Глава 2. Новая жизнь

Куда я попала? Боже мой, совершенно не узнаю это место! Может, я уже в раю?

Тело подчинялось плохо, я с трудом села и легонько надавила на глазные яблоки, помассировала припухшие веки.

– Кха-кха! – плечи задрожали от кашля, а потом и от холода. Я обняла себя руками, по-прежнему ничего не понимая.

Только что была в операционной, скорее всего, получила инфаркт, а потом… Чудеса да и только!

Из тумана проступала окружающая обстановка. Я сидела на подмерзшей земле, покрытая инеем прошлогодняя трава похрустывала при каждом моем движении.

Если это райские кущи, то почему здесь так холодно?

Внезапно взгляд зацепился за изящное серебряное колечко с голубым камнем на среднем пальце правой руки.

Руки молодой женщины.

Кожа светлая, чистая, упругая. Без морщин и следов многолетнего использования антисептиков, которые делают ее сухой и тонкой.

Я сжала и разжала пальцы. Ничего не понимаю! На всякий случай ощупала себя, чтобы убедиться – это не зрение меня подводит, я действительно изменилась.

Но как такое возможно?

Только если… Если я нахожусь не в своем теле…

Додумать не дало тревожное ощущение, будто за мной кто-то наблюдает. Или преследует, как охотник. Снова поежившись и кашлянув в кулак, я совладала с непослушными ногами и поднялась. Надо идти, опасно оставаться на месте.

Ветер донес знакомый запах. Я неверяще приоткрыла рот и завертела головой по сторонам, но туман мешал обзору. Зато звуку бегущей воды ничто не препятствовало, и я осторожно пошла вперед.

В голове роились вопросы, каждый из которых мог свести с ума, и я решила пока их отбросить. Не все сразу, сначала проверю догадку.

Совсем скоро звук и чутье привели меня к каменистому берегу. Сильнее повеяло теплом и незабываемым ароматом тухлых яиц. Я глухо вскрикнула от радости и опустилась на корточки перед бегущей меж камней водой. Она была этакого молочно-бирюзового цвета.

– Это уже интереснее, – я погрузила кончики пальцев в источник – горячо, но терпимо. Зачерпнула немного и поднесла к губам.

– Нейра Олетта! Нейра Олетта! – раздался крик.

Мысли заметались. Какая еще Олетта? Кроме меня тут никого нет.

Что делать? Дождаться людей и попросить помощи или уносить ноги? Кто знает, что у них на уме.

Сильный порыв холодного ветра разогнал туман, из леса высыпала группа незнакомцев. Меня они заметили сразу, и по выражению лиц стало ясно – искали именно меня. Но я ведь не Олетта.

– Наконец-то нашли!

– Далеко же вы убежали, голубушка!

Настроены не враждебно, и то хорошо. Участившийся было пульс начал успокаиваться. Я выдохнула и снова согнулась в приступе кашля.

Внезапно люди в странных одеждах расступились, пропуская вперед пожилую женщину. Она шла торопливо, опираясь на палку. Смотрела на меня, подслеповато сощурив глаза. На плечи был накинут шерстяной платок, концы которого свисали до земли. Подол старомодного платья цеплялся за ветки кустарника. В лице ее было что-то птичье, крайне внимательное.

– Внученька! Ну что же ты как меня испугала? Опять сбежала поди. Раздетая и в такой холод… – она сокрушенно покачала головой.

– Постойте, какая внученька? – вырвалось прежде, чем я успела подумать.

А бабуля вдруг отшатнулась и уронила палку, зажала рот рукой.

И тут я поняла, что она разговаривала со мной каким-то странным тоном. Будто я трехлетний ребенок. Ладно, лучше сразу расставить все точки над «и».

Я протянула руку ладонью вперед, показывая, что мои намерения чисты.

– Уважаемая…

С неожиданной прытью та бросилась ко мне и схватила за локоть.

– Тихо, помолчи, – процедила глухо, а сама обернулась к сопровождающим: – Всем держать язык за зубами! А мы возвращаемся в замок.

Я была так ошарашена, что не смогла даже возразить.

Я оказалась неизвестно где в чужом теле. Какая-то мадам считает меня своей внучкой. Здесь одеваются явно не по моде двадцать первого века, а еще живут в замках.

Поэтому лучше всего сделать вид, что все в порядке, поддержать игру. А там разберемся.

***

Всякий разумный человек знает, что нельзя разгуливать зимой в одном платье. По пути в замок, когда меня посадили в повозку и укрыли тремя шкурами, я почувствовала себя плохо. Голова стала ватной, нос захлюпал, грудь раздирал кашель.

Ну здравствуй, пневмония!

Старуха, которая называла меня внучкой, больше со мной не разговаривала. Сидела рядом в повозке, глядя куда-то вдаль, хмурая, погруженная в свои мысли.

