o – Может, просто сменить номер телефона? – предложила Зоя, обнимая подушку.

⎯ Или переехать в другую квартиру? – скептически отозвалась Галя.

⎯ Может быть сразу в другой город! – возмутилась Марьяна – Нет это не вариант.

⎯ Предлагаю всё отрицать, полицию он не вызвал, значит и факта аварии не было – с воодушевлением заявила Зоя

⎯ Действительно – поддержала её Галя – пусть доказывает, а мы будем всё отрицать! Мол не знаем, впервые видим!

⎯ Серьёзно! – уставилась на них Марьяна – вы его видели? Да он меня в парашек сотрёт! – покачала головой, придавленная воспоминанием о ледяном взгляде мужчины и её фактической вине.

Так и не придя к решению, они улеглись спать, обняв друг друга, унося тревогу в мир сновидений.

Марьяна бежала по лесу. Ветви хлестали по лицу, корни пытались схватить за ноги, а воздух, густой как вода, сопротивлялся каждому движению. За спиной слышалось тяжёлое дыхание преследователя – низкое, рычащее, нечеловеческое.

Она не оборачивалась. Знала, что там – огромный волк с глазами цвета стали. Теми самыми глазами, которые сегодня смотрели на неё с холодной яростью.

Лес внезапно расступился, и Марьяна оказалась на краю обрыва. Внизу клубился туман, скрывая дно пропасти. Позади раздался треск веток – хищник приближался.

Сердце колотилось как безумное, отсчитывая последние секунды перед неизбежным выбором: прыжок в неизвестность или встреча с клыками зверя.

Марьяна обернулась.

Из тени леса вышел волк – огромный, с серебристой шерстью, переливающейся в лунном свете. Его глаза, холодные и пронзительные, смотрели прямо в душу. Он медленно приближался, клацая зубами, готовый к прыжку.

Она сделала шаг назад. Камешки посыпались в пропасть, отмеряя расстояние до дна глухими ударами. Ещё один шаг – и она полетит следом.

Волк прыгнул.

Марьяна зажмурилась, готовясь к боли…

– НЕТ! – крик вырвался из груди, выталкивая её из сна в реальность.

Марьяна резко села на кровати, тяжело дыша. Комната плыла перед глазами, а сердце билось так, словно пыталось выскочить из груди.

– Это просто сон – прошептала Марьяна, укладывая голову на подушку – просто сон – прикрыла глаза пытаясь прийти в себя – и нервы – несколько раз глубоко вздохнув, она заснула.

Четыре выходных пролетели как один миг, кажется, что только лежали на пляже, а сейчас уже едут в пробке, возвращаясь в город. Правда, ненадолго – всего три рабочих дня, и снова наступят выходные, которые они по традиции проводили на даче после парада, который посещали вместе с семейством Канаевых.

На следующий день каждый звонок с неизвестного номера заставлял Марьяну вздрагивать и с опаской отвечать, словно на другом конце провода мог оказаться сам дьявол. Но звонки чаще оказывались либо рекламой, либо очередным "выгодным предложением" от банка, что наводило Марьяну на определённые мысли о том, как ей выкрутиться, из этого непростого положения. Впрочем, это было слабым утешением – тревожность только нарастала, как снежный ком, катящийся с горы.

Придя на работу, где начальник отдела Глухов Павел Сергеевич с энтузиазмом енота, рассказывал о новом проекте, который необходимо было выполнить в кратчайшие сроки, Марьяна никак не могла сосредоточиться. Её мысли разбегались, как тараканы от включённого света, за что она и получила замечание.

– Тимофеева, вы с нами? – строго спросил Глухов, заметив её отсутствующий взгляд. – Или у вас есть дела поважнее нашего проекта?

– Извините, Павел Сергеевич, – пробормотала Марьяна, чувствуя, как краснеет. – Я просто… задумалась о концепции.

– Надеюсь, ваши думы принесут плоды, – хмыкнул начальник. – Иначе придётся думать о новом месте работы.

Ей пришлось брать себя в руки и погружаться в разработку новой рекламы, что в общем-то её отвлекло. Но телефон всё так же продолжал нервировать – каждый звук уведомления, заставлял её подпрыгивать, как будто кто-то ткнул её иголкой. К вечеру у неё чуть не случился нервный тик.

