А мне до трясучки нравилось её жажда мести.

Да, месть… мы все за что-то мстим!

Жаль девственница, так бы я ей ещё в зад всадил, чтобы познала всю глубину моей симпатии.

– У тебя несколько минут. Приведи себя в порядок. Я жду на улице. Будь добра, без истерик, нас там обозреватели светских блогов ждут. Будет погано, если сплетни о нас начнутся с твоих зарёванных фоток.

– Зачем они? – охрипло бросила девчонка, упёршись рукам в раковину.

– Для хайпа. Чем быстрее новость облетит мир, тем быстрее твои преследователи уяснят, что отныне твои дела – мои, и наезды на тебя, затронут и меня, а это уже другие пляски.

Бориска

Даже очухаться толком не дал, а я уже несмотря на папарацци, планировала побег.

Собраться с мыслями не могла – они бились хаотично в голове, нагнетая всё больше отчаянья.

Как я могла довериться этому чудовищу?

Он же не знает уважение к женщинам!

Он меня ненавидит! Энджи ошибалась. Он меня презирает!

Не спасти, а унизить хотел и унижал! Топтал моё достоинство, мою гордость. Разве это нормально, когда вот так?! В грязном туалете, насильно поставив на коленки. Не слыша возражений, сунул член в мой рот. МНЕ! Своей подопечной. Он же взялся меня оберегать!

Нет, я читала, что ему полностью принадлежу и без претензий готова выполнять его сексуальные прихоти, что доверяю свою жизнь, но даже в страшном сне не думала, что Ад меня так, как дешёвую шлюху.

– Хватит ныть, – не дождался на улице Андрей. Ворвался в уборную и чуть ли не за шкварник вывел прочь.

Перед тем как пихнуть меня в тачку, не забыл сладко улыбнуться, явно для камер и фотиков блоггеров работая. И даже калёным поцелуем наградил, язык едва ли не по глады всадив. Это всё было грязно и мерзко. Об этом ему и сказала уже, когда машина набрала ход. Ад безлико промолчал, что-то изучая в телефоне.

Глава 5

Бориска

– Я подам на тебя в суд, – шикнула, путаясь в чувствах и отвернулась к боковому окну.

– Вперёд, – без эмоций бросил Ад. – Владимир останови, – ровно бросил водителю, и тачка тотчас вильнула к обочине, игноря истошные пиликанья клаксонов возмущённых водителей, кому подрезали. – Иди, – Адаков меня дёрнул к себе, но не для очередной порции насилия, а, чтобы выволочь на улицу. – Я не держу, – толкнул в направлении прохожих: – Дуй. Сейчас я тебе ещё и твою копию контракта в след запущу, чтобы на досуге почитывала, сидя в притоне… ну и зад будет, чем подтереть,– чем больше говорил, тем больше себя грязью ощущала.

– Ну ты и козёл! – шикнула в сердцах и булькающей ярости. Стиснула кулаки, чтобы не вонзить когти в лицо гада, а меня разрывало, как хотелось ему циничную физиономию разукрасить.

– Зато с мозгами! И у меня нет времени вкачивать серую жидкость тебе. Не поумнеешь быстрее, чем нужно, быть тебе на дне, – продолжал поливать меня помоями. – Не умеешь держать слово, шибко нежная для отношений со мной, – Дуй нахер, – реально стопкой документов махнул, за мной отправляя, но я так резко к нему подступила, её перехватывая, что чуть не размазалась по его широкой груди лицом.

– Не смей. Мои, – вскинула с ненавистью глаза. Зло выдернула копию контракта, себя презирая за слабость и тщедушность: – Прощай, – гордо развернулась и пошла, куда… даже не думала. Мне было необходимо подумать! Побыть наедине. Переживать случившееся. Найти выход. И желательно киллера, чтобы избавиться теперь от Ада!

Поэтому, чеканя шаг по асфальту, шла.

Гордо! Глупо, но гордо.

Ад не преследовал. Его машина быстро скрылась из вида, и только тогда мне стало опять страшно. Вдруг именно сейчас маньяк активизируется?

Нужно позвонить. Срочно! Попросить помощи у Ветрова. Пусть меня заберёт, но следом пришло жуткое озарение: сумочка моя в машине Адаков! Я… идиотка! Без денег! Без мобильного!

Я, чёрт возьми, лакомый кусок для маньяка!!! Бери, не хочу!

Аккурат с нагрянувшей мыслью и небеса вздрогнули, а несколькими секундами погодя начал моросить дождь.

ДА-А-А! Мне этого жуть не хватало!

Полоса чёрная… серая…

В туфлях хлюпало, я нелепо пыталась огибать быстро разливающиеся лужи, но от маневров и долгой ходьбы уже ноги до мозолей натёрла. А на дороге, как назло, ни одного такси!

