Глава 7

Кристина

На удивление мой отец спокойно отнесся к моему решению выйти на работу. Наоборот даже остался, мною доволен, но выдвинул условие, что заработанные деньги я пересылаю ему на хранение, и он уже будет сам распоряжаться, сколько выдаст мне денег на траты. Решение его, меня возмутило, НО он понятия не имеет, сколько платят, а я, зная его характер, специально занизила сумму оплаты моего труда. В общем и целом я врушка. Заработанные деньги я откладывала и тридцатого декабря поняла, что не зря.

Отец обещал купить билет на самолет, но передумал, а почти все мои деньги у него. Цены билетов на самолет взлетели до просто космических. И если я приеду домой, то отец поймет, что я не всю свою зарплату отправляю.

– Нечего деньги тратить. В общежитии поживешь, – сказал отец по телефону, – Тоже мне праздник нашли Новый год, просто день сменился и все. Ты видела цену билетов? Нет, не надо приезжать. Все.

В нашей семье не празднуют такие праздники, как Новый год, Рождество и восьмое марта, зато двадцать третье февраля отмечается с размахом, как и первое мая, день трудящихся.

А вот проблемой было, то, что из общежития всех проводили на каникулы и НИКОМУ не разрешали остаться. Пыталась договориться, но мне отказали. Я понимаю, что остаюсь в Москве одна, без жилья, к тетке не сунешься, она категорически настроена против меня, да и с отцом скандал будет. И есть только один вариант перекантоваться в дешевом хостеле ближайшие дни. Первый мой рабочий день только восьмого января, но я надеюсь, что кто-нибудь захочет поменяться сменами, а общага откроется для всех девятого. Но моих отложенных средств хватит на девять дней, где-нибудь на окраине города.

Не люблю я Новый год, дурацкий праздник. Может из-за отца. Все ходят, улыбаются, а я чувствую лишь, что жизнь останавливается на эти дни. Заняться нечем в эти дни.

Вот и сижу я на лавочке с вещами, тридцать первого декабря возле университета кутаясь в пуховике, меня колотит от холода, и замерзшими пальцами я ищу хостел.

– Эй, Сахарова, – послышался голос Ареса, – Ты тут что делаешь?

– Сижу, – отвечаю я.

– Это я понял, ты чего домой не улетела?

– А ты тут, что делаешь? – спрашиваю я Ареса, чтобы сменить разговор.

– Да батя сказал, что необходимо всем преподавателям подарки завести ,– закатив глаза ответил Арес, – Тут же половина его друзей.

– Взятка? – смеюсь я.

– Что ты, – Арес кривится, – не говори таких слов. Просто небольшие презенты. Так, а ты что тут делаешь?

– Сижу, – пробурчала я.

Арес садится рядом.

– Так ты домой летишь или на поезде? Эй, Сахарова обед, тридцать первое, скоро новый год.

– Да не еду я домой. В Москве останусь, – говорю я, – Знаешь хостел недорогой?

Арес смотрит на меня как на сумасшедшую.

– Сахарова, какой хостел? Кто ищет хостел тридцать первого. У тебя большие проблемы с головой! Ты в курсе? Давай найдем курсы развивающие инстинкт самосохранения.

Я полностью согласна с Аресом. Это нужно быть отбитой на всю голову.

Я, молча, смотрю на падающий снег. А Арес, громко вздыхая, хватает мой чемодан.

– Пошли, – грозно говорит Арес и уходит.

– Арес отдай чемодан.

– Угомонись Сахарова. Нет, ты, правда, больная. Правда, на всю голову. А где твой отец с его тотальным контролем, чего не прибежал забирать дочку.

– Решил не тратить деньги, – отвечаю я, встаю на месте и громко говорю, – Арес сейчас же отдай мне чемодан. Я найду, где переночевать. Подруге позвоню, она поможет или к родственникам поеду. У меня все нормально!

Арес не обращает внимания на мои слова и просто идет к машине, открывает дверь и швыряет на заднее сиденье мой чемодан.

– Рот закрыла. В машину села.

– Арес.

– Что Арес? Ты в хостел поедешь и там тебя трахнут, расчленят и выкинут тело в разные помойки. Ты за себя постоять не можешь.

– Это не твое дело, – отвечаю я.