– Хватит, – сказала она сама себе, глядя на своё отражение в зеркале туалетной комнаты. – Волков бояться – в лес не ходить. Буду решать вопросы по мере их поступления. Ну не убьёт же он меня!?

И какова была её радость, когда седьмого и восьмого мая, звонка от сурового владельца "Майбаха" не поступило! Утром девятого, она даже с облегчением выдохнула, поддавшись уговорам подруг, что всё обошлось и суровый мужик уже забыл про неё, как о случайно раздавленном жуке на дороге.

Девятое мая выдалось на редкость солнечным и тёплым, словно сама природа решила отпраздновать День Победы. Красная площадь пестрела флагами, лентами и улыбающимися лицами. Атмосфера праздника захватила всех – от мала до велика. Люди шли с цветами возлагая их у вечного огня, отдавая долг памяти.

Попробовав полевую кухню, посмотрев концерт, побродив по Тверской, они двинулись в сторону станции, протискиваясь сквозь толпы гуляющих. Марьяна шла позади всех, наслаждаясь моментом беззаботности. Внезапно её телефон зазвонил, она беспечно ответила, даже не взглянув на экран.

– Смотрю, у тебя хорошее настроение, сладкая – прозвучал в трубке грубый, знакомый голос, от которого кровь застыла в жилах.

Сердце Марьяны забилось как у испуганного кролика, увидевшего удава. Время словно остановилось, а звуки праздника отдалились, как будто кто-то выкрутил регулятор громкости до минимума.

– Я тебе скинул адрес, подъезжай, обсудим выплаты долга, – продолжил Кир тоном, не предполагающим возражений. – Даю тебе час. Если опоздаешь, сумма удваивается.

Не дав ей сказать ни слова, он сбросил звонок.

Марьяна застыла посреди улицы, сжимая телефон в руке так, что побелели костяшки пальцев. Воздух застрял в лёгких, а к горлу подкатила тошнота. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног, а перед глазами поплыли черные точки.

"Час. Всего час. И где этот адрес? Как я успею? А если не успею? Два миллиона превратятся в четыре. Господи, что делать?!"

Мысли метались в голове, как канарейки в клетке. Она лихорадочно открыла сообщения – там действительно был адрес офисного центра, до которого от Красной площади было не меньше получаса езды на метро.

– Марьяна! Ты чего там капаешься? – окликнула её Галя, заметив, что подруга отстала. —Догоняй!

Марьяна подняла на неё взгляд, полный паники и отчаяния.

– Он… он позвонил, – прошептала она пересохшими губами. – У меня час. Иначе… иначе сумма удвоится.

– Кто? – не поняла Галя, но тут же осеклась, увидев выражение лица подруги. – Ты не ошиблась?

Марьяна покачала головой, не в силах произнести ни слова.

– Так, без паники, – Галя взяла её за плечи, заставляя посмотреть себе в глаза. – Где встреча?

Марьяна показала ей сообщение.

–– Сейчас мы спустимся в метро и поедем с тобой, всё будет хорошо, главное не отчаивайся и не показывай, что ты его боишься. – Галя решительно взяла её за руку. – Не расклеивайся, Тимофеева, он просто мужик, с которым нужно договориться и всё.

–

Легко сказать! – простонала с отчаяньем Марьяна – у меня коленки дрожат, когда он на меня смотрит.

–

А ты абстрагируйся – посоветовала Зоя, приложив карту к турникету –

мы будем рядом, ничего он тебе не сделает!

– Спасибо, – прошептала Марьяна – мне так страшно!

– Ничего не бойся, – Галя приобняла подругу. – Мы справимся. Вместе.

Но даже в её голосе Марьяна уловила нотку неуверенности. Они обе понимали, что это опасная зона, где правила устанавливает не закон, а человек с холодными глазами и властным голосом, который привык получать то, что хочет, любой ценой.

Все планы подруг рассыпались, как карточный домик, когда они вошли в офисное здание – монументальный колосс из металла и стекла, вознёсшийся над городом. У входа их встретила охрана – два человека в идеально сидящих черных костюмах, с каменными лицами и глазами, лишёнными всякого выражения. Они напоминали роботов, запрограммированных на одну функцию – не пускать лишних.

