Я понятия не имею, что находится по ту сторону, и не уверен, что уже готов это узнать, а тем более чем-то помочь пленникам. Я и себе-то не знаю, как помочь. Если даже я открою эту гребаную дверь – явится Сара. И тогда я сам стану пленником тайника.

Успокоившись и убедившись, что нахожусь от злополучной двери на приличном расстоянии, я притормаживаю и снова направляюсь в то место, ради которого спустился в эту преисподнюю. По пути замечаю несколько распахнутых дверей. В одной из комнат обнаруживаю кинжалы, сушеные листья и десятки растений в горшках – названий не знаю, но пахнут приятно, с преобладанием сладковатого аромата, – на полках стоят склянки с разноцветными жидкостями и чучела. Зато в другой комнате ничего приятного я не нахожу – пустая темница с железными кандалами, прикрепленными к стене. Жуть, одним словом. Но учитывая, что я имею дело с Сарой, то не удивился бы, если это ее комната для любовных утех.

Перед глазами возникает образ, как ведьма приковывает меня голого к стене и сбрасывает с себя янтарный халат, а потом спускается с поцелуями по моему прессу и… что-то штаны становятся тесноваты.

Гхм.

Хватит фантазий.

Потирая переносицу, я добираюсь до намеченной цели – белая дверь, о которой говорил Иларий, подбираю ключ. Щелчок. Дверь отворяется, и я вхожу в комнату, освещенную свечами, но не сразу понимаю, что обнаруживаю, и стою, исступленно моргая.

Какого…

Я сплю?

Очередной кошмар?

От увиденного у меня паралич, на лбу выступают холодные капли, а руки трясутся, как у эпилептика.

Посередине комнаты – железный стол.

На его поверхности – тело…

Мое тело!

Труп с зияющей кровавой дырой в груди, на который, к счастью, натянуты штаны.

– Знаю, что у Илария есть ключи от многих помещений в подвале, но как ты попал в мою спальню? – раздается голос Сары за спиной.

Я содрогаюсь.

Черт бы побрал Ларика! Где обещанное время? И двадцати минут не прошло, а рыжая фурия уже здесь.

– Ты забыла закрыть дверь, – лгу я, не в силах отвести взгляда от собственного трупа. – Почему мое тело не гниет?

– Потому что твое сердце еще бьется.

Сара хитро улыбается, вплывает в комнату, изящно огибая стол, и проводит алыми ногтями по растрепанным черным волосам своей убитой жертвы. Как ни стараюсь – воспринять, что это я лежу на холодном железе, не могу. Перед глазами кто-то иной. Просто очень знакомый. Другой Рекс.

Мне хочется истерически хохотать. Нет… Не я. Я жив. Я дышу!

Сглотнув, я медленно поворачиваю голову к ведьме.

– Что это значит?

Сара продолжает странно улыбаться и направляется к одному из шкафов. Когда она распахивает дверцу, моя челюсть едва не отваливается.

– Хочешь потрогать? – заискивающе спрашивает она, довольная моим ошарашенным видом.

– Это… – хрипло выдавливаю я, – мое сердце?

Красный комок медленно сокращается: с паузами, едва-едва двигается, но… живет. Мое сердце бьется отдельно от тела. Само по себе, мать вашу!

Я стою, моргая и пытаясь собрать мысли в единое целое, ибо они мечутся, словно астероиды по Вселенной, сбивая все на своем пути и разрывая мои мозги; стою в надежде, что все происходящее – дурной сон; стою и задаюсь вопросом: что происходит? Почему в мире, где на моей памяти не случалось ничего волшебного, вдруг появились призраки и живые сердца?!

– Ну, точно не мое, – едко парирует Сара. – Ты ведь сказал, что в моей груди такого органа не имеется.

– Я…

– Не понимаешь? – Сара берет сердце и выставляет перед моим лицом. – Ненавидишь меня? – Она подмигивает, и я делаю несколько шагов назад, падаю в кресло, а ведьма философски продолжает: – В мире много необъяснимых вещей, Рекси, и этот секрет – один из тех, которые тебе необязательно разгадывать.

Я одними губами произношу:

– Чокнутая…

Ведьма хмыкает и возвращает орган – чудом живущий собственной жизнью – в шкаф, разворачивается и бросает на меня жадный взгляд синих глаз. Испытующий. Магический. Проникающий в глубины подсознания. Сара снимает длинный кардиган и остается в любимой красной кофте с вырезом до пупа. Со скромностью у этой девочки отношения как с незнакомкой на противоположной стороне земного шара. Ведьма не знает, кто она, эта скромность.

