– Поэтому вы ждали десять лет и ничего не делали? Ещё заверни про маловажность талантов и одинаковые возможности для всех! Ежедневно отправляй всю энергию в оплату подписок и получай жалкие чары для безбедной жизни!

– А что не так? – искренне удивился Третий Азеф.

Племянник поджал губу, уже почёсывая не щетину, а шрамы на щеках, но сдержаться всё равно не смог.

– За сто лет не осталось настоящих магов. Одни тупые питалки, которые только копят и отдают энергию, больше ничего. Они без подписки стакан воды не наколдуют. Сидят в Паутиннике, жрут ненастоящую жрачку, пьют ненастоящее пойло и лятькают ненастоящих людей.

– Ты как недоколдованное клятье, каждый раз повторяешь одно и то же. Самому не надоело? Сейчас важно другое. П-руна Пушкина – отменит пандеклятье. Ещё же не все мозги пропил? Знаешь теорию? П-руна остановит распространение…

– Папаша наконец затопчет МИФ, всех спасёт, станет героем нашей великой страны и займёт место Кощея? Или его нельзя так называть? Архимаг это должность или имя? Ладно пусть папочка разбирается. Главное, что Азефы будут величайшим родом России и приведут страну к долгожданному светлому будущему? Кощей не смог, а мы сможем. Правда, всё равно останутся одни питалки, чаруши и брехня?

Третий Азеф встал.

– Зря ты так. Хоть попробуй отвези туда Пушкина, вот два адреса, – он смахнул что-то с ладони, и у племянника зачесалась руна «подписка» от полученного сообщения. – Позже пришлю тебе всё, что мы накопали.

– Секретные данные? – ужаснулся Пятый Азеф и заорал на ответный кивок. – Не лезьте в мои сны!

– Секретные данные передаются только по закрытым каналам.

– Проклятый род! Как вы меня достали! Отвали! Бармен, двойное виски безо льда!

Третий Азеф отступил на несколько шагов и снова превратился в размытое пятно. Прокрался по темноте и исчез так же внезапно, как появился. Только качнулась завеса дыма там, где он прошёл, и скрипнула невидимая дверь.

Тогда Пятый Азеф поглубже залез обратно в укромный тёмный угол и нажал ногтем на руну «подписка» на ладони. Оттопыривать пальцы и прикладывать их к уху, ему уже не требовалось. Двенадцатый уровень позволял слишком многое, чтобы отвлекаться на такую ерунду. В голове раздались гудки и приятный женский голос, сообщил, что ни Пушкин, ни Дивногорский, ни автоответчик «Уберём ВВ» не отвечают или не существуют. Немного поколебавшись, он представил, что хочет услышать Четвёртого Азефа. В ушах заиграла траурная музыка и густой, тягучий бас трагически произнёс:

– Скорбим. Наш друг, коллега и гражданин навеки отключён от общественной сети связи.

Алисса

Открытая дверь подъезда очумело таращилась на появившихся из ниоткуда напарниц, а они во все глаза разглядывали вздувшийся пузырь проклятья, выпирающий из стены: от фундамента до второго этажа, и продолжающий расти. Сверкающая черта путеводной нити упиралась именно в него. Сыпались кирпичи и по штукатурке хрустели длинные трещины. Мигнул фонарь на столбе, и магический полог покоя, скрывающий верхние этажи и подавляющий звуки – отключился. Стали видны грозди высунувшихся из окон жильцов. Они тыкали пальцами, мяли в гримасах опухшие лица и кричали, перебивая друг друга.

– Отключили…

– …шаболды…

Алисса подскочила, как отпущенная пружина и скривилась. Болело колено. Приземление на асфальт не прошло даром, ещё и стрелка на чулках пошла, портя соблазнительный комплект с короткой юбкой. Но даже эта катастрофа не могла надолго отвлечь от жуткого пузыря.

– Никогда такого не видела.

Ей словно эхо вторили вопли из окон.

– Какого…

– …понаделали!

Лялька шумно втянула странный кисловатый запах и то же начала подниматься, отряхивая помятый брючный костюм. Оторваться от пульсирующего пузыря было трудно. Он гипнотизировал и лишал собственных мыслей, загоняя их в вязкую трясину кисельных внутренностей. Под тонкой плёнкой охранного заклятья, там куда указывала путеводная нить, что-то ворочалось и не находило себе места.