– Марьяна Тимофеева? – спросил один из них, сверяясь с планшетом. – Проходите. Остальным вход запрещён.

– Что? – возмутилась Галя. – Мы вместе!

– Указания только на одно лицо, – отрезал охранник тоном, не предполагающим возражений.

Устраивать скандал подруги не стали – это могло только усугубить ситуацию. Они обменялись быстрыми взглядами, полными тревоги.

– Если что – звони, – шепнула Зоя, сжимая руку Марьяны. – Мы будем ждать в холле.

Марьяна кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. Она осталась одна перед лицом неизвестности, а подруги в холле, где было безлюдно, а серые пафосные стены навевали тоску и мрачное настроение.

Охранник, проводив Марьяну до лифта, молча нажал на кнопку 21, и тот послушно понёс их вверх. Кабина двигалась бесшумно, словно капсула, перемещающаяся между измерениями. Цифры на табло сменялись с неумолимой последовательностью, отсчитывая секунды до неизбежной встречи.

Когда двери лифта разъехались, перед Марьяной открылся широкий холл с высокими белыми потолками, серой глянцевой плиткой и стенами, облицованными панелями из полированного гранита. Пространство казалось бесконечным и одновременно давящим – архитектурное воплощение власти и контроля. Минималистичные светильники, напоминающие хирургические инструменты, бросали холодный свет на безупречно чистые поверхности. Ни одной живой детали – ни растений, ни картин, только геометрическая строгость линий и форм, словно кто-то вырезал этот интерьер из цельного куска льда.

Массивные кресла из черной кожи, расставленные с математической точностью, выглядели как троны для невидимых властителей. Стеклянные столы, настолько прозрачные, что казались миражом, отражали потолочные светильники, создавая иллюзию бесконечных световых колодцев. Всё здесь дышало мрачностью и серьёзностью его владельца – человека, для которого комфорт и уют были пустыми словами, а единственной ценностью являлась демонстрация силы и статуса.

Подходя к дверям кабинета, Марьяна чувствовала, как дрожат её колени. Каждый шаг давался с трудом, словно она шла не по полированному полу, а по зыбучим пескам. Но, глубоко вздохнув, она взяла себя в руки.

"Не на каторгу же иду?" – подбадривала она себя мысленно. – "Я смогу с ним договориться, что бы ни случилось".

К сожалению, она не знала, с кем имеет дело и какие планы были у этого человека. Наивность – роскошь, которую она не могла себе позволить, но пока не осознавала этого.

Охранник кивнул секретарше – холеной блондинке с идеальным макияжем и взглядом, которым можно было заморозить океан. Та проводила Марьяну недоумевающим взглядом, словно не могла понять, как это существо в джинсах и простой блузке оказалось в их стерильном мире стекла и бетона.

Дверь в кабинет открылась бесшумно, словно портал в другое измерение. За массивным столом из тёмного дерева восседал Кир Алексеевич Архаров, просматривая последние котировки биржи на трех мониторах одновременно. Он даже не поднял глаз, когда дверь за охранником закрылась с тихим щелчком, словно захлопнулась крышка гроба.

Марьяна стояла как маленькая провинившаяся девочка, которую вот-вот начнут ругать взрослые. Она переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя абсолютно лишней в этом царстве власти и денег. Время растянулось, как резина – секунды превратились в минуты, минуты казались часами. Её, очевидно, не замечали целую вечность.

Наконец, не выдержав этой пытки молчанием, она решила, что так продолжаться не может.

– Вы мне звонили и хотели обсудить… – начала она, голос предательски дрогнул на последнем слове.

– Я разве разрешал тебе говорить? – не отрываясь от дела, грубым тоном оборвал её Кир. Его голос, низкий и властный, заполнил пространство кабинета, как дым. – Я, кажется, уже объяснял: правила диктую я.

Он поднял на неё глаза – холодные, серые, как зимнее небо перед снегопадом. Взгляд буквально пригвоздил её к полу, лишив возможности двигаться.

– Ты ещё этого не поняла? – вопросительно уставился он на неё, словно действительно ожидал ответа на этот риторический вопрос.