Я тщетно пыталась поймать машину, но, увы…

Дождь усиливался, я промёрзала сильнее, документы намокли.

И я вновь себя ощутила бесконечно одинокой, жалкой и невыносимо одинокой. Почему? Ну за что на меня вновь обрушился безжалостный мир!

От бессилия и безысходности, я заревела, будто дождя на лице не хватало.

Стояла у обочины и рыдала, прижимая к груди мокрую стопку документов, пока добрый дяденька не остановился.

Видимо отупела настолько, что даже мысли не мелькнуло, ведь это мог быть маньяк.

Я была настолько подавлена, и в то же время, настолько рада – хоть кто-то не остался безучастным к ревущей мне, что хлюпая носом, села к нему в машину.

– Куда тебя?

– Меня… – Сначала решила домой поехать, что всё вернётся к тому, что было. Как бы ненавидела Ада, я уже сделала шаг в пропасть. Не думаю, что испытаю что-то унизительней, чем он мне устроил сегодня.

Как бы он в меня не плевался ядом, он меня хотел не просто так был готов заняться сексом в уборной. А значит, я была права – он испытывал ко мне чувства. Пусть не любовь, не нежность, а похоть, но женщины на этом умело играли. Почему бы и мне не попробовать?

Где жил Андрей знала. Не городская квартира, а именно дом, который строил несколько лет. Недавно они с сестрой праздновали переезд. Жаль, что он оказался не столь счастливым, как мечтала Энджи.

– Если не сложно, – нарушила повисшее молчание я, и назвала престижный район города, где величественно красовался особняк Адакова.

Ворота не открыли, пришлось выйти.

– Спасибо огромное, – застучала зубами, вновь оказавшись под проливным дождём. – Если дадите свой номер телефона, я обязательно вам переведу денег.

– Ничего не надо, – улыбнулся старичок. – Не плачь больше. Слёзы тебя не украшают.

– Да, – кивнула, губу пожевав, – меня и дождь не украшает, – попыталась отшутиться. – Вы меня спасли, спасибо. – ещё раз поблагодарила и ступила к экрану-звонку.

До дома пришлось идти.

Меня пустили, но не сразу! Ада не было, поэтому охрана прежде набрала босса. В доме прислуга проводила до комнаты, которую велел для меня подготовить Адаков.

К моменту, когда я осталась одна жалкая, мокрая посреди комнаты, я уже окончательно озябла и безмерно устала.

Прямо тут разделась, позволяя одежде грудой упасть к ногам. Долго отогревалась в ванне, а когда вернулась, своих вещей не нашла. Ничего не было! Хоть в занавеску укрывайся. Покрутилась в раздумьях, а потом на прикроватной тумбочке увидела поднос с молоком и пиалой мёда.

Забралась с ногами в постель. За неимением чего-либо другого, завернулась одеялом. Выпила тёплое лечебное зелье.

Мне похорошело, внутри жар стал расползаться.

И я с блаженной улыбкой упала на подушки и уснула.

Андрей/ Ад

После работы пытался чужими кулаками выколотить из себя желание к этой молодой идиотке, но даже пара боёв не утихомирила низменных порывов. Особенно в свете новых обстоятельств и зная, что у меня на неё все права!

Компания и алкоголь лишь усугубили одержимость и жажду проверить насколько Бориска девственница. Водка мозги дурила, а Рогозины Серёга и Сашка, лишь масла в огонь подливали. Словно назло подначивали. Прям задолбали «благими помыслами и советами».

Они знали, что мы с Бориской помолвлены. И когда стали уточнять, как она в постели, я решил отмолчаться, но фантазия знакомых зашла так далеко, что даже мне, пофигисту до извращений и предпочтений других, стало не по себе.

Серый и Саня на все лады… кто грязнее польёт, заливали, с кем дочь Митич отжигала до меня!

О том, что Бориска всегда гуляла с Энджи, молчали, в этом инстинкт по самосохранению у них работал. Понимали, что я допускал в отношении одних, не позволялось в сторону моей сестры. НИКОМУ! Убил бы на месте!

Никто не смел опорочивать мою светлую память о ней! Сестра – это святое! И плевать, что мертва.

А Бориска! Заслужила.

Нечего было хвостом крутить!

Нечего было светиться на всех громких тусовках города!

И нечего было собирать коллекцию из «бывших». А в женихах у неё, ещё те мажоры значились. Прям рассадник сынков богатеньких папиков.

В общем, дико пьяный уже к середине ночи я засомневался в её невинности.

Рогозины, конечно, не из самых честных людей, но в отличие от меня в тусовках богемы и мажоров крутились, а, стало быть, нижнего белья других повидали больше. Поэтому, как бы не хотел, слушал. Как бы не отмахивался, их яд попадал в цель.

