Цитаты из книг автора «Соня Мармеладова»

– На самом деле, не я договорился с директрисой, не я взял вину на себя. – А кто? – недоумённо спросила, подняв на парня шокированный взгляд. – Тимур, – беспечно улыбнулся этот хитрый Котяра. – Когда узнал, о чём мы с тобой договорились. А после этого сразу записался в театральный. Видимо, из-за тебя. – Бред… – буркнула неуверенно и встала. – Не говори ему, что знаешь, – попросил Котов, провожая меня взглядом к выходу.

– Прекрати это, – голос приятеля заставил вынырнуть из размышлений и поднять взгляд. Серёга уже отнёс поднос с посудой и сейчас стоял напротив, воинственно скрестив руки на груди. Котов рядом настороженно прищурился и вопросительно пострел на Тимура. – Что конкретно прекратить? Выражайся яснее, – без энтузиазма отозвался Тимур и размял затёкшие мышцы шеи. Сергей неприязненно скривился. – Весь пансион шепчется о тебе с Евой, о том, что ты повсюду за ней ходишь, что таскаешь её за собой. На руках носишь… Это прекрати. Знаешь же, что она мне понравилась. – Потеряйся, – холодно произнёс Тимур и поднялся из-за стола, моментально став выше ростом. Крупнее. Устрашающе. – Что? – Потеряйся, говорю, – повторил безразлично и стал собирать пустые тарелки. – Тебя забыл спросить, что мне делать. – Я первый пригласил её на свидание, – огрызнулся приятель, явно ощущая себя неуютно. Тимур криво усмехнулся. – Ты заплачь ещё. Что, кто первый, того и тапки? Только это Еве решать. Или она уже призналась тебе в чувствах?

Вчера он долго приходил в себя, пытаясь унять разбушевавшиеся гормоны. Ещё бы чуть-чуть… и мелкой пришлось бы спасаться бегством. Тимур усмехнулся и отодвинул от себя поднос. Поразительно. Ещё месяц назад он и не думал… ни о чём не думал. Ни о девушках, ни о сексе, даже мимолётном, ни об отношениях. Все мысли занимала мама… её положение в больнице. Финансовые и юридические вопросы. Котов… забот о нём было не мало. … терзало чувство вины. Перед погибшим отцом, перед лежащей в коме матерью. Казалось, он не имел права быть счастливым. Не имел права… должен был погибнуть с ними, но выжил. Мелкая ворвалась в его жизнь без спроса. Сумбурно. Перевернула мир с ног на голову, пробудила эмоции и чувства, которых быть не могло, которые казались неправильными в сложившейся ситуации. Это… раздражало. Тимур и сам понимал, что мечется, путает и себя и её, но остановиться уже не мог. Его несло.

Тимур проводил щуплую фигуру пигалицы задумчивым взглядом и снова уткнулся в тарелку. … Стрельцова что-то рассказывала. Не слушал. Не интересно. Зачем? Пустой, бессмысленный трёп, куда больше волновало то, что произошло вчера. Реакция собственного тела на мелкую забавную девчонку, при взгляде на которую приходится напоминать себе, что той уже исполнилось восемнадцать. Слишком по-детски выглядит. Слишком невинно, чтобы к ней вообще хотелось прикоснуться, но… Тимур отложил ложку, откинулся на спинку пластикового стула и на какое-то время закрыл глаза. Нос щекотали и дразнили разносящиеся по столовой запахи вкусной еды, но хотелось почувствовать только один. Аромат ванили и корицы, исходящий от пигалицы. … её кожа казалась бархатной. Вчера он едва не сорвался. Забыл о запрете на интимные отношения в стенах пансиона (никому из богатеньких родителей не хотелось стать счастливыми бабушками и дедушками). Котову просто повезло, что не застукали целующимся. Хотя… его бы простили. Менеджер, скорее всего закрыл глаза, запись с камер подчистил. У Котова свои «покровители»… «Что я вообще собирался сделать?» – недоумевал Тимур, растирая лицо слегка вспотевшими от волнения и тревоги ладонями. Диссонанс, возникающий при взгляде на пигалицу, разрывал мозг. Ребёнок же… девчонка совсем. Зелёная. А тянет так, что скулы сводит. Желание дразнить и выводить её из себя сводит с ума.

