Что там было по теории мертвых языков? – лихорадочно начала вспоминать я. – Не читать вслух неизвестные надписи? Ясненько теперь, почему нельзя читать… – пробубнила нервно.
– Терпи, зигзаг, доберманом станешь, – фыркнул кот, поглядывая на меня с иронией. – Нет, там как-то не так… – и задумчиво нахмурил брови. – Терпи рюкзак, графоманом станешь. Нет. О! Терпи казак, атаманом…
Рейв чувствовал себя последним негодяем. Забраться в ванную к беззащитной обнаженной девушке. Смущать ее. И получать от этого удовольствие.
Во что он превратился? Для высокородного графа это несказанная невоспитанность. Но ничего не поделать. Его тянуло к Ангелине магнитом.
Вот что значит провести без женщины семьсот лет.
Рейв уверял себя, что дело именно в этом. Но на самом деле все было не совсем так.
Он знал, как действует на нее. Знал, что его тихий тембр пробирает ее до костей, до мурашек на спине. Помнил, как тяжелеет ее дыхание от его шепота в самое ухо. От горячего воздуха, вырывающегося из легких, ласкающего кожу.
Сейчас это лицо словно насмехалось над ним, мол, смотри, Дэйн, смотри, в кого ты превращаешься! Скоро твое место займу я.
И самое страшное: ректор императорской академии, высший некромант не знал, кем будет это «я».