А вот эта мысль мне понравилась! Хотя я был почти уверен, что Физ даже рта не открыл, чтобы донести ее до меня. Он вроде бы снова проделал этот свой фокус с телепатией.

– Хм, а ты не такой осел, каким хочешь казаться! – теперь его голос звучал бодрее. На всякий случай я посмотрел в его сторону. Макс лишь отсалютовал мне рюмкой, не разжимая губ. – Несмотря на то, что отказываешься признать, будто все это происходит у тебя в голове, ты соглашаешься на обмен мыслями, которые (смотри не усрись), опять же, звучат у тебя в голове!

После этих слов он рассмеялся, да так громко, что в ушах зазвенело. Еще один быстрый взгляд в его сторону. Напрасно: в силуэте моего нового друга ничто не изменилось.

– Знаешь, – снова продолжил Физ, – эта ситуация напомнила мне обложку одного детского комикса: Микки и Гуфи рыбачат, сидя в лодке, в то время как аист приносит им журнал, на котором видно, как Микки и Гуфи рыбачат, сидя в лодке. Причем им тоже аист приносит журнал, на котором изображена такая же картина. Понимаешь?

Это закольцованный ассоциативный ряд образов. И если бы у этих мультяшных персонажей были мозги, то каждый из них считал бы себя реальнее другого. Поди разберись, какой из многочисленных Гуфи и Микки прав! Может, они все. А может никто? Непростая задачка…

Несмотря на то, что я ловил каждое слово своего нового друга, ход его мыслей я потерял. Наверное, всему виной было количество выпитого (мы почти прикончили чертову бутылку), но где-то в середине его монолога, который, как ни странно, звучал только в моей голове, я вдруг подумал о другом. Только на секунду допустив, что все, о чем говорит мне Макс – правда, я решил принять правила игры и отпустить контроль своего рационального сознания. Поэтому первой мыслью, которая пришла на ум, когда я находился в новом для себя образе, была о Матрице¹⁴.

Я вспомнил тот эпизод из фильма, когда Нео, отправившись на первую встречу с Пифией, столкнулся с обритым наголо пацаном. Он-то и показал спасителю миров трюк с гнутой ложкой, шепнув, что будто бы все обман, и ложки на самом деле не существует. Отчего-то мне так сильно захотелось сотворить нечто подобное, что аж в заднице засвербело.

Как истинный пироман, я сразу же потянулся за коробком спичек. Долго не мог решить, что мне нужно с ними сделать: заставить спички плясать, или бить поклоны? Наконец, остановился на втором варианте. Сосредоточился. Высыпал на столешницу весь коробок. Злобно на него посмотрел. Напрягся. Даже руки в его сторону вытянул. Без толку.

Вдруг подумал, каким же кретином я выгляжу со стороны. Позволил себе хихикнуть. А потом подумал, что спичек этих не существует. Не просто подумал, а поверил в это. И когда в следующий раз на них посмотрел, они разов вспыхнули голубым светом. И сгорели. Все. За раз.

– Эй, вы там бар мой решили поджечь?! – сердито заорал Старик. – Завязывайте с этим дерьмом, а то выставлю наружу!

Макс примирительно поднял ладони, успев при этом мне подмигнуть.

– Все в порядке, Сэт! Пролилось немного твоей настойки, и она загорелась, когда я подкуривал, – он даже потряс в воздухе неизвестно откуда взявшейся сигаретой. Затем обратился уже ко мне. – Ну, будем считать, что суть ты уловил, и экзамен сдал… (он задумался) на троечку. С плюсом.

– Почему?

– Потому что из своего мыслеобраза ты упустил главное. Парнишка сказал Нео: «На самом деле согнуть ложку невозможно… Но все дело в тебе», – Макс назидательно поднял палец и презрительно скривился, – а ты повелся на дешевые спецэффекты. Тебе придется научиться видеть суть вещей, а не их оболочку.

По моей коже пробежали мурашки. В голове снова защелкали электрические разряды. У меня больше не было претензий к Максу Физу, будь он виртуозным фокусником или настоящим телепатом, хотя его привычка вещать из моей головы просто сводила с ума. Теперь я считал сумасшедшим уже себя. А значит, терять мне было нечего.

– Как ты узнал, что я работаю в службе доставки?

