Роман вполне соответствует заявленным жанрам: социальная фантастика, киберпанк, антиутопия. Я бы еще сказала, что это — роман взросления. По ходу чтения я постоянно ловила себя на мысли о том, что это — этакий «1984» на минималках. Где вместо Министерства любви перевоспитанием и уничтожением неприемлемых занимается всё общество сразу, используя в этих целях систему репортов и социального рейтинга, обнуление которого ведет к вовсе не социальной, а вполне себе физической смерти. Параллелей — явных и неявных — очень много. Начиная с записной книжки героини и заканчивая редактурой реальности, которой занимается не Министерство правды, а чиновники на местах. Ну а телекраном выступает личный виртуальный помощник, приставленный к каждому.
Последний раз он обращался к Ренцо, когда ему потребовалось подчистить профиль Марш Арто. Рихард поставил нужные отметки, очистил кэш и потер упоминания в отчетах, но Ренцо нашел почти сотню косвенных упоминаний, которые могли его выдать.
Впрочем, обо всем по порядку.
Картина мира
Мир показан очень скупо, рамками даже не столько одного города, сколько нескольких локаций в нем. О мире вне города персонажи знают мало, поскольку свобода перемещений ограничена социальным рейтингом, а он тут у всех не так чтобы очень высок. К тому же переезд в некоторые локации является, по сути, продвижением по социальной лестнице. Набравший достаточно «чистых» очков социального рейтинга, получивший социальное одобрение законными методами, получает приглашение в другой закрытый город, где и уровень жизни повыше в сравнении с тем, который описан в романе.
Тут присутствует непременный для киберпанка «хай-тек, лоу-лайф». Хотя у меня лично декорации этого города в части хай-тек прорисовывались с трудом. В тексте есть упоминания аэробусов, киборгов, лаборов (роботов), силовых полей и проекций на улицах города, но складывается впечатление, что те же лаборы есть только на полулегальных боях-стравках, а в картине остального мира они как бы отсутствуют. С чем герои взаимодействуют постоянно и что ощутимо присутствует в тексте — это виртуал, расслабляющие эйфорины, очки дополненной реальности, конвенты (аналог стримов) и виртуальный помощник Аби.
Большинство персонажей не занимается примерно ничем, у них нет профессии или места работы. Все необходимое для жизни, начиная от жилья и заканчивая пропитанием, они получают за очки своего социального рейтинга. А значит, можно предположить, что в этом мире существует некоторый безусловный базовый доход, а рейтинг позволяет выбирать уровень получаемой продукции или услуг. Например, настоящий чай вместо синтетики и прочее подобное.
И точно так же, как в «1984», существуют способы раздобыть то или иное контрабандой. Доступны даже вещи из города уровнем выше. Наглядный показатель того, что система, задуманная справедливо, не выдержала человеческого фактора и взломана изнутри на всех своих уровнях.
Остается, конечно, вопрос, как это всё работает экономически. Но, возможно, точно так, как пролы обеспечивали некоторый гарантированный базовый доход для людей, занимавшихся бесполезным, по сути, переписыванием истории в Министерстве правды. Так и тут: за пределами описываемого города существует не только город уровнем повыше, но и «дно дна», где люди занимаются настоящей работой, а не судорожными поисками тем для конвентов (стримов), способных повысить социальный рейтинг и вывести на новый уровень потребления.
Социальный рейтинг — основной механизм существования описываемого общества. Он же — двигатель сюжета и причина всех сюжетных коллизий.
Структура сюжета
Роман начинается с пролога, приоткрывающего завесу над финалом. Примерный расклад истории, характеры основных действующих лиц, природа конфликта также становятся понятны в первых же главах. Основная интрига остается лишь в постепенно приоткрывающихся по ходу повествования деталях конфликта. И, конечно, радует финальный выбор героев, вскрывший истинную суть каждого.
В отличие от «1984», это не история протеста против системы. Это история личной мести. Хотя именно система и породила весь описываемый конфликт.
На мой вкус, в романе очень многое строится на совпадениях: возможность связаться с тем, с кем нельзя было связаться годами, появляется в нужный момент; туда, куда не должен был заходить никто, кто-то идет ровно в тот момент, который нужен был по сюжету; силовые поля, работавшие до этого, не работают или отсутствуют ровно там, где это было нужно. Я не против совпадений в принципе, но не в таком количестве на квадратный сантиметр текста.
Основные действующие лица драмы обозначены с первых же страниц, и, как было сказано выше, главной интригой повествования остается раскрытие сути их конфликта, побуждающих мотивов и событий, в результате которых всё вышло так, как вышло. Именно на этом сосредоточен сюжет, в это закапывается, и каждый персонаж тут рассмотрен едва ли не под микроскопом. В таком приближении, в настолько мелких деталях, что порой хочется отойти все же на шаг, чтобы получить более цельную картину.