– Долго ворковать собираетесь? – голос Князева заставил вздрогнуть и замереть, будто загнанная в угол мышь. Божечки… когда я перестану так реагировать на него? – А тебе что-то не нравится? – язвительно отозвался звездун. Князев резко обошёл нас и встал впереди меня. – Да воркуйте на здоровье, – отозвался безразлично. Взял еду на поднос и ушёл, заняв свободный стол. – Бесится, – хмыкнул Котов непринуждённо. – Как увидел тебя рядом с Серым, сразу настроение испортилось. – Ты бредишь, – буркнула тихо и поспешила к ребятам.

Князев медленно надвигался на меня, словно буря. Глаза сверкали опасным лихорадочным блеском. Склонился и упёр колено в кровать прямо между моих ног, а руки в стену, вынуждая меня отклониться назад и опереться на локти. Задрала голову и едва не утонула в потемневшем взгляде. – Клянусь тебе священною луной, что серебрит цветущие деревья… – Замолчи! – воскликнула глухо, вскидывая руку и затыкая болтливый рот. – Прекрати… Глаза Князева стали ещё темнее. На мгновение показалось, что он даже не услышал меня, а потом вдруг моргнул и резко вскочил, отворачиваясь. – Ты готова, вали уже. Увидимся на кастинге! – А-а… – протянула ошеломлённо, а меня рывком подняли с кровати и буквально вытолкали из комнаты и захлопнули дверь. – Что это было? – прошептала обескураженно и, тряхнув головой, направилась к себе.

… шею обожгло горячим дыханием. Локоть дёрнулся непроизвольно и впечатался в бок Князева. – Только попробуй, – прошептала многообещающе и услышала смешок над ухом. – Ева-Ева… – глубокий низкий голос Князева заставил напрячься. В животе, как говорится, бабочки запорхали и тут же сдохли, стоило мне разозлиться. – Та-ак… – процедила и вытолкала неандертальца из студии. – Нечего за детьми подглядывать. – Пфф… – Князев фыркнул и, скользнув языком по губам, сглотнул. – Не смей… – пригрозила красноречиво, наставив на извращенца указательный палец и схватила его за руку. – Пойдём. – В твою комнату? – поинтересовался наглец насмешливо. И был награждён укоризненным взглядом. – Нет? Можем в мою… – На тренировку волейболистов, раз Котов с Лерой заняты, – отозвалась язвительно. – Меня Серёжа пригласил. Князев закатил глаза и выдернул руку. – Умеешь ты настроение испортить. Вообще момент не чувствуешь. Как раз-таки чувствую. Оттого и бегу…

– Достали, – процедил Князев и бесцеремонно, вот так, на глазах у всех, закинул меня себе на плечо. – Все претензии лично мне. В письменной форме, – и зашёл в студию, толкнув дверь ногой… Я опешивши хватала ртом воздух. В душе поднималась буря. «Придушу мерзавца…» – вот только на землю спущусь. На ноги поставили резко. – Эй… – хотела возмутиться, поворачиваясь, но мне нагло зарыли рот ладонью, прижимая спиной к горячей и твёрдой груди. Глаза изумлённо распахнулись.

Пока сушила волосы, всё размышляла, как так вышло, что тот, от кого я больше всех хотела держаться подальше, сидит в моей комнате? Не просто сидит, Князев, будто тенью стал, везде преследует. И это поведение… подозрительно. Намёки и пошлые шуточки… Может, хочет отвлечь внимание от Котова на себя, тем самым как бы защитив брата? Но и так не претендовала… Расчесалась, вздохнула, глядя на своё замученное отражение в зеркале и вышла. Князев развалился на моей кровати, в ушах… внимание!.. мои наушники и слушает он мою музыку, на моём плеере. Переложила телефон из рюкзака в карман джинсов и нависла над этим наглецом. – Свет загораживаешь… – лениво протянул он и медленно распахнул веки. – И чего вид такой воинственный? – Ничего не попутал? – нахмурилась в ответ. Протянула руку и сдёрнула наушники. – Мои вещи, моя кровать и моя комната, а тебя вообще не приглашали. Я сама могу о себе позаботиться. Князев поднялся и демонстративно потянулся. Футболка задралась, оголяя идеальные кубики пресса… – Не тарахти, колючка. Пойдём, – бросил плеер на стул и направился к двери. Скорчила рожу его удаляющейся спине и нехотя потащилась следом. Зачем я вообще всё это делаю, как меня угораздило?

– А может… – остановилась возле ванной комнаты и повернулась. – Порепетируешь со мной сегодня? Князев вопросительно вскинул бровь, а губы дрогнули в насмешливо-победной ухмылке. – Если хорошо попросишь. – Ладно, забей, – отмахнулась раздражённо и поспешила в ванную за феном. Неандерталец.