Я озадаченно выгибаю брови, когда Сара вдруг упирается коленом между моих расставленных ног, а потом обхватывает мою шею и садится сверху. Рыжие пряди ведьмы щекочут кожу в районе моих ключиц; прикосновения ее пальцев чуть ниже затылка и горячее дыхание у виска вызывают мурашки. В удовольствии, которое мне претит и с которым я, однако, не могу бороться, я вдыхаю аромат девушки: лаванда, шалфей и что-то новое, куда более сладкое.

Как бы я ни хотел ненавидеть эту бездушную ведьму, вынужден признаться, что она восхитительна. У нее шикарная фигура. И я не отказываю себе в радости прикоснуться к ее талии, чуть проскользить пальцами до бедер, невзначай при этом любуясь ее грудью в черном кружевном белье, которое можно очень даже детально разглядеть в вызывающем декольте ее кофты. Локоны девушки растекаются рубиновыми волнами по плечам, на пухлых губах ярко-красная помада, а в глазах искрятся огни ночного города. Я отвожу взгляд, осознавая, что тону в синих радужках слишком долго. Не о том надо думать. Главный вопрос – что я, черт возьми, такое?

Словно читая мысли, Сара нежно спрашивает:

– Что тебя волнует, Рекси? Я же сказала, что ты призрак, ну а это твое настоящее тело. – Ее ладонь, едва касаясь, скользит по моей спине между лопаток. – В моем доме призраки имеют материальную оболочку.

– Это все какой-то бред, – выдавливаю я, облизывая сухие губы.

Дыхание учащается, тело перестает слушаться. На мне сидит невероятно красивая девушка, и еще бы оно слушалось, ага, – особенно член, который ждет своего триумфа с момента нашей с Сарой встречи в боксерском клубе, он уже буквально кричит мне: «Я готов, я готов!»

– Почему бы тебе просто не расслабиться? – Голос ведьмы дурманит, вводит в транс. – Ты ведь явился в мой дом не ради разговоров, верно?

– Ты чересчур плохого мнения обо мне, – ухмыляюсь я, сжимая в пальцах ее бедра. – Я умею ценить не только красоту и не собирался с тобой спать в тот вечер, но… да, я все-таки мужчина, и когда сексуальная девушка предстает передо мной в одном белье, почему я должен отказываться?

– М-м-м, сексуальная, значит, – заигрывает она.

– Теперь присматриваюсь и понимаю, что слишком много выпил, – ехидно заявляю я в ответ.

Сара закатывает глаза, а потом тихо уточняет:

– То есть ты явился ко мне домой среди ночи, чтобы поговорить о трудах Канта?

Ведьма шепчет прямо в мои губы. Я хмурюсь и чувствую, как в ушах уже пульсирует кровь, но не сопротивляюсь. Не понимаю… она издевается? Зачем она меня соблазняет? Просто играет?

Я скольжу взглядом по трупу на заднем плане и вспоминаю, что едва ли не целуюсь с собственной убийцей. Но почему в этот момент я не желаю думать ни о чем, кроме Сары? Ненависть и здравые мысли прячутся где-то в чулане, закрывают лицо и отворачиваются, давая возможность наслаждаться… наслаждаться Сарой…

Дьявол!

Хватит с меня!

* * *

Одной рукой Рекс резко прижимает меня за талию, другой – крепко вцепляется в волосы и оттягивает пряди назад, чтобы я запрокинула голову. После скользит кончиком носа от моего горла до мочки уха. Он тяжело и хрипло дышит. Когда я вцепляюсь ногтями в его поясницу, из горла мужчины вырывается придушенный стон. Я понимаю, что Рекс едва сдерживается и в любую секунду просто накинется на меня, забыв обо всем на свете. Нужно бы его притормозить, но силы не равны: меня словно сковало в стальные тиски. Небесная голубизна радужек Рекса сменяется черными тучами, подобно погоде за стенами дома.

Я перестаралась, играя с ним. Но кто же знал, что он до того темпераментный? Рекс настолько взбудоражен, что эксперименту грозит провал. Энергия не выходит наружу – как это возможно? – циркулирует внутри, опаляет его и обжигает меня, но к настоящему телу не переходит.

Черт, зря я все это затеяла!

