Фо получил помилование за участие в мятеже Монмута. Большинство кредиторов оказались далеко. И даже если они попытаются отыскать его в болотах Эссекса, он замаскирует большую родинку возле рта белой пудрой и начнет именоваться Дефо, что звучит более аристократично.
Верные роялисты любили кутить, и нет ничего веселее, чем выпить аристократического кларета за монархию. К тому же кларет – самая дорогая выпивка высшего сорта, а Генри Эвери не собирался обмывать свою удачу пивом из сточных вод или адским ямайским ромом. Он планировал расправиться с парой бутылок шато о-брион, надравшись вдрызг. Если напиток достаточно хорош для винного погреба короля Карла II, то он достаточно хорош и для короля пиратов.
Самое главное, что за Нью-Провиденсом закрепилась репутация места, где негодяи могут найти помощь. Известная пиратская мантра – «Не задавай вопросов, и мне не придется лгать» – вполне подходила для этого сомнительного уголка.
Осенью 1695 года у южной оконечности Красного моря Эвери поджидал, когда в его лапы попадутся индийские суда. В сентябре он напал на корабль «Ганг-и-Савай» (что означает «огромное сокровище»; по-английски название зачастую передают как Gunsway) и захватил добычу, которая оценивается от 325 000 до 600 000 фунтов стерлингов – то есть примерно 149 миллионов долларов в современных ценах[8]. Наиболее точно указанная в одном из документов величина «пятьдесят два лакха[9] рупий серебром и золотом» – это примерно 108 миллионов долларов[10]. В одночасье Эвери обрел славу архипирата и короля пиратов. Разделив добычу между подчиненными и покинув Нью-Провиденс, Эвери растворился, чтобы наслаждаться неправедно обретенными богатствами.