Он должен занемочь так сильно, словно уже стучится в опочивальню Богини Смерти и спрашивает, можно ли войти.
Если явится необходимость бежать, мы сбежим посуху, и я хочу, чтобы ворота распахнулись перед нами быстрее и шире, чем двери борделя.
Сказать, что он был буйным, кровожадным безумцем, значило бы оскорбить чувства большинства буйных, кровожадных безумцев.
Если Ламора будет валяться с располосованным горлом и лекарь попытается зашить рану, этот маленький поганец украдет у него иголку с ниткой и сдохнет, радостно хихикая.
Я по сей день бьюсь, чтобы отучить этих вечно хихикающих болванов от дурных привычек, перенятых у тебя, а взамен привить дурные привычки, угодные мне.
Старинная каморрская пословица гласит: ничто на свете не постоянно, кроме непостоянства человеческого
начали пить – не с разгульным буйством, а с тихим упорством, как люди, которые чудом сохранили глотки, в которые можно заливать эль.