– Было не мое, а теперь ты мне Новый год испортила. Тебя убьют, а я все праздники должен думать и бояться за тебя. Нет. Поедешь ко мне домой. Не ко мне лично, а к моим родителям. Семья у нас большая, мы к шуму привыкшие. Села в машину или я тебя затолкаю.

Я обхожу машину и сажусь на переднее пассажирское сиденье. Молча, пристегиваюсь.

– Спасибо. Мне, правда, некуда идти, – говорю я.

Что смысл притворяться, что у меня все нормально. Я и сама боюсь ехать в хостел. И не знаю, куда мне идти. Если совсем честно я надеялась уговорить охранника все-таки пустить меня на ночь в общагу.

– Пожуй листа, – ворчит Арес, поворачивая ключ в зажигании, машина заурчала и тронулась, – Блин Сахарова как можно такой забитой быть?

А я и сама не знаю как. Стараюсь быть взрослой, но словно по течению плыву, привыкла, что отец мною руководит.

– Далеко ехать? – спрашиваю я.

– Часа полтора. Только еще в торговый центр заедем, подарки надо выбрать родителям, – отвечает Арес, – Вот ты мне и поможешь.

– Без проблем, – улыбаясь, отвечаю я, – Рада быть полезной. Родители не будут против?

Арес гонит по улице виртуозно объезжая другие машины.

– Мать меня убила бы, если бы я тебя не забрал. И поверь, она тоже самое скажет, про расчленение и про инстинкт самосохранения. Так что готовься к головомойке.

В машине тепло, я начинаю согреваться, и мне становится смешно. Со стороны я конечно умом не блещу, да и не стороны тоже. Вариант с хостелом идиотский, но и ехать в чужую семью тоже не очень умный.

Часа два мы ходили по торговому центру и выбирали подарки для всех членов семьи Ареса. Набрали всякие мелкие сувениры: кружки, блокноты, ручки, свитера с одинаковым принтом деда мороза для всех.

Подъезжаем к дому, часам к семи и у меня начался мандраж.

– А точно нормально? – переспрашиваю я.

– Сахарова достала, блин. Говорю нормально, значит нормально.

Арес нажимает на кнопку брелка и ворота отъезжают в сторону, он паркует машину рядом с другими черными автомобилями. Мне сует пакет с подарками сам достает мой чемодан.

– Пошли беда, бедная, – говорит Арес и уверенным шагом идет к дому.

Я стесняюсь, семеню за ним по очищенной от снега дорожке к большому двухэтажному дому.

Арес дергает дверь и пропускает меня вперед.

– Народ я дома, – кричит Арес так, что на соседней улице слышно, что он домой вернулся.

К Аресу подходит женщина в темно-коричневом домашнем платье с полотенцем на плече. Темные волосы уложены на затылке, неяркий макияж. Очень молодо выглядит, не женщина, а красавица.

– Привет мой маленький, – говорит женщина, встает на цыпочки и целует Ареса в щеку.

Рядом с Аресом выглядит, как кнопка, а его маленьким зовет. Выглядит это забавно. Арес нежно целует свою маму.

– Мамуль это Кристина. Кристина это моя мама – тетя Римма. И ответ на все вопросы. Нет, она не моя девушка, нет, мы не встречаемся. Мы учимся вместе, и она осталась на Новый год одна в Москве из общаги ее выгнали и она собиралась куда-то на окраину, в непонятный зачуханый хостел.

Мама Ареса вскинула руки к лицу.

– Правильно сделал, что привез. Проходите, Кристиночка чувствуйте себя как дома,у нас тут приготовления полным ходом. Отец с Тимой елку ставят. Драко мне по кухне помогает, а Маркус еще не приехал. Будет позже. Арес ну когда ты эти колтуны с головы уберешь? – говорит тетя Римма и показывает на дреды Ареса.

– Ни в этой жизни мамуль, – отвечает Арес.

Мы раздеваемся, я стою, мнусь, жду когда разденется Арес и иду за ним. Мы проходим в большую гостиную, объединенную с кухней. В углу с елкой возятся двое мужчин, а возле плиты стоит он, Драко.

Увидев меня, он перестает готовить и смотрит прямо на меня. Я вижу его взгляд и останавливаюсь. Тяжелый, давящий в животе моментально закрутился узел. Скорее всего, я краснею, вспоминая свои сны с его участием. А по его взгляду понимаю одно, похоже мне тут совсем не рады.