Цитаты из книг автора «Симона де Бовуар»

Дочь хочет не быть похожей на нее. Она преклоняется перед женщинами, избежавшими женского рабства, – актрисами, писательницами, преподавательницами;

Бунт против матери тем сильнее, что зачастую мать теряет в глазах дочери авторитет. Девочка видит, что мать ждет, терпит, жалуется, плачет, устраивает сцены, и в повседневной реальности эта неблагодарная роль не влечет за собой торжества; если она жертва, ее презирают, если мегера, ненавидят; ее удел предстает прообразом пошлой повторяемости: жизнь в ней

Игры и мечты учат девочку пассивности; но еще до того, как стать женщиной, она уже является человеком; она уже знает, что принять себя как женщину – значит отказаться от себя, себя искалечить; отказаться соблазнительно, стать калекой невыносимо.

Понятно поэтому, что забота о своей внешности может превратиться для девочки в настоящее наваждение; и принцессам и пастушкам нужно быть красивыми, чтобы завоевать любовь и счастье; безобразное лицо ужасным образом ассоциируется с дурным нравом, и, видя несчастья, обрушивающиеся на дурнушек, непонятно, за что их карает судьба – за проступки или за невезение. Часто молодые красавицы, которым уготовано счастливое будущее, предстают сперва в роли жертвы; истории о Женевьеве Брабантской, о Гризельде не так невинны, как кажется на первый взгляд;

что в мире господствуют не женщины, а мужчины. Именно это открытие, а не знакомство с пенисом резко изменяет ее представление о самой себе.

Вначале она сталкивается с иерархией полов на опыте жизни в семье; она постепенно начинает понимать, что власть отца неколебима, хоть и не ощущается каждую минуту; оттого что к ней не прибегают без нужды, она являет себя в еще большем блеске; даже если на самом деле в семье всем заправляет мать, ей обычно хватает хитрости ссылаться на волю отца; в важные моменты она требует, награждает или наказывает от его имени или через его посредство. Жизнь отца окружена ореолом почтения и тайны: часы, которые он проводит дома, кабинет, где он работает, его вещи и занятия, его мании носят сакральный характер.

игры и компании, оскорбляют, например дразнят их «зассыхами», вновь пробуждая в девочках их тайное детское унижение. Во Франции в смешанных школах мальчишечья каста намеренно угнетает и преследует касту девочек. Однако если девочки хотят соперничать с мальчиками, драться с ними, то их ругают. Девочки вдвойне завидуют чисто мальчишеским занятиям: с одной стороны, в них живет стихийное желание утвердить свою власть над миром, а с другой – они протестуют против подчиненного положения, на которое их обрекают. Кроме всего прочего, они страдают оттого, что им запрещают лазить на деревья, на стремянки и крыши.

Кукла – это не только двойник девочки, но и ее ребенок; эти две функции нисколько не противоречат друг другу, тем более что настоящий ребенок для матери тоже представляет собой alter ego; ругая, наказывая, а затем утешая куклу, она одновременно и защищается от матери, и приобретает материнскую власть; она олицетворяет обоих членов пары «мать – дочь», поверяет кукле свои секреты, воспитывает ее, утверждает над ней свою непререкаемую власть, иногда даже отрывает ей руки, бьет и мучит ее.

Ниже мы покажем, насколько сложны отношения матери и дочери; для матери дочь – это и ее двойник, и другая, мать одновременно и властно любит дочь, и враждебна ей; она навязывает ребенку собственный удел: это и способ горделиво отстоять свою

Интересно отметить, что именно так любят воспитывать дочерей отцы; женщины, воспитанные мужчинами, избавлены от большинства женских изъянов.