Я приподнимаюсь на коленях Рекса, хочу встать, но он мне не позволяет, вмиг прижимает к своему горячему телу. Совсем обнаглел! Я чувствую, как кипит его кровь, как напряжены его мышцы. Не успеваю ахнуть – он скользит языком чуть выше лифчика, а потом норовит меня поцеловать. Я отворачиваюсь. И он прикусывает кожу на моей шее, из-за чего я уже начинаю дергаться, вырываясь.

– Прекрати, – шиплю я, только вот Рексу плевать.

От страсти, которая превращает его в пепел, дурно и мне, внизу живота разносится сладкий холод. Я теряю контроль. Не понимаю, почему он так на меня влияет?

Спокойно…

Я упираюсь в его грудь. Рекс хватает мою ладонь и целует пальцы: злыми, жесткими, но красивыми – как и все его проклятое лицо, – губами, притягивает меня за бедра.

Так. Надо взять себя в руки. Отвлекаюсь.

– Ты сводишь с ума, – лихорадочно шепчет Рекс. – Я не знаю, чего хочу больше: убить тебя, или взять прямо на полу, или скинуть свое мертвое тело и прижать тебя к столу… сумасшествие, да?

– Да, ты совершенно спятил, – фыркаю я.

– Сказала девушка, которая убила меня и держит у себя дома в качестве сувенира, – обреченно посмеивается он в мою шею.

– И которую ты обнимаешь.

– Угу, – выдыхает он мне на ухо и шепчет: – Видимо, с жизнью я потерял и рассудок.

– Ты злишься на меня. Мужчины проявляют агрессию… и таким образом.

– Если бы все было так просто, детка…

Я ощущаю под ладонями удары его сердца. Бешеные! Рекс впечатывает меня в свое тело, удерживает, а дергаться бесполезно, ведь он больше меня в два раза. Да и сила при нем. Тело крепкое. В меру мускулистое. Черные волосы растрепанны, и мне это почему-то безумно нравится. Он неотразим. Весь. От изогнутых бровей, дарующих мимике вечный сарказм, до отросшей щетины и властной походки. За что мне это? Не может ведь он вечно хранить силу. Хоть одна лазейка в энергетике должна быть или момент, когда он теряет волю, поддается эмоциям… где-то здесь… нить, за которую нужно дернуть и высвободить его силу.

Я прижимаю пальцы к его пылающим щекам.

– Откуда это? – Рекс со свистом втягивает воздух и обхватывает мой подбородок.

– Что?

– Дикая потребность слиться с той, кого ненавижу…

Я открываю рот, чтобы наконец отвергнуть его, но мое внимание отвлекает звук шагов за спиной.

– Сара, там… Оу…

Иларий.

* * *

Владелец соловьиного голоса осторожно следит за нами из-за двери. Свет приглушен, и парень напоминает привидение не меньше Олифера: кожа такая же сахарная, только волосы цвета пшеницы. Видимо, наблюдает уже долго. На безопасной дистанции. Зеленые глаза широко распахнуты: взгляд изумленно бегает от меня к ведьме, задерживается на моих пальцах, которые впиваются в поясницу девушки.

Час назад я горланил, как эту стерву ненавижу, а теперь сижу и обнимаюсь с ней в кресле. Замечательно.

– Что… там? – устало интересуется Сара.

– К тебе пришли, – отвечает Иларий, отворачиваясь.

Похоже, наши с Сарой похождения парню не нравятся. С чего бы?

– Кто? – вздыхает Сара. – Если Катерина, то пусть подождет.

– Сказала, что ее зовут Инга.

Как зовут?!

Я подскакиваю, и Сара падает на пол.

– Твою мать! – вопит она. – Я тебя сейчас второй раз прикончу!

Однако до ее гнева мне теперь дела нет, ведь есть куда более важный вопрос.

– Что за Инга?

– Клиентка, – рычит Сара, поднимаясь. – Ну, погоди, вернусь я… Сегодня же отправишься за дверь в подвале!

Злая Сара выходит из комнаты, а я хватаю Илария за рукав и тащу следом за ней. Парень несется быстрее меня: боится, что порву его любимую золотую рубашку.

– Рекс, ты чего всполошился?

Я поднимаюсь по лестнице и, пока ведьма приветствует гостью, выглядываю из-за угла.

– Это невозможно, – твержу я себе под нос до того момента, пока не всматриваюсь в лицо Инги, которая спокойно пьет кофе на кухне.

Иларий тянет меня назад, тихо причитая:

– Это просто клиентка Сары, что с тобой?

Я ухмыляюсь, сдерживая приступ истерики и чувствуя под ребрами сосущую воронку.

– Нет, Ларик… Это моя невеста.