Я держался до последнего. Даже потрепал немного Веронику, в надежде, что секс на стороне поможет, но всадить член в любовницу мне хотелось меньше, чем отыметь бесеняющую меня девчонку, сидящую у меня дома.

Позволил за мной поухаживать, ссадины после боя обработать, послушал сладкие речи, как она скучала по мне. Но желания к ней не просыпались. Когда стало невмоготу, торопливо распрощался с любовницей всё сильнее нагнетая мысль, что Бориска меня подло обманула. А я не прощал лжи и предательства!

И ослепленный ревностью, сорвался домой, прямо из горла заливаясь водкой.

Мне было необходимо лекарство. Любое, лишь бы отпустило жгучее, нездоровое желание. Плевать, как оно наступит! Даже если просто вырублюсь с перепоя. Лишь бы полегчало и успокоение пришло. Потому что нет ничего хуже, чем терять себя! Чем терять себя из-за недостойной этого женщины! А я терял! Как отупевший от счастья м*к! И люто себя презирал, ведь не привык идти на поводу животного инстинкта. До этого момента я всегда умел разделять и властвовать. Держал себя в руках и легко подавлял низменные порывы.

Но от мысли, что девчонка отныне моя! Для меня! И в любой момент!!! И, мать её, не девственница! Сходил с ума!

Она во всём виновата!

Грёбанная барбариска.

Но уже дома вместо здравого, завалиться спать, оказался в комнате Бориски.

Как долбо*б, стоял возле широкой постели и пилил злым взглядом девчонку голенькую, безмятежно спящую. Её юное, стройное тело, такой аппетитный размер груди. Округлость бёдер, длина и стройность ног.

Она словно нарочно провоцировала и обольщала. Соблазняла даже во сне, роковой невинностью. Она большей частью обнажённого тела выбралась из-под одеяла. Спала полубоком, ногой и рукой завалившись на сбитое под себя одеяло.

Умиротворенное лицо, пухлые губы. Длинные чёрные волосы разметались по подушке, плечу, спине. Она невероятно красивая.

Да и сама о том знала!

Пользовалась популярностью, вертела парнями как хотела. Разбивала с легкомысленной простотой наивные и чистые сердца.

Она вредоносная бактерия! И я позволил ей инфицировать меня.

А Бориска уже давно стала нарушительницей моего спокойствия.

Как бы не убеждал себя, именно её хотел. До умопомрачения.

Я желала её грубо тр*ть, вышибая стоны и проклятия с оргазмами.

Дико хотел застолбить в ней под себя живой участок плоти, но пока только купил на него права.

Я стану её хозяином! Повелителем, пленителем, мучителем и палачом!

Сорву девственность. Вколочу в неё член. Глубоко так глубоко, чтобы заорала от боли. Потому что хочу причинить боль.

Она запомнит меня навсегда!

Я стану первым, и даже если у неё потом будут другие, Бориска запомнит меня до конца жизни!

Пульсирующий от животной похоти член подтверждал мою одержимость. Уже налитый силой, теснил пах брюк.

Не соображая, что делаю, поймал девчонку за щиколотку и рывком дёрнул к себе.

Она невнятно крякнула, сонно взбрыкнула, но когда сфокусировала на мне взгляд начала паниковать.

– Пусти! – взвизгнула. Меня перекосило от её голоса, да и телодвижения нелепые ничего кроме раздражения не вызывали.

– А ну умолкни, – рыкнул, подминая девчонку под себя.

Глава 6

Бориска

Это был сущий кошмар! Я засыпала обессиленная, но с ясным представлением, как попробую наладить общение с извергом, а проснулась в самом жутком сне, который только могла представить.

Чудовище явно не в себе!

Пьян в умат!

Зол!

И явно собирался меня насиловать! ОПЯТЬ!

Что ж это за спасение, если из лап одного маньяка, я попала в сети к другому???

От мирного сна к отчаянию и панике всего за долю секунды – и я уже в ужасе визжала, дёргаясь, пытаясь остановить Ада.

– Прошу, Андрей, прошу, – из последних сил оказывая сопротивление, шипела, как заклинание, до последнего надеясь, что он образумится.

Я же призналась, что девственница!

Я не отнекивалась от обещаний.

Я, чёрт возьми, подписала этот вопиюще наглый, безнравственный и грабительский контракт!

Была готова на уступки!

Даже на секс! Даже без нежностей и романтики. На его условиях!

Да какое там?! Я была готова на большие жертвы ради спасения!

Зачем он так со мной?

Неужели нельзя просто и без насилия?

– Ад!!! – дёргалась, извивалась, разложенная на постели, как лягушка для препарирования. Он уже был на мне, между широко разведённых ног, а мои руки своими удерживал над головой. Нависал, яростно сопящим зверем и нетрезвым, лютым взглядом обещал море боли.

