Цитаты из книг автора «Соня Мармеладова»

– Не забудь про тренировку, – флегматично бросил Князев и, закинув майку на плечо, удалился, сверкая накаченным смуглым телом. Уверена, заставляя девчонок облизываться ему вслед.

– Ну что? Сможешь ещё раз пробежать так же быстро без эмоционального стимула? – насмешливо поинтересовался Князев, пристроившись рядом. Котов встал с другой от меня стороны и подмигнул. Покачала головой и внезапно усмехнулась. – Ну вы и балбесы, – констатировала и наклонилась, касаясь черты пальцами…

– Как спалось? – многозначительно протянул он, пристраиваясь рядом. – Ну, после танца, – и поиграл бровями. Закатила глаза и подбежала к отметке в сто метров. – Лучше тебе заткнуться, – предупредила честно. – Твоя техника ужасна, – раздался бесстрастный голос рядом, заставив меня повернуться, изумлённо моргнув. – Медведь после зимней спячки лучше танцует, – опускаясь к линии старта, добавил Князев, даже не взглянув на меня. Немой возглас «Что?!» так и повис в воздухе. – Знаешь, мне кажется тебе стоит… – закончить фразу не успела. Зверствующий Кредов свистнул в свисток. – Приготовились! На старт. Внимание. Марш! – мы сорвались с места, а этот изверг крикнул мне в спину: – Только попробуй показать худшее время! Я бежала, превратившись в сто шестьдесят пять сантиметров чистой ненависти. Князев с Кредовым на пару умеют взбодрить с утра. Я не умею танцевать… Ха!.. засранец. Даже не заметила, как пробежала. И даже не запыхалась. Во мне до сих пор кипели эмоции. Котов хватался за бок, пытаясь дышать. Князев, наплевав на всё, лёг на газон, хотя не выглядел запыхавшимся. Вообще, он же бегун, пусть и не спринтер, не должен выдыхаться. И рожа его не казалась измученной, наоборот, довольной. – В следующий раз… не зли её так сильно, – падая рядом, протянул Котов, и зачесал волосы набок. – Не думал, что ты такая чувствительная, – усмехнулся Князев, хитро глядя на меня снизу-вверх. – Но вывести тебя на эмоции оказалось проще, чем отнять у ребёнка конфетку. Мой рот изумлённо приоткрылся, а в следующую секунду не поняла, как оказалась на коленях, а мои руки на шее этого гада. Нервы сдали окончательно. – Убью… Котов смеялся рядом, а Князев… улыбался. Легко перехватил мои руки за запястья и уронил на траву так, что я оказалась под ним. Наши взгляды встретились. Мой растерянный и его… глубокий. Проникающий под кожу. Пронзительный. Короткий свист заставил нас отстраниться. Точнее отползти и подняться на ноги.

– У тебя нет шансов, – хмыкнул, поднимая с пола куртку. – У тебя тоже, – огрызнулась эта мелочь. Видимо, не знает, что он уже утверждён на главную роль. Может, думает, что Котов будет играть Ромео? И снова эти навязчивые, тупые мысли. «Не реагируй так, будто ревнуешь…» – одёрнул себя мысленно, наблюдая, как мелкая прощается со всеми.

Заиграли первые аккорды, Тимур уверенно повёл, много не ожидая от мелкой, но она неожиданно удивила, открывшись совершенно с новой для него стороны. Страстная. Податливая. Гибкая. Будто плавится в его руках. Возбуждение накатило жаркой волной. Невозможно остаться безучастным, когда в руках извивается стройное девичье тело. Когда шеи и плеч касаются тонкие пальчики, когда ноздри дурманит дразнящий запах духов, а мягкие волосы, к которым прижимаешься, пахнут шампунем. Глаза пигалицы горели лихорадочным блеском, полные чуткие губы приоткрылись, словно приглашая, изо рта вырывалось прерывистое дыхание и собственное сердце колотилось в ушах. Всё прекратилось слишком быстро. Тимур не спешил отступать, продолжая хрипло дышать в макушку девчонки. Она упирала свои хрупкие ручки ему в грудь, пытаясь отдышаться. Рука соскользнула на бедро, заставив пигалицу вздрогнуть и отстраниться. Она суетливо засобиралась, не догадываясь, что забрала с собой тепло и кружащий голову аромат парфюма… Тимур сжал ладонь в кулак, пытаясь успокоиться. Не сразу расслышал, что там мелкая бормочет.