– Ну знаете ли! – возмутилась Марьяна, внезапно ощутив прилив адреналина. – Я не раба, а вы не мой господин. Ближе к делу! – вдруг выпалила она, набираясь смелости, которой на самом деле не чувствовала.

– Ты действительно так думаешь? – усмехнулся Кир, вальяжно откидываясь в кресле. В его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес – как у хищника, заметившего необычное поведение потенциальной жертвы. – Может, проверим?

Он приподнял бровь, как змей-искуситель, предлагающий запретный плод.

– Твой долг, сладкая, – протянул он ей лист бумаги с таким видом, словно вручал смертный приговор.

Марьяна, не растеряв самообладания (по крайней мере, внешне), подошла к его столу и взяла лист. Там было чётко всё расписано, вплоть до мельчайших деталей, и даже имелось заключение экспертизы. От суммы она чуть не потеряла сознание – 4 миллиона триста двадцать семь тысяч рублей с указанием всех работ и материалов.

Марьяна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она отрицательно качала головой, пробегая глазами по строкам снова и снова, словно надеясь, что цифры магическим образом изменятся.

– Как платить думаешь? – скучающим тоном поинтересовался Кир, словно речь шла о покупке чашки кофе. – Наличными или переводом? – он уставился на неё, сверля взглядом, как бур, пробивающий бетонную стену.

– Я не знаю, – прошептала Марьяна, чувствуя, как пересыхает во рту. – Может, мне дадут кредит, но такую сумму вряд ли, – опустив глаза, ответила она. – Я буду выплачивать частями, – промямлила, понимая, насколько жалко это звучит.

– Сколько, пятьдесят лет? – усмехнулся Кир с таким видом, словно услышал особенно неудачную шутку. – По мне, это слишком долго. Взять с тебя нечего, я проверил, – он произнёс это с леденящей душу обыденностью. – Марьяна Игоревна Тимофеева, уроженка Ярославля, зарплата у тебя сто тридцать тысяч без вычета налогов. Так, когда ты сможешь мне вернуть долг? А? – повысил он голос, и этот звук ударил по нервам, как хлыст.

– Чего вы хотите? – пробубнила Марьяна, не поднимая глаз, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха и унижения.

– Вижу я в тебе не ошибся – довольно кивнул, каким-то своим мыслям. – Глупых я не люблю, – добавил жёстким тоном, от которого мороз пробежал по коже. – Слушай и запоминай, сладкая: я не перевариваю вранья, жёстко караю предателей и тех, кто не исполняет мои приказы.

– К чему мне эта информация? – выпучила глаза на него Марьяна, чувствуя, как страх сменяется недоумением.

– А как ты думаешь отрабатывать долг, сладкая? – в его голосе появились интонации, от которых внутри всё похолодело. – С недавних пор, место моей любовницы вакантно. Искать мне кого-то нет времени, а ты мне должна, скажем так и моем вкусе.

Он произнёс это таким тоном, словно предлагал деловое соглашение, на равных условиях.

– Отработка займёт у тебя два года. Обычно столько времени мне хватает, чтобы не утратить интерес, – сказал он равнодушным тоном, словно обсуждал срок аренды оборудования. – К обязанностям ты приступишь сейчас, – добавил с нажимом. – У меня встреча через два часа, со мной поедешь. Тебе помогут привести себя в порядок.

– Но, но… – начала возражать Марьяна, чувствуя, как паника поднимается внутри, грозя захлестнуть с головой. – Я не… – она взглянула на мужчину, который посмотрел на неё таким взглядом, что все слова застыли в горле, словно вмёрзли в лёд.

– У тебя, Марьяша, нет выбора, если ты ещё не поняла, – его голос звучал как приговор, не подлежащий обжалованию. – Будет только так, как я сказал.

Нажав на кнопку на столе, он кивнул на дверь:

– Иди.

В этот момент Марьяна поняла, что стоит на краю пропасти. Один шаг – и она упадёт в бездну, из которой нет возврата. Она чувствовала, как сердце колотится о ребра, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки. Воздух стал густым и тяжёлым, каждый вдох давался с трудом.

