Если долго смотреть на луну, появляется чувство легкости, почти невесомости. Тогда непрерывность существования нарушается и приходит состояние, когда начинаешь осознавать себя заново, с этого настоящего мгновения.
Я люблю эти минуты — душа осматривает мир и себя, будто только что родившись. Меня ничто не беспокоит, я еще не помню, кто я и почему здесь.
После его смерти по-иному читаешь знакомые строки: «Жизнь — это когда смерть стоит за плечами… Конечная цель — выдержать, и совсем несущественно — выжить или умереть. Я выдержал. Успех был бы и в случае смерти».
Но встреча с неизвестным предстоит только тем, кто начнет «сдвигаться на йоге», людей умеренных не ждут ни опасности, ни даже беспокойство, и, если не впадать в крайность, можно быть уверенным, что ничего неожиданного не случится.
Мое религиозное воспитание началось с того, что мне сообщили, что Бога нет. Я немного удивился глупости взрослых: зачем говорить о том, чего нет, когда вокруг столько таинственного и интересного, что есть.
У меня был личный религиозный опыт, без учителей, священнослужителей или каких-либо посредников. То, что называют Богом, действительно существует и входило в мою жизни в разное время, в разных обстоятельствах в трех разных аспектах: Бог в святых людях, Бог повсюду и Бог во мне.
Когда я прочел об изобретении акваланга, о людях-амфибиях, о том, что можно парить в воде как птица, я почувствовал себя так, будто я, родившийся в тюрьме, вдруг узнал, что за ее стенами есть привольный мир, есть луга и поля, где можно свободно гулять под солнцем. Я боялся мечтать о неосуществимом.