Цитаты из книг автора «Софи Авдюхина»

Конечно, ты же украл ее мужа. – Это устаревшая шутка.

На стороне старообрядцев, – Велес холодно оглядела толпу, – Водяная колдунья. – Стоило главной наставнице произнести последние слова, как все вокруг замерло: оборвался тихий шелест листьев и шорох травы под ногами. Воцарившаяся тишина тяжелым покрывалом опустилась на головы колдунов. – На этом собрание окончено. – Не обратив внимания на то, что все застыли на своих местах, Вера Николаевна обернулась серым зайцем и исчезла. Анисья не сразу поняла смысл фразы, она словно ждала ее продолжения, но, когда увидела, что Велес исчезла, медленно повернулась к подругам и посмотрела сначала на Василису, а затем на Маргариту. Лица у них были такие каменные, что больше походили сейчас на лики статуй. – Какая еще Водяная колдунья на стороне старообрядцев? – тихо спросила Маргарита побелевшими губами.

Она уставилась на Севу во все глаза, пока тот переговаривался с Митей и пытался сковырнуть с ладони болячку, похожую на след от ожога, но в итоге заметила лишь, что на его щеке появлялась ямочка, когда он улыбался. Это совсем не походило на недостаток.

– Марго… Для чего? Боюсь, это будет первый и последний наш с ним разговор по душам. – Тогда пусть он запомнит, какой прекрасной ты была во время этого последнего разговора. И всю жизнь будет сожалеть.

я не знала, что каждый миг надо особенно ценить, ведь иногда друзья вот так просто исчезают

Ну же, посмотри, что я могу сделать с тобой, едва ты ослабишь сопротивление.

Это и есть твоя инициация, твое Посвящение, Муромец, – выбрать, кто ты на самом деле. Тот, кем тебя все считают, или тот, кто ты есть в душе.

Маргарита с восхищением посмотрела на вставшую подругу. Все-таки было что-то такое, за что невыносимой эгоистке Анисье Муромец можно было простить все: и высокомерие, и взрывной нрав, ее капризы, неосторожные слова… Странным образом ее не портило ни одно из перечисленных качеств. Могущество и власть древней фамилии, обаяние, перед которым не сдавался один лишь Заиграй-Овражкин, и какое-то ощущение монументального спокойствия исходили от нее – высокой и очень хорошо сложенной шестнадцатилетней колдуньи. Как-то по-особенному играл свет на ее светлых кудрях. И как-то серьезнее смотрела на нее главная наставница.

– Ты умираешь множество раз, дорогая, почти не замечая этого. Лишь это твое тело умрет единожды. А душа и вовсе никогда.

– Рыцарь? Почему такое… странное имя? – Ну, сначала я, конечно, собиралась назвать его… – Лиса помахала в воздухе рукой, как бы вспоминая имена, – Апполинарием, Вергилием… Севастьяном, в конце концов. Но потом… Ладно, хватит нам время тянуть. Пойдемте.