– Включите его немедленно!

Напарницы поморщились от крика, но не успели даже повернуться, как между ними ввинтился пёстрый ураган в безразмерном оранжевом плаще, состоящий из значков, шарфа и фенек.

– Немедленно!

Пузырь дрогнул в ответ на крик и продолжил расползаться по стене. По штукатурке потекла жирная вонючая слизь. Когда на неё попадал свет фонаря, было видно, что вокруг кружатся едва различимые пятна спор.

– Как его выключить? – отмахнулась Алисса. – Это проклятие высшей ступени. Впору архимага вызывать…

– Не выключить! А включить! Какое проклятие? Включи полог! По какому праву вы его отрубили? Жильцы в панике! Что не видите? Мы за него платим своей энергией! Мы имеем право…

– Да кто вы такая? – вмешалась Лялька.

– Я комендант дома! – гордо заколыхался пёстрый ураган.

– Мы ничего не выключали, нас вызвали на уборку…

– Тогда почему он отключился?

– Подписка закончилась? – съехидничала Алисса.

– Вы мне ещё похамите! – набросилась на неё комендантша. – Мы честное законопослушное население, всё всегда платим вовремя. Тут вам не голодранцы какие… Вы хоть представляете кто живёт в этом доме?

– Вы?

Лялька отступила на пару шагов, чтобы не стать новой жертвой пёстрого урагана, но на неё тут же посыпались угрозы из окон. Жильцы требовали спокойствия и тишины, а пузырь продолжал пульсировать и расширяться. Слизь дотекла до асфальта и зашипела. Свет фонаря вспыхнул ярче и в пузыре проступила фигура человека с закатившимися глазами и спутанной бородой.

В тот же момент за спинами напарниц заскрипели открывшиеся врата транспортного перехода. В воздухе протаяли четыре тёмных человеческих силуэта. Будто посреди Москвы в ткани мироздания продрали дырку в космос. В ней засветились звёзды и мигнуло разноцветное зарево. Оно заполнило тьму в силуэтах и стекло, оставив после себя четырёх бородатых парней, поскользнувшихся будто на банановых корках и кубарем покатившихся по асфальту.

– Магистра…

– еверного…

– окру…а…

– Чё за…

Чья-то нога в модном ботинке с загнутым на восточный манер носом перекинулась через чьё-то плечо. Руки оказались снизу под чужими телами, а полы плащей сплелись чуть ли не узлами. Пока они, цепляясь друг за друга, пытались подняться и сохранить остатки достоинства и самообладания, комендантша во всю глотку завопила:

– Это всё устрашистки! Покой поломали!

Бородатые парни едва успели пригнуться, как начавшие блёкнуть тёмные силуэты за их спинами загорелись вновь и сорвались с места. Полетели к подъезду, скрипя по асфальту и оставляя за собой след из искр и непроницаемой растянутой тени.

– Сдурела стерва? – попыталась вцепиться в пёстрый ураган Алисса.

Лялька сглотнула и прижала руки к бокам, чтобы не оторвало чарами. Тёмные силуэты перечеркнули улицу густой непроницаемой пеленой. Растянулись как резиновые, накрыли напарниц и втащили в себя. Пахнуло озоном и холодом, мгновенно сменившимся жаром сауны. Тьма прилипла к глазам, но тут же вспыхнула яркими сполохами. Промелькнул, словно на обратной перемотке, лабиринт внутри горы. Копошащиеся внизу черви энерговодов под полупрозрачным коридором. Мигнуло на прощание радужное сияние, и их бросило вниз в бесконечный чёрный колодец.

– Шмоня-яяя!

От Алиссиного крика по спине пробежали мурашки, Лялька скукожилась ещё сильнее, но прижатые руки с силой оторвало от боков. Не помогла даже защитная руна на груди. Она попыталась засветиться, но сразу погасла, отозвавшись болью в сердце. В ушах засвистел ветер. Напарниц уносило в густую черноту колодца. Они падали всё быстрее и быстрее. Ветер зло шипел в лицо, отдаваясь звоном в голове. Прокатывался ледяными волнами по телу и трепал одежду. Становилось всё холоднее и страшнее. По коже пронеслись стада мурашей и исчезли в руках. Тогда из тьмы выскочили массивные кольца и наделись на запястья. Об них ударились ещё более тяжёлые браслеты, а следом совсем неподъёмные болванки-наручи. Они спрятали руны на ладонях, отняв доступ ко всем чарам магической подписки. Так резко нахлобучились на кисти, что треснули ногти, но стоны заглушило звяканье цепей. От количества и сил наложенных чар волосы встали дыбом, а липкий холодный воздух прилип к коже.