В зале стоял гомон голосов. Народу было много, но взгляд зацепился за одну единственную щуплую фигуру. Пигалица. Она невнятно оправдывалась, а преподавательница явно пыталась выбить из неё талант. Точнее заставить петь. Всё же пришла… – Только… гм… мне нужен партнёр. И музыка… танго, желательно. Танго? Эта мелочь умеет танцевать танго? Хотя она кажется достаточно утончённой. Ноги в туфлях и шортах визуально удлинились, только свитер скрывал небольшую упругую грудь и тонкую талию. Когда только успел разглядеть? Наверное, на тренировке… – Я могу, – слова сорвались непроизвольно. Тимур пожалел десять раз, пока направлялся к сцене, а вместе с сожалением в крови разливалось предвкушающее будоражащее чувство азарта. Каково это держать пигалицу в своих руках? Тряхнул головой и запрыгнул на сцену. Девчонка кажется такой миниатюрной, словно кукла, страшно коснуться. А гонору… пыхтит, пытаясь заглянуть в глаза, язвит не переставая, так и хочется заткнуть её маленький ротик. Много болтает. Бесит…

Нет, я не хочу даже мысленно возвращаться в тот момент, когда наши тела, будто слились воедино. В тот момент, когда я ощущала, будто парю над землёй. Когда мне было действительно хорошо, а все проблемы отступили на второй план. Не было ничего, кроме нас с Князевым. И этот его пронизывающий взгляд… глубоко запал в душу. Не отпускает.

«Танго – это танец страсти и огня… – забавлялся отец, беря мои руки в свои. – Так вот, нам придётся обойтись без этого… – смеялся он.» Мы просто учили базовые движения, иногда танцевали с другими партнёрами… Но сейчас всё иначе. Передо мной не папа и… руки Князева жёсткие. Движения грубые, порывистые. Чувствуется сила. Сила, которой можно довериться. Он не уронит, не навредит. Плавные, скользящие шаги, повороты резкие. Глаза в глаза… сбившееся дыхание. Обогнула его ногу своей и прогнулась в спине. Поворот, я снова на ногах. Меня оттолкнули и снова прижали. Плавное движение в сторону, несколько быстрых движений бёдрами, вращение… Музыка проникала под кожу, просачивалась в кровь и вместе с адреналином бежала по венам… прикосновения обжигали. В прозрачных глазах Князева – огонь. По телу разбегались мурашки, я будто задыхалась и горела одновременно. Слишком близко. Его лицо. Глаза. Губы. Близко… Аплодисменты заставили остановиться. Мы по-прежнему прижимались друг к другу. Князев тяжело дышал мне в макушку, а я ему в грудь.

– Приступим? – Князев флегматично вскинул бровь, раскрывая руки, будто приглашая меня в объятия.

Князев запрыгнул на сцену, а я отступила, оттягивая кофту, вдруг осознав, насколько коротки шорты, что дала Лера. – Справишься? – парень криво усмехнулся. – По тебе не скажешь, что ты умеешь танцевать. – По тебе тоже, – скривилась в ответ. – И, кажется, ты приврала на счёт ста шестидесяти пяти сантиметров, – окинул меня неторопливым насмешливым взглядом и демонстративно скинул кожанку. Тугие мышцы обтягивала эластичная ткань чёрной футболки. – Я не врала, – отозвалась язвительно. – Кто же виноват, что вы все тут такие… длинные. Лера подавила смешок и села на банкетку, пробежавшись пальцами по клавишам. – Во мне сто семьдесят три, поэтому да, на фоне нас, ты кажешься маленькой.