Звали ее нейра Кокордия.

Мы ехали, а мимо проплывали поля, лес, деревня с жавшимися друг к другу хибарками. Моя самая безумная догадка подтверждалась – я либо попала в прошлое, либо нахожусь не в своем мире.

О таком я знала из книг. Моя студентка, Анечка Ершова, снабжала меня фэнтези-романами, которые я читала в свободное время. Всегда ругала героинь за дурость, эмоции, а теперь сама оказалась на их месте!

Как справлюсь? На то, что это всего лишь сон, я уже не надеялась.

Надо попытаться выжить и приспособиться к новым условиям. Сдаваться и плакать в уголочке – не для меня. Еще с тех самых пор, когда я была непохожей на всех дерзкой девчонкой. Когда меня дразнили, когда били мальчишки, когда смеялись над моей мечтой стать врачом.

«Ишь, размечталась, деревенщина! Тебе только коровам хвосты крутить!»

Но у меня получилось. Спасибо родителям, что верили в меня. Ночами я зубрила химию и биологию, днем – школа, потом работа на огороде и в поле. До сих пор как вспомню эту картошку, так вздрогну.

Потом девяностые, а я молодой врач. Кругом беспредел и беднота, на работу было страшно ходить и домой возвращаться. Особенно зимой, рано утром, когда на улицах еще темно. И наркоманы в подъездах.

Но ничего, все прошло, все плохое быльем поросло. Забыла даже, как сложно было, когда умер Коля. Как говорят – сгорел на работе. Остановилось сердце. А я одна с Сережкой на руках осталась.

Сны, образы, воспоминания расступились, как вода. И я вынырнула на поверхность, сделала глубокий вдох и разразилась кашлем.

– Проснулась наконец, – послышался каркающий голос.

Глава 3. Внучка

Я приподнялась на локтях, не успев разлепить веки, и тут же мне в лицо ткнулось что-то дымящееся и вонючее.

– Фу ты, гадость какая! Совсем уморить меня решили?

Та самая Кокордия, сурово сдвинув брови, водила у меня перед носом пучком трав. Едкий дым щекотал ноздри.

– Признавайся! Ты злой дух?

Я чихнула, отмахнулась и возмущенно просипела:

– Я глубоко положительный человек! Если бы злым духом была, то ни за что бы не призналась в этом.

– Хм, – на лице моей собеседницы проступило замешательство. – И то верно.

– Злые духи не болеют, а я тут едва второй раз не преставилась вашими заботами, милейшая.

Оставив странную мадам переваривать услышанное, я наконец осмотрелась.

Батюшки! Это сколько же я проспала, пробредила? Кто меня переодел и в постель уложил? И потолок над головой каменный, все кругом непривычное, диковинное. Узкое окно занавешено, посреди спальни горит жаровня, пол устилает медвежья шкура. Судя по внешнему виду, топтал ее еще прадед Кокордии. Вот оправлюсь немного, сразу выкину этот пылесборник! И без него дышать нечем.

Я осторожно скосила взгляд на бабку.

Так, стоп. Какая она мне бабка? Если посудить, то она ненамного меня старше. Ну так… лет на двадцать.

Пусть будет женщина почтенного возраста. Только теплых чувств она ко мне не питала вовсе, глядела с прищуром, опираясь на палку, готовая отходить меня ею по хребту.

– Кто ты такая? Ты точно не моя внучка, поэтому лучше скажи правду. Иначе…

– Не надо меня пугать, уважаемая, – не менее строго осадила я ее. – Я, между прочим, никаких каверз не замышляла, сама не понимаю, как здесь оказалась. В наших интересах поговорить как нормальные люди.

Кокордия, наверное, ожидала, что я буду блеять и трястись от ужаса. Ее глаза распахнулись, она часто заморгала, пораженная моим хладнокровием и наглостью. Но быстро взяла себя в руки. Придвинула стул и вальяжно опустилась подле моей кровати.

– Думала, злой дух в бедняжку Олетту вселился. Пока бредила, требовала поставить капельницу и дать какого-то деметазона и антибиотиков. А еще массаж и горчичники.

– Ну это точно неспроста, – пошутила я. – Так, давайте знакомиться. Меня зовут Ольга Анатольевна, а вас Кокордия?

– Нейра Кокордия, графиня Гот а р, – пафосно произнесла она. – С первого твоего слова я поняла, что ты не моя внучка. Олетта не могла говорить.

Ах вот оно что! Поэтому дама так удивилась, когда я открыла рот. Стоило вести себя осмотрительней в чужом теле и мире.

– Только почему она сбежала из монастыря, что с ней произошло во время скитаний – хороший вопрос, – в глубоко посаженных темных глазах мелькнула тоска. – Почему она погибла, а ты заняла ее место.