Макс широко улыбнулся. Похоже он понял, что я включился в его игру.

– Потому что я могу читать твои мысли. И потому что из твоей сумки торчит пачка бланков с логотипом United Company, – на этот раз он сказал это вслух, и я был за это признателен. – Уж не знаю, который из вариантов тебе больше нравится. Выбирай на свой вкус.

– Ты можешь читать мысли всех людей?

– Зависит от ситуации. Человек может не знать, где находится, но обладать серьезными защитными рефлексами (своего сознания в том числе). И если уж говорить на чистоту, то твои мысли я вижу четко лишь потому, что ты сам это мне позволяешь. Более того, ты этого хочешь.

– С чего бы мне этого хотеть? – я пытался осмыслить сказанное, но вопросы лились из меня, будто вода из прорванной плотины. Все приходилось домысливать на ходу.

Макс крепко затянулся сигаретой, вновь появившейся в его пальцах. Казалось, что он не горел желанием вскрывать сразу все карты. А может, он просто хотел, чтобы я так думал. Какая изумительная у меня паранойя!

– Скажем так, ты жаждал оказаться там, где сейчас сидишь. Я тебя услышал, и пошел навстречу.

А вот это не было правдой – ничего такого я не хотел, о чем и поспешил сообщить моего новому лживому другу:

– Что-то я не припомню, чтобы мечтал оказаться в засранном пабе с дебильной музыкой и психованной публикой. Все, что мне было сегодня надо, это закончить развозить заказы к 23:00 и успеть к Луизе до того, как она найдет мне замену!

– Разве это желания? Потрахаться? Заработать пару фунтов на мелочевке? Вкусно пожрать? – Макс вновь скривился, точно у него во рту был огромный кусок лайма. – Это инстинкты, друг мой, да еще самые примитивные. Я говорю о ЖЕ-ЛА-НИ-И. Настоящем. Истинном. Неподдельном.

Его слова повисли в воздухе, будто кто-то поставил этот фильм на паузу. Шестеренки моих мыслей вращались медленно (я даже слышал их скрип и тарахтение), но и этой малости было достаточно, чтобы понять, о чем именно толковал Макс. Ведь я сам размышлял об этом. Долгими одинокими ночами, когда время медленно сочилось сквозь пальцы, а я все не мог уснуть. Несмотря на дикую усталость, в глаза мне тогда будто вставили спички. Я лежал в тишине, ожидая восхода солнца, и считал часы до рабочей смены. И только один вопрос не давал мне покоя: «Неужели это все?!!». Перспектива моего жизненного пути казалась пугающе унылой. Ход вещей – бессмысленным. Зато пабы работали круглосуточно, а шлюхи исправно давали, если в кармане было несколько лишних полтинников.

Этот эпизод в моей жизни тянулся уже не один год. И за него мне было стыдно. Это чувство обжигало сильнее пламени «Ронсона». А ведь левому чуваку не понадобилось и пяти секунд, чтобы разложить мою жизнь, будто труп, по мешочкам. Хренов серийный убийца – и тот был бы сейчас милосерднее.

– Ты так много знаешь, да? – заорал я, глотая обиду. – Да все люди так живут, слышишь? Все! Никто нихера не понимает! Нас просто швыряют в этот гребаный мир, как рыбу на берег! И все, что мы можем, это хватать пастью воздух и приспосабливаться! И не делай вид, будто ты лучше других! Все врут, слышишь?! ВСЕ!!!

– В точку! Именно этого ты и хотел! Не быть таким, как все!

Макс оживился и быстро расплескал остатки янтарной жидкости из бутылки по нашим стопкам. Впервые я увидел, что его длинные пальцы дрожали, как у наркомана в период ломки. Наверное, эта часть разговора тоже давалась ему непросто.

– Сейчас я опишу тебе этот момент, и ты все увидишь сам, – сказал он, уставившись мне прямо в глаза. – Ты стоишь на перекрестке Орфевр, в крайнем правом ряду. Ждешь, когда загорится зеленый сигнал светофора. До твоего поворота еще секунд 40. Ты смотришь вокруг – на людей, на машины, на потоки смердящего газа, что струятся из труб. Смотришь на серое небо. На бомжа, который клянчит милостыню. И от всей души молишь богов, чтобы твоя жизнь перестала быть обыкновенной. Скучной. Методично стремящейся к смерти.

