Цитаты из книг автора «Софи Авдюхина»

Как под пеной морскою соль да песок сокрыт,

все, что мы ищем, обычно лежит прямо у нас под носом

но никто не разглядел ее в бесконечной пустоте летнего неба.

Ночь наконец вступила в свои права. Она взмахнула над миром черным плащом, и из его складок посыпались крупные, как отборный жемчуг, звезды.

С любовью, он хотел сказать, – уточнил Митя. – У него плоховато с этим термином. Когда он признается в любви девушкам, он обычно говорит: «Теперь я очень внимателен и сосредоточен и прилагаю все усилия…».

Полину, рассказала с десяток похожих случаев из собственной жизни или из жизни знакомых, но закончила признанием в том, что сама влюблена в Заиграй-Овражкина и поэтому не хочет возвращаться во Францию. Узнав это, Полина снова разревелась.

Оля. А вот она-то уж настоящая бездарность! Она глупая, хуже Звездинки, честное слово. Она только и умеет, что хлопать ресницами и поддакивать. Хочешь, я расскажу тебе, как она опозорилась на последней встрече с Македоновым? Полина не отозвалась, но всхлипы ее стихли. – Я не поняла, хочешь ты или нет, но я все равно расскажу, – улыбнулась Маргарита.

повернувшись к Стефани, та в ответ пожала плечами и встревоженно покосилась на лежащую девушку. – Это ужасно, – наконец прервала молчание Водяная колдунья и перевернулась на спину. Глаза ее были мокрыми. Она прижала ладони к лицу и попыталась вытереть слезы. – Что именно? – Кажется, он бросил меня. Нет, Марго, ничего не говори. Мне и так паршиво. – Первая любовь никогда не заканчиваться хогошо, – мудро возвестила Стефани и ласково погладила Полину по руке. Полина всхлипнула и вновь уткнулась в подушку. – Ne plure pas![2] – Представляешь, Марго, он сказал… он сказал, что ему надо подумать над нашими отношениями, может… расстаться на время… – Это из-за Оли, я знаю, из-за нее! – вспыхнула Маргарита. – Д-да, я ему то же самое сказала, и он даже не стал отрицать, но Марго…

мужчины были плотно сомкнуты, лицо исхудало, приобретя сероватый оттенок, бакенбарды, посеребренные сединой, спутались, торчали клоками. Сева смутно помнил этого человека – он приходился другом его отцу. – Лев Маркович, – осторожно произнес Сева, понимая, что нужно попытаться узнать хоть что-то. И все же удивился, когда бессловник открыл глаза. – Даниил… – хрипло проговорил он и сделал пальцами какое-то хватательное движение, будто надеялся уцепиться за руку старого друга. – Даниил, – повторил он, и Сева, не зная, что ответить, просто промолчал. – Даниил, скажи им… они ищут ее, они не дадут ей покоя… – Кому? – переспросил Сева. – Они не дадут ей… жизни… не дадут… Сева услышал в коридоре далекий шум и, несмотря на возросшее любопытство, пулей выскочил за дверь. – Скорей, скорей! – поторопила его целительница. – Мне не поздоровится, если кто-то узнает, что я вас впустила. Бегите отсюда. И, о Ярило, как вы это сделали? Она повернулась к бессловнику, которого было

которая быстро пересекла поляну и скрылась за стволами берез. Это была Водяная колдунья. Она явно торопилась и даже не заметила его. Сквозь ветви в последний раз мелькнуло ее светлое платье, и Севино внимание вернулось к Дороге Желаний, по которой он шел.