Кокордия на первый взгляд казалась сварливой и бездушной, но это притворство, умение держать лицо. А еще мне думается, что Олетта была для всех обузой, не зря ведь ее в монастырь сплавили.

Мне многое только предстоит узнать. И сдается, тайны эти мне не понравятся.

Вспомнился страх и ощущение преследования, которые охватили все мое тело на опушке леса. Это были ощущения Олетты, уверена! И боялась она вовсе не свою бабушку и ее людей.

– Что мы будем делать, Кокордия?

– Что-что… – она оперлась на палку и вздохнула. – Никому не говори, что ты попаданка.

Я распахнула глаза.

– Вы знаете это слово?

– Я, к твоему сведению, книги читала, грамоте обучена, дочь графа как-никак, – ехидно проговорила она. – Про тебе подобных слышала от бабки. Бедняжке Олетте и так недолго оставалось, недуг съедал ее изнутри. Я давно смирилась. И раз ты попала в ее тело, надо извлечь из этого…

Кокордия резко замолчала и зыркнула в сторону входной двери. А потом подкралась к ней на цыпочках, дернула ручку и замахнулась клюкой.

– Ай!

В комнату ввалилась незнакомка. Темные волосы женщины были собраны в две длинные косы, коричневое платье болталось на ней, как на вешалке.

– Марика! Подслушивала, негодница?! – властно прогремела графиня.

– Нет же, матушка Коко, нет! Снаружи такое творится!

– В чем дело?

Марика заломила руки и долго не могла собраться, а потом выпалила:

– Наши соседи потеряли остатки совести! Граф Савад прибыл с отрядом и сыновьями, требуют отдать им нашу Олетту!

Я уставилась на нее, вскинув брови. Какой еще отдать?

– Что значит отдать? Они рехнулись?! Кто им на наши земли ступить позволил? И кто рассказал о том, что Олетта вернулась домой?

– Я не знаю, матушка! Поговорите с ними сами. Там Костадин и он очень зол. Боюсь, как бы беды не случилось.

– А он куда лезет? С графом связываться себе дороже, – графиня раздраженно цыкнула и ткнула в меня пальцем: – Так, ты сидишь здесь и чтобы ни звука. Схожу узнаю, какая нелегкая их принесла. И не трясись, не получит этот сморчок мою внучку.

Я не привыкла, что мной командуют, а бабуля знала в этом толк. Но в такой странной ситуации лучше не спорить понапрасну, а послушать местную жительницу, опытную женщину. Тем более, после болезни меня шатает, мне даже кошку не победить. Да и в замке графини наверняка есть солдаты, армия какая-никакая.

Разобраться бы во всем поскорее!

Перед тем как покинуть спальню, Марика метнула в мою сторону опасливый взгляд:

– Ах, бедняжка. Столько испытаний!

Заскрежетал замок – Кокордия меня заперла. Ладно, будем считать, что это ради моей же безопасности.

Я приблизилась к окну и осторожно сдвинула штору.

Окно третьего этажа выходило во двор. Взгляд сразу зацепился за отряд всадников в черно-красных мундирах. Среди них выделялся один – важный широкоплечий мужчина в шлеме с алым оперением. По обе стороны от него на гнедых жеребцах восседали юноши, одетые чуть более нарядно, чем остальные.

Внутренности противно сжались, мерзкий холодок прополз по телу.

Вот бывает же, видишь людей в первый раз, а интуиция кричит: «Не верь им! Они с гнильцой».

Граф Савад.

Какие у них тут имена непривычные. Но что поделать, придется теперь существовать в этом мире. Надо осторожнее желания загадывать, хотела ведь вспомнить, каково быть молодой?

Только плюсом к молодости идет странный недуг, из-за которого Олетту заперли в монастыре, а еще полная неизвестность.

Но ничего, выкарабкаюсь.

Дома я привыкла носить очки, а тут зрение было безупречным. Я могла видеть выражение лица графа – заносчивое и слегка брезгливое, когда он сверху вниз смотрел на юношу. Тот упругим шагом приблизился к Саваду и начал что-то говорить, активно жестикулируя.

Наверное, это Костадин, про которого говорила Марика.

Между тем добрые соседи вели себя как хозяева. У Кокордии вообще есть муж или сыновья? Кто их защищает? Почему вокруг не видно вооруженных до зубов рыцарей? Только какие-то оборванцы трутся неподалеку.

Жаль, что не могу услышать разговор. Но даже отсюда чувствую напряженную атмосферу. Словно вот-вот рванет, и все кинутся мутузить друг друга.

Только сейчас я заметила в левой руке Савада что-то… Неужели это булава? Тяжелый металлический шар на коротком древке. Батюшки, он так ею покачивает, будто вот-вот съездит дерзкому парню по голове!