Не дай этому парню вскружить тебе голову, Хейли.
– Согласно нашему контракту, он ее уже вскружил.
– Пусть эта зона турбулентности не выйдет за пределы бумаг, ладно?
По телефону Фрэнк пообещал мне пятиминутную встречу с юристом, где потребуется парочка моих подписей, а в итоге я попала на закрытую тусовку накрахмаленных рубашек. Вот так подстава!
Дэйв, она ушла, – раздался за спиной напряженный голос Эша.
Вегас стоял в дверях, прислонившись к косяку, и сжимал в руке какую-то бумажку. В выражении его лица отчетливо читался вопрос: «Ну что, допрыгался, мудак?».
– Куда? – тупо спросил я.
– Откуда я знаю?
– Ты звонил ей?
– До хрена умный, да? – набросился Эш. – Ее телефон отключен.
мрачно-синие шторы сменились на светлые, а на диване лежал кремовый плед из шерсти мериноса и целая гора до тошноты милых подушек.
– Не знаю, правильно ли я все подобрал, но дамочки на кассе приняли нас с Эшем за парочку романтичных педиков, когда мы выгружали на ленту все это дерьмо.
Черт возьми, она уже знала, что здесь произошло. Ее короткий разочарованной взгляд, брошенный на Вайдмана, говорил больше всяких слов. Микки снова посмотрела на меня, и все вокруг вдруг перестало существовать.
– Я приготовлю тебе яичницу, – она робко улыбнулась, и тогда я окончательно понял, что пропал.
Стоящий рядом с нами Эш громко хохотнул.
Мне не верилось, что этот кусок дерьма позволил себе так поступить с Микки. Педик выиграл в лотерею, и что он сделал? Помочился на свой выигрышный билет.
Я дал слабину.
Снова.
Мой мозг и член не всегда поют дуэтом.
А сердце… О присутствии этого органа в моем теле я вообще узнал лишь недавно. Когда впервые почувствовал в нем ноющую боль. Дерьмовое ощущение. Хуже изжоги.