– Терпи, зигзаг, доберманом станешь, – фыркнул кот, поглядывая на меня с иронией. – Нет, там как-то не так… – и задумчиво нахмурил брови. – Терпи рюкзак, графоманом станешь. Нет. О! Терпи казак, атаманом…
Рейв чувствовал себя последним негодяем. Забраться в ванную к беззащитной обнаженной девушке. Смущать ее. И получать от этого удовольствие.
Во что он превратился? Для высокородного графа это несказанная невоспитанность. Но ничего не поделать. Его тянуло к Ангелине магнитом.
Вот что значит провести без женщины семьсот лет.
Рейв уверял себя, что дело именно в этом. Но на самом деле все было не совсем так.
Он знал, как действует на нее. Знал, что его тихий тембр пробирает ее до костей, до мурашек на спине. Помнил, как тяжелеет ее дыхание от его шепота в самое ухо. От горячего воздуха, вырывающегося из легких, ласкающего кожу.
Сейчас это лицо словно насмехалось над ним, мол, смотри, Дэйн, смотри, в кого ты превращаешься! Скоро твое место займу я.
И самое страшное: ректор императорской академии, высший некромант не знал, кем будет это «я».
– Не рано ли вы раздаете должности, граф Эридан? – в этот момент с нажимом спросил Ярош, сделав ударение на слове «граф».
– Какой там «рано», помилуй отец Тьмы, – фыркнул Рейв, скривив губы в злой усмешке. – Уже полдень, обед скоро
некромант больше не слушал его. Он видел перед собой только худенькое лицо Ангелины. Закрыв глаза, он еле слышно проговорил:
– Победа приобретает вкус желчи, когда ты злишься, малышка. Но я не отступлю.