Цитаты из книг автора «Симона де Бовуар»

Женщину также с отрочества учат лгать мужчинам, хитрить, лавировать.

нам основу женской тайны: она экономического порядка.

Кьёркегору бесконечно предпочтительнее позитивного обладания: имея перед собой живую загадку, человек остается один – один со своими мечтами, надеждами, страхами, любовью, тщеславием;

Отождествлять ее с Природой – это просто предубеждение. Мало найдется мифов, которые были бы столь выгодны господствующей касте: он оправдывает все привилегии этой касты и даже дает право ими злоупотреблять. Мужчинам не надо заботиться о том, чтобы облегчить страдания и тяготы, уготованные женщинам физиологией, поскольку так «угодно Природе»; под этим предлогом они делают положение женщины еще более жалким, например не признавая за ней никакого права на сексуальное удовольствие или заставляя ее работать, как вьючное животное[257].

тогда как миф – это трансцендентная Идея, непостижимая для сознания.

значит навязать категорическое долженствование.

Зачастую они проецируют в перенятый миф установления и ценности, с которыми связаны сами. Так, патернализм, утверждающий, что место женщины у домашнего очага, определяет ее как чувство, внутренний мир, имманентность; на самом деле любой существующий – одновременно и имманентность, и трансценденция; когда ему не предлагают никакой цели или преграждают путь к ее достижению, когда ему не дают воспользоваться плодами его победы, трансценденция его впустую обращается в прошлое, то есть вновь впадает в имманентность; таков удел женщины при патриархате; но это отнюдь не ее предназначение, как рабство не есть предназначение раба.

Двойственность таких персонажей, как Аспазия и г-жа де Помпадур, нетрудно понять в рамках конкретного опыта. Но если полагать, что женщина есть самка богомола, мандрагора, демон, то разум повергается в недоумение

Разрозненному, случайному, множественному существованию разных женщин мифологическое мышление противопоставляет единую, застывшую вечную женственность; и если в данное ей определение не укладывается поведение женщин из плоти и крови, то это их вина: вместо того чтобы признать женственность отвлеченной категорией, женщин объявляют неженственными. Аргументы опыта бессильны против мифа.

Гудрун упорствует; рассудочная, артистичная, она отчаянно завидует мужчинам, их независимости, их возможности действовать; она старается сохранить нетронутой свою индивидуальность; она хочет жить для себя; ироничная собственница, она навсегда останется в плену своей субъективности.