Глава 2

Мои родители прожили бо́льшую часть своей жизни в Англии, но они родом не отсюда. Они выросли на юге провинции Цзянсу в Китае и познакомились через общих друзей. Довольно типичная история. Однако в их жизнях произошел резкий поворот, когда они решили эмигрировать в небольшой прибрежный городок в Англии в поисках лучшей жизни и бо́льших возможностей. Всегда буду восхищаться их смелостью. Язык они знали не в совершенстве и все же сумели открыть небольшой ресторан азиатской кухни после того, как без устали работали, чтобы накопить достаточно денег.

А потом появилась я.

Помню, что значительную часть детства провела в этом ресторане, наблюдая, как родители снуют туда-сюда и закрываются глубокой ночью. Их жизнь сводилась к работе и еще раз работе, и, несмотря на постоянную занятость, они всегда старались проводить со мной как можно больше времени. Но тогдашней мне этого казалось недостаточно. Я не понимала, почему они не могут взять выходной, поехать со мной в отпуск или в кемпинг, как делали родители других детей.

С возрастом я начала это понимать, и со временем многое изменилось: дела ресторана пошли в гору, и родители смогли нанять других работников. Наконец у них появилось пространство, чтобы выдохнуть.

Примерно в то же время я пошла в начальную школу, и мне невероятно повезло познакомиться с девочкой с волосами медового цвета и карими глазами по имени Бет, которая со временем стала одним из самых важных людей в моей жизни. Двенадцать лет спустя она все еще является моей лучшей подругой. И сейчас я опаздываю за ней в аэропорт.

Я нахожусь в первом терминале аэропорта и мчусь как сумасшедшая, потому что по ошибке поехала во второй терминал. Добегаю до выхода, задыхаясь.

Среди толпы замечаю лучшую подругу – она сидит у колонны прямо на своем чемодане. Я размахиваю руками, пытаясь привлечь ее внимание, и, как только Бет видит меня, она тотчас срывается с места и бросается ко мне, крепко и тепло обнимая.

– Я так по тебе скучала, – говорит Бет.

Последний раз мы виделись две недели назад, когда она зашла к нам поужинать перед тем, как отправиться в круиз по Средиземному морю. Родители заставили ее поехать с ними, чтобы она могла провести время с бабушкой и дедушкой, которые прилетели с острова в гости. Честно говоря, было непривычно не видеть ее почти каждый день, ведь наши дома находятся всего в двух улицах друг от друга.

– Я тоже по тебе скучала, – отвечаю я, высвобождаясь из объятий. – Тебе так идет загар!

– Правда? – Бет оглядывает свои руки и хихикает: – Часы валяния на шезлонге не прошли даром.

– Как прошел перелет?

– Утомительно. Сойти с круиза и тут же мчаться в аэропорт, чтобы лететь сюда, – худшее решение, которое я принимала за последнее время. А ты ведь знаешь, что я вообще-то мастер по части плохих решений, – добавляет она с особым ударением на последние слова. – Сейчас мне нужно только одно: рухнуть на диван и не двигаться пару дней.

Мы вызываем такси, чтобы доехать быстрее и не тащить на общественном транспорте два ее чемодана, которые весят по двадцать килограммов каждый. До квартиры мы добираемся за полчаса, и первое, что делает Бет, переступив порог, – действительно заваливается на диван.

Это будет наш второй год совместной жизни. Признаюсь, я невероятно обрадовалась, когда Бет сказала, что собирается поступать в тот же университет, что и я. В тот момент узел, который затянулся у меня в животе от мысли о переезде в новый город без единого знакомого лица, немного ослаб. Я была настолько благодарна ей за это решение, что едва не устроила вечеринку. А это уже о многом говорит, учитывая, что последняя вечеринка, которую я устраивала, была во втором классе, когда мне показалось отличной идеей пойти в игровой зал миссис Донни Дэвис. Там я сделала несколько открытий: фобия клоунов может появиться в любом возрасте; крикнуть во весь голос на детском празднике «Бегите, глупцы, клоун идет за нами!» – не самая успокаивающая реплика для семилеток; и, возможно, управление социальной тревожностью – не моя сильная сторона. Как, впрочем, и не сильная сторона того клоуна. Насколько мне известно, теперь он продает автомобильные страховки.