Перед глазами промелькнула вся её жизнь – родители в Ярославле, которые так гордились ею, когда она поступила в московский вуз; подруги, ждущие внизу; мечты о карьере, о собственной студии, о путешествиях… Всё это могло исчезнуть в одно мгновение, раствориться, как дым.

Но что-то внутри неё – то ли страх, то ли отчаяние, то ли просто инстинкт самосохранения – не позволяло ей, просто плюнуть на всё и уйти. Она стояла, парализованная перед выбором, не в силах сделать шаг ни вперёд, ни назад.

А Кир Алексеевич Архаров смотрел на неё с холодным интересом человека, привыкшего получать всё, что пожелает. Для него она была просто очередной игрушкой, которую можно купить, использовать и выбросить, когда надоест. И это осознание было страшнее любых угроз.

Дверь кабинета открылась, и на пороге появилась секретарша – образцовая, как фарфоровая статуэтка, и такая же холодная.

– Проводите госпожу Тимофееву в комнату отдыха, – распорядился Кир, уже вернувшись к своим мониторам. – Иди Марьяна, стилист тебя ждёт – отчеканил он, ожидая безропотного исполнения приказа.

Марьяна почувствовала, как её мир рушится, осыпаясь осколками несбывшихся надежд. Она сделала шаг к двери, словно во сне, не понимая, как всё это могло произойти с ней – обычной девушкой, которая просто хотела покататься на велосипеде в солнечный майский день.

Глава 6. Обёртка.

Марьяна шла на ватных ногах, как будто в страшном сне, где ты пытаешься бежать, но тело не слушается. Мысли хаотично путались в голове, отрицая неизбежное, словно тонущий, который отказывается верить, что вода уже заполнила его лёгкие.

Длинный коридор казался бесконечным. Секретарша впереди отстукивала каблуками ритм, похожий на погребальный марш. Эхо разносилось по мрачным стенам, усиливая ощущение нереальности происходящего. Каждый шаг приближал её к новой жизни, с которой придётся смириться.

– Проходите, – секретарь открыла дверь с таким равнодушным видом, словно ничего необычного не происходило. Она даже не взглянула на Марьяну, которая в этот момент ощущала себя ягнёнком на закланье – беспомощным, обречённым, без права выбора.

В просторной комнате, оформленной в тех же холодных тонах, что и весь офис, находились две девушки. При виде Марьяны они сразу же подскочили с кожаного дивана, как марионетки, которых дёрнули за нитки.

– У вас есть два часа, – отчеканила слова надменная секретарша, и в её голосе звучало безразличие и отстранённость.

Девушки, как по команде закрутились возле Марьяны, рассматривая её лицо, фигуру, волосы – не как человека, а как холст, который нужно преобразить, или, скорее, как товар, который нужно упаковать в красивую обёртку.

– Подождите, – наконец вынырнула из вакуума Марьяна, ощущая, как реальность ускользает сквозь пальцы. – Я хочу в туалет.

– Конечно, – остановились они, обменявшись понимающими взглядами. – Дверь слева, – кивнула головой симпатичная рыжеволосая девушка, с идеальными бровями, словно нарисованными искусным художником.

Марьяна залетела в спасительную комнату, как раненная птица, искавшая укрытие. Лихорадочно достав телефон из сумки, она взглянула на своё бледное лицо в зеркало и застыла. В отражении она увидела не себя, а испуганную незнакомку с расширенными от ужаса глазами и дрожащими губами.

В этот момент она поняла, что другого пути у неё нет. Теперь оставалось только смириться со своей участью и как-то объяснить это подругам, которые ждали её внизу, наивно полагая, что речь идёт, всего лишь о деньгах.

Ей казалось, что с их расставания прошли уже часы, но нет – всего двадцать минут, которые перевернули её жизнь, как песочные часы, высыпав все её мечты, планы и надежды в бездонную пропасть.

"Ладно," – подумала Марьяна, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев. – "Я обязательно что-нибудь придумаю, безвыходных ситуаций не существует». – уговаривала она сама себя, умываясь прохладной водой, пытаясь прийти в норму – я справлюсь!"

Она набрала номер Зои, стремясь собрать осколки своего самообладания. Каждый гудок отдавался в висках пульсирующей болью.