Цитаты из книг автора «Симона де Бовуар»

позволяет с рыцарским уважением относиться к «честной женщине».

Все психоаналитики сходятся во мнении, что те матери, которых преследует боязнь причинить зло ребенку, в воображении которых с ним происходят страшные несчастные случаи, питают к нему неприязнь и стараются от нее избавиться.

Или надо ходить голой, или надо одеваться в соответствии со своей внешностью, своим вкусом, характером. Когда эти условия нарушены, я чувствую себя неловкой, заурядной, а значит, униженной. Куда деваются настроение и ум? Просто они думают о тряпках, и вот я уже глупая, скучная и не знаю, куда деваться».

а в туфлях на высоком каблуке ходить совсем не легко; самые элегантные платья и туфли, самые изящные шляпки и самые тонкие чулки оказываются самыми непрактичными, непрочными.

Цель сменяющих друг друга мод, которым она беспрекословно подчиняется, – не обнаружить в ней автономного индивида, а, напротив, подавить ее способность к трансценденции, оформить ее в виде жертвы чувственных притязаний мужчины-самца. Никто не намерен поддерживать ее личные устремления, как раз наоборот, им хотят помешать. Юбка ведь куда менее удобна, чем брюки,

мире женщина в глазах своего мужа обладает той или иной долей индивидуальности; но если только она не отрекается от самой себя, не тонет, как Наташа, в страстной и тиранической преданности своей семье, она страдает оттого, что ощущает себя всего лишь чистой функцией.

Женщина, запертая в четырех стенах, не способна творить свое существование; у нее нет возможности утвердиться в своей индивидуальности; более того, она и не распознает свою индивидуальность. У арабов или индийцев, у многих аграрных народов на женщину смотрят как на самку, на домашнее животное, оценивая ее качества по выполняемой работе, а если с ней что-то случается, она умирает, ее без сожаления заменяют другой. В современном цивилизованном

На свете есть масса женщин, которым нравы их народов, традиции страны не позволяют получать образование, овладевать культурой, занимать ответственные посты, приобщаться к общественно полезной деятельности, – все это прерогатива мужчин, которые между тем, не испытывая угрызений совести, отдают в руки женщин детей, как некогда в детстве им дарили кукол, чтобы утешить и отвлечь от мыслей об их более низком положении по сравнению с мальчиками; им всячески мешают жить, а в качестве компенсации позволяют играть в игрушки из плоти и крови.

Я уже говорила о том, что над браком в принципе как бы тяготеет проклятие. Это происходит оттого, что чаще всего обе стороны соединяются в нем в своей слабости, а не в силе, ибо каждый требует чего-то от другого, вместо того чтобы с радостью самому отдавать

Испанской инквизиции далеко до этих мучений, и женщина, родившая ребенка, может ее не бояться. По сравнению с родовыми болями инквизиция была, вероятно, лишь невинной забавой. Страшная, невидимая, жестокая, бессердечная и не знающая ни минуты отдыха сила крепко захватила меня в свои руки, разрывая мне тело и разламывая кости в непрерывных спазмах. Говорят, что это страдание скоро забывается. Я могу на это только ответить, что стоит мне закрыть глаза – и я снова слышу мои тогдашние стоны и крики.