Честно говоря, я не совсем понимаю одержимость некоторых людей космосом и желания во что бы то ни стало его якобы покорить и освоить. Вообще-то мы не изучили толком свою планету, но почему-то уже рвёмся выбраться из самых комфортных на самом деле для нас условий обитания ради неясно чего.
Процесс социализации обычно описывают в крайне усечённом виде. Тому есть множество причин, но здесь нет смысла их рассматривать. Однако главную я всё же приведу. Если бы люди были в курсе того, как на них воздействуют, они бы просто запаниковали. Действительно, обнаружить то, что большая часть моего Я – это, вообще говоря, не совсем я, на самом деле удар и потрясение для любого человека, вне зависимости от его искушённости.
Однако значит ли всё это, что немцы более прозорливы или же внимательны? Ничуть. Dasein до М. Хайдеггера, конечно, отсутствовал, но, по крайней мере, он был потенциально возможен. Придумав это слово, философ указал на ту часть нашего бытия (да простят меня его почитатели), которая для прочих народов оказалась скрыта
Тут я говорю об общем знании, но не об осведомлённости отдельного человека. Люди в целом, не имея соответствующих слов, теряют способность сохранять описываемые ими явления. Нам бы пригодился уже упоминавшийся термин «амок», но его у нас нет, что, пусть и не значит отсутствие данного психического состояния у индивидов, тем не менее, влечёт за собой его нивелирование и игнорирование в данном коллективном опыте.
На самом деле язык имеет дисциплинирующее воздействие. Привыкая использовать только конкретные слова, общие для всех в данном ареале, мы также приучаемся к тому, чтобы не замечать или игнорировать то, что сносным образом описать невозможно
Приведу ещё один пример. Почему-то русские решили именовать Китай через звонкую «к», тогда как весь остальной мир склонился к мягкой и шипящей «ч». Отчего бы это не произошло, ясно одно. Для русскоговорящих Китай более чёток и жёсток, чему в немалой степени способствует и окончание, но для носителей иных языков дело обстоит несколько (или сильно – в зависимости от того, какое этому различию придаётся значение) по-другому. Тогда для них Китай – это что-то мягкое и податливое.