Мы сразу же начали поиски квартиры и после долгих ночей, проведенных за пролистыванием бесконечных страниц объявлений, нашли то, что теперь называем домом: несколько скромных квадратных метров, расположенных между нашими факультетами. Квартира небольшая, но со своим стилем, и места хватает. С порога попадаешь в гостиную с выходом в открытую кухню. Там же стоит обеденный стол и стулья. Дальше – две двери в наши спальни, еще одна ведет в ванную, и, наконец, стеклянная дверь с выходом на крошечный балкон.

Вокруг телевизора у нас развешаны световые гирлянды, а на диване разбросаны яркие подушки, которые совершенно не сочетаются друг с другом. Есть у нас в гостиной и замечательный ковер с пятнами самых немыслимых происхождений. Эта крошечная квартирка с видом на переулок, которую мы делим с компанией трех полудиких котов, стала для нас обеих настоящим оазисом. Прошел всего год, но воспоминания наслаиваются одно на другое: Бет, которая прерывает мои ночные занятия, чтобы, поедая печенье на моей кровати, рассказать о своем очередном увлечении; я, отчитывающая ее, обнаружив простыни, усыпанные крошками; спонтанные танцевальные баттлы под музыку во время уборки; ночные марафоны французского кино, которое, как бы я ни убеждала Бет в его гениальности, по-прежнему кажется ей слишком претенциозным, и она уверяет, что ее корейские дорамы «уделают его всухую». Переступая порог вместе с ней, я вдруг осознаю, что, не планировав этого и не искав специально, мы создали настоящий уютный дом, и теперь он наконец снова стал полным.

Я закатываю чемоданы в комнату Бет и ложусь рядом с ней, пока она посвящает меня в подробности круиза. Ее наблюдения о сложных романтических ритуалах пожилых пар, отправляющихся в круизы, тянут то ли на документальный фильм, то ли на комедию. И, слушая подругу, я на несколько мгновений забываю о своем грандиозном провале последних дней.

=♦=♦=♦=

Оставшиеся у нас свободные дни пролетают незаметно, и не успеваем мы оглянуться, как уже ставим будильник, чтобы наутро встать для первого учебного дня.

Сейчас семь вечера, мы весь день провели в квартире. Я читала учебные планы по каждому предмету, а Бет… Честно говоря, понятия не имею, чем она занималась. Единственное, в чем я уверена наверняка: она часами не выпускала телефон из руки, можно сказать, он буквально стал ее продолжением.

– Леви сказал, что ребята с ветеринарного факультета устраивают вечеринку в первый четверг в честь начала нового семестра. Ты со мной?

Она сидит на небольшой столешнице, которую мы используем как тумбочку. Телефон лежит на мраморной поверхности, и Бет то и дело обновляет что-то на экране.

Я не особо реагирую и продолжаю мыть грязную посуду после обеда.

– Думаю, я пас. Лучше останусь дома и нагоню материал по предметам.

– Ты серьезно?.. Это же только первая неделя занятий. – Она смотрит на меня так, будто я сошла с ума. – Еще даже нагонять толком нечего.

– Всегда есть что нагонять, – уверяю я. – Но я схожу с тобой на следующую вечеринку.

– То же самое ты говорила в прошлом году и в итоге сходила только на одну. Ну, не знаю, считается ли «появиться через пять минут после начала, выпить стакан минеральной воды, пожаловаться, что могла бы провести время куда продуктивнее в другом месте, и исчезнуть через полчаса» полноценным походом на вечеринку.

– Главное, что я все-таки пришла.

– Лекси, серьезно, ты слишком помешана на учебе: «Мне нужны еще кредиты», «Надо присоединиться к волонтерству», «Запишусь туда, потому что там будет такой-то из такой-то лаборатории», – она передразнивает меня. – Да расслабься ты, поживи нормальной студенческой жизнью! Пострессуешь, когда умрешь.

– Во-первых, «пострессуешь, когда умрешь»? Уровень абсурда у тебя на уровне Безумного Шляпника. А во-вторых, я и так наслаждаюсь жизнью, делая то, что приносит мне пользу…

– …но не приносит удовольствия, – перебивает она.

– И приносит удовольствие тоже, – подчеркиваю я. – Мне и правда хорошо так, как есть.

И это правда. Поступление на химический факультет – то, чего мне всегда хотелось. Цель, к которой я шла со школьных лет. И я ее достигла. Как это может не нравиться?

До сих пор помню гордость на лицах родителей, когда сказала им, что меня приняли. Я первая в семье, кто поступил в университет. Неудивительно, что они неделями праздновали это событие и кричали о нем на каждом углу. Думаю, весь город об этом узнал – кажется, мама до сих пор где-то хранит плакат, который она повесила в ресторане.