Кусочки событий разбросаны по тексту так, что их приходится складывать, словно пазл, чтобы понять, например, побуждающее происшествие, с которого начал раскручиваться маховик сюжета. Если сначала кажется, что это инцидент, в результате которого лечащий врач главной героини потерял изрядную долю своего рейтинга, то позже становится ясно: цепочка тянется еще дальше, в детство главной героини, которое и привело ее в реабилитационный центр.
Характеры
Главная героиня — Марш — раскрыта наиболее полно. Именно ее обида и стала триггером, запустившим череду трагических событий. Обида выросла из того, что в мире, который, кажется, должен обеспечивать абсолютную справедливость, последняя как раз таки отсутствует. Неизбежный конфликт поколений усугубляется системой социального рейтинга, где проблемный ребенок может стать препятствием не только для социального роста родителей, но и для дальнейшего расширения семьи, появления новых детей. Навязываемое чувство вины усугубляет социально неодобряемый протест, и еще не сформировавшаяся личность попадает в замкнутый круг, который не в силах разорвать самостоятельно.
Реабилитационный центр, куда направляют героиню, в принципе мог бы помочь ей, даже несмотря на отсутствие должного медикаментозного лечения, которое требуется героине, но не может быть предоставлено (очевидно, в силу его дороговизны). Там есть неравнодушный специалист. И этого, вполне вероятно, было бы достаточно, если б не случайно разбитое окно — плюс одна случайность на квадратный сантиметр текста, — которое лишь усугубило терзавшее героиню чувство вины. Усилия врача идут прахом, а Марш получает персонифицированного врага, на которого можно справедливо сливать накопленную злость.
Нельзя сказать, чтобы руководитель реабилитационного центра действительно был источником всех бед в описываемом обществе. Он — такой же винтик в машине социального рейтинга. Просто сумевший встроиться в систему и хакнуть ее на пользу себе. Эталонный эгоист, мечтающий вырваться в город уровнем повыше (бойтесь ваших мечт, иногда они сбываются). Ну так и Марш не святая. Её стремление к справедливости выглядит настолько же эгоистичным, и идет она к своей справедливости точно так же, как и человек, выбранный ею во враги. По головам.
Несмотря на некоторые протестные лозунги, мелькавшие в первых главах, все персонажи романа встроены в систему и против собственно системы не выступают, решая свои проблемы теми методами, которые эта система им предоставляет.
Самым симпатичным и невинным существом — и то, в силу крайней наивности и некоторых проблем в умственном развитии — предстает сирота Бесси. Отдохновение для души в описываемом паноптикуме. Но она тоже винтик машины. Винтик, который крутится в ней, кажется, с наибольшим энтузиазмом.
Конфликты
Глобальные
И получается, что в романе, заявленном как социальная фантастика, глобальный конфликт «человек против системы» как раз отсутствует. Он заложен. Он намечен. Он протянут буквально сквозь все повествование, является причиной конфликтов всех других уровней. Но одновременно его как бы и нет. Даже финальный твист целиком укладывается в описанную систему, обнажая ее ущербность, но никак не взламывая, не выходя за ее рамки. Возможно, это задача следующего тома?
Межличностные
Основное пространство текста посвящено разбору обиды Марш. И эмоциональным качелям, на которых ее качает.
Как в любовных романах можно бесконечно следить за «любит/не любит», так и тут — «отомстит/не отомстит». Все это отдает в легкий инфантилизм. Кажется, лишенные какого бы то ни было настоящего дела, «черной работы», которую в мире справедливого будущего выполняют «машинки», герои сходят с ума в попытках придумать перформансы «на сотню золотых ос», ищут лишь аудитории побольше и рейтинга повыше и не умеют задумываться о последствиях.
Но если управляющий реабилитационным центром хотя бы последователен в своих действиях, то действия Марш слишком зависят от сопутствующих обстоятельств. Сумела наконец связаться со своим лечащим врачом? И всё сразу же изменилось. Последний взрыв пошел не по плану? И Марш снова встает на тропу мщения. От того, что нашелся вдруг врач, которого Марш искала несколько лет, и от того, что взрыв прошел не так, как планировалось, управляющий не стал другим человеком. Это Марш вновь и вновь сталкивается с собственным чувством вины, что выводит читателя прямиком к главной проблеме...
Внутреннему конфликту
Марш, её стремлению к справедливости в том виде, как она эту справедливость понимает, и раз за разом, на протяжении всей истории возвращающемуся к ней чувству вины. Финал, при всем его трагизме — и это не спойлер, это есть в прологе, — вероятно, являлся для героини лучшим выходом из всех возможных, примирив её наконец-то с собой без шанса вновь повторить ошибки прошлого. Во всяком случае - в этом мире.