– Невинная значит? – выплюнул так, будто не верил.

– Да, – судорожно закивала. – Я же сказала. Прошу, не делай мне больно, – почти всплакнула. – Ад… – умолкла, прочитав в его глаза приговор: – Ад!!! – прохрипела, когда на мои губы обрушились его губы, заставляя проглотить очередной крик.

Он целовал, не пытался ласкать. Как бесправную куклу мял под собой, копошась со штанами и оставляя царапины от острого язычка ремня на ляжках между моих ног.

Я билась до последнего. Не помнила за собой столько прыти, но колотила по нему кулаками. Царапалась, когти вонзала. Била, куда попадала, но Ад был непробиваемой скалой. А когда в мою промежность упёрся его твёрдый как камень член, взвизгнула в отчаянье:

– НЕТ! НЕТ! Не-е-е-ет, – истерично причитала, мыча в его ладонь и дёргаясь под ним, словно от удара электрошокера.

– Есть сомнение, сейчас проверим, – буркнул Адаков. – И молись, стерва… – не договорил очередную угрозу. Одним рывком протаранил мою плоть. И тогда я поперхнулась болью. Лицо опалили жгучие слёзы. Я застыла в ужасе, страшась пошевелиться. Это было больно! Он в меня словно раскалённое клеймо воткнул. И даже мысль, что если шевельнусь, меня опять пронзит подобная боль, хотелось сдохнуть на месте.

Но Ада это не остановило. Без осторожности, прорывая плеву ещё сильнее, мучительно медленно всаживал член всё глубже. Мне казалось, он разрывал меня изнутри, наполняя собой до упора, и когда я взмолилась в надежде потерять сознание, резко выдохнул в мой лоб, будто тоже был натянут до предела, но от удара в живот содрогнулся.

Неужели всё?

Секунда радости сменилась очередной волной удушающего разочарования. Зря решила, что акт насилия завершён. НЕТ! Андрей взрыкнул утробно и качнулся: на выход и обратно.

Я опять взвыла, кусая его, чтобы проглотить боль.

Он был такой большой, такой твёрдый и так глубоко, что я уже давилась слезами. Но с каждым новым яростным толчком Ада, сжимала зубы всё сильнее, проклиная насильника и мечтая ему когда-нибудь жестоко отомстить!

А он в кураж вошёл. Ускорился. Скольжение его плоти во мне хоть больше и не причиняло жуткой боли как вначале, но всё равно казалось каким-то злобным вторжением в мою зону комфорта! Особенно когда вонзался до упора.

Полуобнажённое, уже в поту тело Ада билось о моё.

Каждый рывок завершался смачным шлепком, выбивая из меня жалостные всхлипы, но рождая в насильнике довольное рычание.

Ад зверел! С каждым вколачиванием, грубел и его рык.

Свободной рукой Андрей яростно тискал мою измученную ляжку, пальцами вонзаясь в ягодицу, будто нарочно желал оставить на мне как можно больше своих отпечатков. Грубо направлял меня к себе, пока не вдолбился так глубоко, что я замычала от ослепляющей боли. Но мне на счастье, содрогнулся, бархатно шипя в висок. Так и застыл на несколько минут. Сопел жадно, ускоренно, пока не скатился набок с тихо рыдающей меня.

– Хватит ныть, – встал с постели не с первой попытки. Плохо владея пальцами, натянул штаны. Взглядом скользнул по моему телу, а когда красноречиво уставился между ног, я их сомкнула в защитном жесте и зарыдала сильнее, чувствуя как там всё неприятно пульсировало.

– Больно только раз, ну может два… – вторгся в поток бессвязных мыслей ненавистный голос Ада. – Так что радуйся, первый уже пережила. Останется только твой зад вскрыть.

От отвращения и мерзости ко всему произошедшему, свернулась калачиком и завыла в подушку.

– Ты всегда можешь уйти, – бросил напоследок Ад. – Но всё твоё будет моим.

Бориска

Он ушёл, пьяно покачиваясь и что-то бурча под нос. Я даже не услышала хлопка двери – позорно рыдала и уже не от боли, а от мерзости, которую ощущала после произошедшего.

Это всё грязно, пошло, неправильно!

Зверь! Тиран! Деспот! Насильник.

И только слёзы чуть обсохли, опомнилась. Быстро закрыла дверь на защёлку, пережила ледяной душ, чтобы перезапустить организм, потом немного отогрелась под тёплым, и когда успокоилась окончательно, опять легла.

Завтра я с ним поговорю!

Уж завтра выскажу Аду всё, что думаю!

Заставлю ко мне относиться по-другому!

Потребую!