– Хватит! – взмолилась Алисса.

Их с силой дёрнуло, остановило, резко развернуло и впечатало в пружинящую стену тьмы. Закрутило по часовой стрелке. Причёски окончательно распались. Штанины начали скатываться по ногам, а рукава по рукам. Алиссина юбка вывернулась и задралась. Теперь поехавшая стрелка на чулках особенно бросалась в глаза. Когда их повернуло головами вниз, из темноты выплыла бородатая рожа с яркими голубыми глазами.

– А-а-а! – заорала Лялька.

– Вы задержаны по пакту о предотвращении мирового устрашизма и пособничества невидимым врагам. После дознания будет выбрана мера пресечения.

– Кто вы? Что происходит? Где мы? – подключилась Алисса.

Огромная бородатая рожа, высотой с человека, висела в воздухе и слегка покачивалась. Там, где должна быть шея – не было ничего – только непроницаемая тьма. Плотная, вязкая, липкая, ворочающаяся – словно живая.

– Что вы видите?

– Что за вопрос? Какой-то шишев морок, придурошный розыгрыш. Башка отдельно от остального.

– Интересно, – закивала голова так, что затряслась борода. – Что-то ещё?

– Где мы?

– Как я уже сказал, вы задержаны Магическим Исследовательским Ведомством. После дознания будет выбрана мера пресечения.

– Где мы находимся?

– У нас, – терпеливо повторил дознаватель. – Вы видите что-то ещё кроме головы? Вы употребляли зелья…

– Нет! – закричала Алисса. – Мы ничего не видим. Мы не в управлении МИФ, в шишовом нигде.

– Без «Ф», нормально называй! МИВ! Шишень с тобой! Медицинское освидетельствование пройдёте позже. Что скажите о пособничестве устрашистам?

– Мы не виноваты, – старательно сдерживая дрожь, выговорила Лялька.

– В таком случае, – ещё сильнее заблестела ледяными глазами голова, – вас отпустят. Подробно отвечайте на вопросы.

Алисса напряглась, так что натянулись цепи, но только для того, чтобы сделать несколько коротких глубоких вдохов и шумно выдохнуть. После этого, она сразу же обвисла и закрыла глаза. А потом язвительно спросила, несмотря на шипение напарницы.

– А то чё?

Бородатая рожа довольно улыбнулась.

– Верну наших стажёров, которых вы оскорбили при неудачном выходе из транспортного перехода. Дам им возможность отомстить. Вас когда-нибудь драли вчетвером?

– А вас?

Дознаватель довольно заржал.

– Поняла? Слишком красивая для умной…

– Бывают исключения. У тебя ни рожи, ни…

– Мы работаем в компании «Уберём ВВ», – перебила Лялька.

– Мусор убираем, понял, мусор? – подхватила Алисса.

Бородатая рожа засияла победоносной улыбкой.

– Не такая уж и умная, кукла. Может ты и поняла, что всё не по-настоящему, но надо ещё понять…

– Что это Навь? Может ещё задвинешь, что она плохо изучена?

Дознаватель шумно выдохнул.

– Да почему у нас любая кукла в курсе государственных секретов? Кто вам сказал?

– Ходят слухи…

– Какие слухи? Шишень с вами… Раз вы в курсе, должны понимать, что это самый новый и опасный раздел чар. Побочных эффектов больше, чем потребителей подписок в России. Поэтому, быстрее отвечайте на вопросы. При длительном нахождении в нави разогревается головной мозг.

– Было бы что греть…

– Хватит! – заорала Лялька. – Мы будем сотрудничать.

Алисса покачала головой, криво улыбнулась и показала язык, но больше не болтала.

Дознаватель изучающе шарил по подвешенным кверху ногами девушкам, будто не услышав сказанного. От движений его глаз по коже проходил холодок. Особенно на обнажённых участках.

– Через десять минут температура вашего мозга повысится на пять градусов больше положенных сорока. А через полчаса…

– Пар из ушей пойдёт? – не выдержала Алисса.

