Транспорт прибыл.
Кровь стучала в висках тяжелым молотом. Но эмоции… Эмоции были излишни. Не сейчас. Виктор собрался с мыслями и нажал кнопку. Через камеры он увидел угловатое, похожее на бронированный саркофаг транспортное средство с опознавательными знаками санитарной службы Минобороны. На боку – красный биологический знак опасности. Люди в герметичных костюмах биозащиты уровня 4 уже спешили к задним дверям. Точка невозврата пройдена. Они прибыли. Первые добровольцы «Сада».
«СЕКТОР ПРИЁМА. ШЛЮЗ Д. РАЗРЕШЕНИЕ ПОЛУЧЕНО. РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ НАЧАТА» – проговорил голос системы.
Виктор подошёл к главному терминалу. Детализированные медицинские файлы уже мигали в защищённом разделе сети. Он открыл первый: «Образец №1. Волков С.А. 28 лет. Множественные осколочные… резистентная инфекция… сепсис… прогноз: 24-48 часов». Холодные отчёты, цифры, сканы изувеченного тела.
– Доброволец. Образец. Пациент. Испытуемый. Подопытный. Нужно выбрать слово, но не обманывать себя. Я собираюсь использовать его тело как полигон для своей теории, как ступеньку к спасению Алисы и к своему «Эдему». Я буду смотреть ему в глаза, когда подключу его к «Мосту». Когда превращу его боль в данные. А надежду в переменную своего уравнения.
Виктор намеренно не оглянулся на Алису. Он знал, что увидит её обреченную на немоту фигуру. Вечный укор и вечную надежду. Она – живая совесть Виктора и воплощение той самой «Божьей ошибки».
Система уведомила, дезинфекция приемного пункта и лаборатории закончена. Виктор выпрямился, поправил белый халат. «Маска» на месте. Учёный готов к работе. Философ, мечтатель, брат, человек… спрятаны глубоко внутри. Открыв стальную дверь прошёл в лабораторию. С противоположной стороны его уже ожидали.
– Здравия желаю, доктор Крестов. – донёсся голос майора в гермошлеме. Его лицо за стеклом было неразличимо, движения отработаны, голос механически чёткий.
– Образцы и сопутствующие материалы доставлены и помещены в изолятор – произнёс он и указал на изолятор, словно указывая на ящик с инструментами.
Изолятор «Птичья клетка» напоминал стерильную тюремную камеру с медицинским уклоном. Белый пластик, сталь, встроенные мониторы жизненных показателей над каждой кроватью. Воздух гудел фильтрами и пах антисептиком. Виктор стоял за бронированным стеклом смотрового окна, в руках держа планшет с досье. Его глаза скользили по строчкам, переводя сухие термины в страшные картины:
Сергей Волков, 28 л.
Диагноз: Множественные осколочные ранения – живот, конечности. Вторичная полирезистентная инфекция (синегнойная палочка, стафилококк MRSA), начальный сепсис.
Военный опыт: Сержант, сапер. 5 лет на «Грязном фронте» (зона химико-биологического заражения). Награжден за спасение взвода под огнем.
Личные качества: Высокая воля к жизни, природные лидерские качества, харизматичность.
– Воля к жизни? – Доктор Крестов посмотрел на кровать.
Волков лежал на спине, лицо серое, мокрое от пота, несмотря на прохладу. Его глаза, глубоко запавшие, горели лихорадочным огнём и были прикованы к потолку. Каждое дыхание давалось с хриплым стоном. Бинты на торсе и ногах проступали жёлто-красным. Но сжатые в руки кулаки выдавали не сломленного война.
Яна Миронова, 32 г.
Диагноз: Острое отравление нейротоксином «Фазан-Х» (предположительно). Паралич нижних конечностей, нарушение функций тазовых органов, тремор рук, эпизодическая спутанность сознания.
Военный опыт: Капитан медслужбы. Военный хирург. Попала под удар при эвакуации полевого госпиталя.
Личные качества: Высокий интеллект, аналитический склад ума, сдержанность и упорство.
Миронова извивалась в судорогах, её тело выгибалось от боли. Ногти на руках были сломаны и окровавлены, истерты в попытке зацепиться хоть за что-то в этой агонии. Кровь проступала сквозь ткань на её ногах. Даже в пучине страданий, её пальцы рефлекторно искали что-то, возможно скальпель для вскрытия или шприц со спасительным морфием – инструменты, которых больше не было рядом.
– Коллега… – произнес про себя Виктор, с неким волнением.
Артем Петров, 22 г.
Диагноз: Тяжелая форма острой лучевой болезни. Тотальное угнетение кроветворения (лейкоциты, тромбоциты – критически низкие), внутренние кровоизлияния, некроз тканей рук, алопеция.
Военный опыт: Рядовой, водитель. Подорвался на «грязной» мине при доставке груза.
Личные качества: Тихий, исполнительный, дружелюбный.
Петров лежал, отвернувшись к стене, худой, как тень, под тонким одеялом. Клочья редких волос прилипли к воспалённой коже черепа. Плечи его слегка подрагивали. Он был похож на угасающую свечу, чьи последние капли воска смешивались с кровью на простыне.
О проекте
О подписке
Другие проекты