Так вышло, что услышал тебя именно я. И со знанием дела скажу: благодари за это небеса и землю. Потому что здесь (он неопределенно обвел пространство рукой) водятся такие создания, к которым не стоит приближаться и на сотню световых лет…

Так вот, я тебя услышал и я заставил водителя красного MINI Cooper¹⁵ вырулить на встречку и подрезать тебя на скорости 50 миль/час. Из-за низкой посадки этого автомобиля ты перелетел через его крышу и растянулся на проезжей части. Но голову не разбил, потому что исправно надеваешь шлем (молодец!). Врачи считают твое состояние удовлетворительным. Но чтобы их не нервировать, ты должен прийти в себя уже через пару минут.

– Ты хочешь сказать, что я в коме?!!

Физ вновь скорчил недовольную рожу, но опустил глаза.

– Технически – да, – согласился он. – Но сделать это было необходимо, чтобы наш разговор состоялся…

– Технически! – я не мог поверить, что в данный момент был «припаркован» к больничной койке с этим проводниковыми трубками по всему телу. – Технически! Урод чертов, а если бы что-то в твоем волшебном плане пошло не так?!! Что если этот MINI-мудак превысил бы скорость на пару-тройку миль, и я навсегда бы остался овощем? Или вообще умер?!!

Такой ярости, что охватила меня в этот момент, мне еще чувствовать не приходилось. Даже когда засовывал слабительное в пончики, которые отбирал у меня школьный бичуган Слай Шитман. Странно, что за один беспокойный сон я слишком многое почувствовал впервые. Мне показалось, что если я захочу сейчас, то смогу причинить боль своему новому «другу». Мучительную боль…

– Пойми, так нужно было сделать, – голос Макса дрогнул (или мне показалось). Наверное, он тоже почувствовал силу моей ярости и решил замять дело, пока не дошло до драки. – Иначе ты ничего бы не понял. А время – слишком ценный ресурс, чтобы тратить его на бесконечные намеки и убеждения. К тому же, все обошлось…

В моих глазах плескалась лютая злоба. На миг я представил себя Зевсом, метающим молнии. Но даже этой малости хватило, чтобы табурет, на котором сидел Макс, загорелся. Тот мягко спрыгнул с охваченной пламенем поверхности и извлек откуда-то огнетушитель. Струя белой пены, что брызнула из раструба, подействовала умиротворяющее и на огонь, и на того, кто его вызвал. То есть на меня.

– Значит, поэтому Старик не хотел пускать меня в свой бар?

Макс довольно кивнул. Ему нравилась эта моя перемена.

– Типа того. Знаешь, он вроде змея-проводника из легенд индейцев навахо. Дает людям пристанище перед их путешествием в…, – он на секунду замялся, подбирая нужное слово, – в иные миры. А ты здесь, типа, безбилетник, понимаешь?

Я кивнул. Такой ответ меня устраивал. Постоянная прописка в дыре вроде паба «Роговица» – совсем не то, к чему я стремился. Кстати, об этом…

– Так что именно ты мне предлагаешь?

Физ опять затянулся. Выпустил большое кольцо дыма, вроде тех, что пускал Гэндальф на крылечке у Бильбо, когда приезжал погостить в Хоббитанию.

– Ты слишком торопишь события. Пока еще я ничего тебе не предлагаю. Можешь считать наш маленький разговор предварительным собеседованием. Ну, как при найме на работу, к примеру.

Вот это было уже наглостью. Я снова попытался вспылить, но чертов ублюдок знал, что вся ярость, какая во мне была, уже сошла на нет.

– Ты хочешь сказать, что едва не убил меня лишь затем, чтобы понять, подхожу ли я тебе?

– В таком виде это звучит как-то бесчеловечно, не находишь?

Он выпустил еще одно кольцо дыма, всем своим видом давая понять, как «много» значат для него мои чувства. Циничный гондон. Теперь, наверное, я был солидарен с миллионами девушек нашей планеты и понял, насколько мерзостно чувствовать, что тебя поимели…

Опять прочитав мои мысли, Физ лишь пожал плечами, а потом заговорил незнакомым голосом:

– Здравствуйте, мистер Сомна! Добро пожаловать в мир живых!