– Раз ты так говоришь… – с сомнением протягивает Бет и подмигивает: – У меня есть время до четверга, чтобы убедить тебя пойти со мной.

Я вытираю последние тарелки и убираю их в шкаф.

Бет все еще сидит в телефоне, и любопытство берет верх. Я обхожу кухонный островок и встаю у нее за спиной.

– Ты весь день не выпускаешь телефон из рук. Ты, случаем, не покупаешь билеты на концерт Тейлор Свифт?

– Хотелось бы.

– Дай посмотреть.

Она поворачивает экран ко мне.

Это аккаунт в социальной сети: Янекупидон. Ну конечно. С тех пор как мы начали учебу в университете, Бет не перестает говорить мне о нем. Она одержима. Очень. Я до сих пор помню день, когда подруга наткнулась на этот аккаунт: она примчалась из университета в полном восторге, уверяя, что сейчас покажет мне нечто потрясающее. Заставила меня сесть на диван и даже открыла страницу на ноутбуке, чтобы я могла «получше оценить сокровище», которое она нашла. Да, Бет порой сильно преувеличивает. Ладно, если честно – всегда. Потом она целый месяц рассказывала мне обо всем, что там выкладывали.

– Когда же они это выложат… – Она без конца обновляет ленту аккаунта. Потом в отчаянии бросает телефон на столешницу и поворачивается ко мне. – Почему ты не так взволнована, как я? Разве тебе не интересно узнать, кто эти две выбранные пары?

Честно говоря, немного интересно – и все из-за ее дурного влияния. Хотя я по-прежнему считаю это глупостью. Аноним, стоящий за аккаунтом, называет себя «Купидоном» и обещает найти твою вторую половинку на основе простого опросника. Вы не ослышались – опросника, вроде тех спам-форм, что приходят на почту и на которые никто никогда не отвечает. Но и это еще не все. После того как ты заполнишь анкету с вопросами, которые якобы помогут «проанализировать» тебя (а заодно, вероятно, продать твои данные какой-нибудь сомнительной компании), тебя якобы сводят со стопроцентно совместимым партнером – и каждый семестр выбирают всего две пары. После этого им устраивают серию свиданий, создавая ситуации, в которых пары могут познакомиться и пообщаться, при том что в Университете Уэстона существует только один Янекупидон, а значит, он может сводить студентов с разных факультетов. И вишенка на торте – подписчикам показывают каждый шаг и прогресс этих пар. То есть уровень приватности – ноль. Никогда не пойму людей, которые добровольно в это ввязываются.

– Даже если скажу, что мне неинтересно, я знаю, что ты все равно мне расскажешь, – говорю я.

– Точно. – Она идет к холодильнику за бутылкой воды и вздыхает: – Вот бы оказаться одной из этих счастливиц.

Да, Бет из тех людей, которые ввязываются в подобное добровольно. Более того, она подает заявку уже несколько семестров подряд с тех пор, как мы поступили сюда, но пока что ей не везло.

– Вот бы и хоть бы, когда ты туда попадешь, ты поняла, что все это – вранье. И тогда я выдам свое коронное «Я же говорила».

– А когда встречу любовь всей своей жизни благодаря Купидону, это я тебе скажу «Я же говорила», – бросает она мне с вызовом.

Я качаю головой и позволяю ей жить в своей фантазии. Хотя мне не хочется в это верить, я по-прежнему думаю, что пары там подбирают не случайно и, вероятно, эти люди просто нанимают актеров для шоу.

Направляюсь к дивану, собираясь погрузиться в чтение научной статьи, но едва успеваю сесть, как раздается звук уведомления. Бет ставит бутылку воды и бросается к телефону.

Спустя несколько секунд мой телефон тоже вибрирует. Уведомление от Янекупидона. Хмурюсь. Странно, я ведь даже не подписана на этот аккаунт.

– Уже! – вскрикивает Бет, подпрыгивая на месте. – Они выложили… – и тут ее голос становится неуверенным.

Снова смотрю в телефон и открываю уведомление. Оно ведет меня в мой аккаунт.

Янекупидон отметил(а) вас на фото.

Открываю публикацию и на несколько секунд теряю дар речи.

Резко вскакиваю и бегу показать экран Бет. Она делает то же самое – поднимается мне навстречу. Подруга смотрит на меня, едва сдерживая восторг. Я же смотрю на нее в ужасе.

На фото – мое лицо.