Бородатая рожа стала ещё мрачнее.

– Поняла, что всё не на самом деле, но никак не поймёшь, что я могу порвать тебя на части, пережевать, выплюнуть и собрать обратно? И никто ничего не узнает. Да и кому придёт в голову защищать устрашисток.

– Мы не устрашистки! – в один голос выкрикнули напарницы.

– Как вы оказались на улице Свободы дом девять дробь одиннадцать?

– Нам позвонили, что там пандеклятье. Есть теория заговора… – выпалила Лялька.

– Я все их знаю. Что дальше?

– Сделали наводку магохода… повели транспортный переход туда, откуда поступил звонок…

– Дальше? – рявкнул дознаватель.

– А нельзя нас повернуть на ноги? – встряла Алисса, косясь на торчащие из-под задравшегося платья трусы.

Огромная бородатая рожа, высотой с напарниц, снова расплылась в гигантской улыбке.

– Нет. Так мозги скорее закипят. Продолжайте. Быстрее!

– У нас закончилась корпоративная подписка, пришлось отправляться экономом. Но проход вышел хуже, чем обычно, нас выбросило об асфальт.

– Почему?

Лялька попыталась пожать плечами, но оказывается, сделать это, когда висишь вниз головой, не так-то просто.

– Я первый раз, энергии было впритык или из-за проклятья…

– Зачем вы его навели?

Алисса хмыкнула.

– Ты что не понимаешь? – совсем расстроился дознаватель. – Навести проклятье во время празднования юбилея Великой октябрьской революции – всё равно, что наплевать на сто лет технического прогресса и магического равенства. Невидимые враги повсюду, а вы им помогаете.

– Мы ничего не делали!

– А чем вы занимались? Мусор убирали?

Лялька вздохнула.

– Наш куратор задерживался…

Бородатая рожа закачалась.

– Что уборщики четвёртого уровня полезли в клятья двенадцатого, расскажешь МСБ. Как вы убираете энергию?

– Издеваетесь? – зашипела Алисса.

– Пока интересуюсь.

– Я расскажу, расскажу, – зачастила её напарница. – Мы наводим порядок в хаосе! Когда заклинания срабатывают всегда остаётся остаточная энергия…

– Всегда, у всех?

Лялька облизала губы.

– Творить заклятья без подписок и рун запрещено федеральным законом о магии. Всю свободную энергию надо передавать государству для противодействия невидимым врагам. Исключение для сотрудников силовых ведомств, целителей, мусорщиков… полный список не помню, но в критической ситуации население имеет право применять магию для спасения…

– Если питалки ещё вспомнят, как, – брякнула Алисса.

– Вы что-то имеете против большинства собирающего энергию на благо страны?

Ответом стала напряжённая тишина.

– Дальше! – рявкнул дознаватель.

– От неподписочной магии остаётся намного больше энергии. Потому что рассчитать её остаточное количество сложнее, – продолжила Лялька.

– Поэтому вы и охотитесь за запрещёнкой?

Напарницы совсем стихли. Несколько мгновений слышался только звон цепей. Молчала и гигантская бородатая рожа. В темноте за ней что-то двигалось. Плавали неясные сгустки ещё более чёрной материи.

– Знаете, когда открыли навь?

– Не отвечай…

– Ещё в пятидесятых. Тогда просто не хватило знаний и технологий. Люди попадали сюда и гибли. Недаром это место назвали подкоркой энергетического поля земли. Это подсознание нашего мира. Здесь столько страшных закоулков, что вы и представить себе не можете.

– Мы выполняли свою работу! – гордо заявила Алисса. – Делали мир чище. Вторичное использование энергии…

– Мусор – это вклад в будущее! – передразнил дознаватель. – Лучше заткнись! А ты продолжай про уборку!

– Даже без запрещённой магии всегда остаётся энергия. Порядок и хаос не пустые слова! Подписка доступна всему населению, поэтому даже крохи превращаются в огромное количество. Мы её собираем и продаём. Её отправляют обратно на производство, подпитывают подписки… – затараторила Лялька.

Бородатая рожа сощурила голубые глаза.

– Которые делают нашу жизнь лучше?

– Мммы, – начала Лялька и сжала губы.

Алисса заморгала, но почти сразу вскрикнула:

– Он тебя проверяет! Ищет к чему прикопаться! Мы не помощницы невидимых врагов!

– А разве бывают другие устрашистки? – дознаватель шумно прочистил горло. – Если бы нам не были нужны все результаты испытаний в нави, давно бы засунул тебе твою подругу в рот. Заткнись! А ты докажи, что вы наши?

Лялька побледнела. Про Навь ходили жуткие слухи. Секретная разработка МИФ поглотила тысячи жизней и продолжала пожирать новые.

– Может договоримся? – подмигнула Алисса.

Бородатая рожа надула щёки и дунула так, что обеих вжало в стену тьмы, а браслеты так врезались в руки, что потемнело в глазах.

– Это всё в голове, – Лялька побледнела ещё сильнее и закричала. – Любовь к родине не доказывают! Тот, кто про это говорит, либо манипулятор, либо псих.

– Неужели? – набычился дознаватель. – Значит невидимые враги могут осквернить юбилей революции, а вы будете смотреть? Зачем чего-то доказывать, вы же, итак, настоящие патриотки?

Он не успел закончить, глубоко во тьме внизу бесконечного колодца зазвенел сигнал тревоги.

– Висите молча, пришли данные по проклятью, – мерзкая ухмылка растворилась в темноте.

Но напарницы долго не выдержали.

– Договоримся? Ты совсем? Ещё бы своими мужиками похвасталась, – взвизгнула Лялька. – Сколько у тебя их было? Полтора? Два миллиона?

– Не завидуй, девочка. Сохнешь по одному Пушкину, сохни молча!

– Да я…

– А я пытаюсь вытащить нас отсюда.

– Как? Переспать с этой башкой? Ты о чём-нибудь другом думать можешь?

– Могу, но доказывать тебе не собираюсь. Я не манипулятор и не псих.

Лялька покраснела.

– А кем ты себя считаешь?

– У меня нет папочки героя войны, чтобы меня отмазал.

Вместо ответа во мраке забряцали цепи.

– Никто вас не отмажет! – загремел дознаватель.

Его бородатая рожа снова закачалась в темноте.

– Вы мне надоели. По проклятью подтвердилось. Вы ни при чём. По остальному отчитывайтесь МСБ. Про Навь даже думать запрещаю – это гостайна!

Его язык вытянулся и оставил липкий след на Алиссиной ляжке. Слюна брызнула и на шею Ляльки. Жгло нестерпимо, но они не успели даже пикнуть. Шквал, задувший снизу, сорвал цепи и подбросил их вверх с такой силой, что перехватило дух. Сразу навалился дикий шум, и холодная темнота сменилась липкими объятиями людей. Обезумевшие жильцы вцепились в них со всех сторон. На их безумных лицах отражалось гнилое сияние проклятья.

Пятый

Из кабака пришлось выйти. Даже подписка «Магистр» не открывала магоход в помещении. Улица дыхнула непривычной кислой вонью и холодом. Пятый Азеф поморщился и царапнул ногтем указательного пальца по руне «подписка». Повинуясь беззвучной команде, появилась разноцветная воронка. В его версии изнанки над хрустальной горой сияли гирлянды из радуги. Плотный поток мгновенно пронёс его по неподвижному коридору до самого верхнего этажа. Окунул в сияние и тут же выбросил у старинной многоэтажки в русском стиле. Когда энергии столько, сколько не потратишь – магоход даже не откладывается в памяти. На самой крутой подписке «Магистр» – всё по-другому. Между ней и экономом, такая же пропасть, как между сияющим пиком хрустальной горы и её наичернейшим основанием. Но только не в этот раз. Витые колонны парадного подъезда чуть не въехали ему в нос. Сегодняшнее приземление показалось самым жёстким за все неисчислимые путешествия через изнанку. Некстати всплыла в памяти теория проклятий. Самые сильные из них сбивали любые чары, а значит дядино «началось», скорее всего, и правда, началось.

Он сплюнул на асфальт и, приложив ладонь к мраморному отпечатку у двери, беспрепятственно вошёл внутрь. Стилизованные сени с росписью раздражали. Давили псевдославянской роскошью и напоминали, кто правит Россией. Только потомок древнего рода мог позволить себе квартиру в центре. Пушкины славились воинскими заслугами за две сотни лет. А обычным героям без славной родословной доставались клетушки в коммуналках военного ведомства на задворках России.