ESET_NOD32

Рецензии и отзывы на Мальчик Мотл

Читайте в приложениях:
28 уже добавило
Оценка читателей
4.88
Написать рецензию
  • sireniti
    sireniti
    Оценка:
    32

    Вы не встречали случайно мальчика? Тёмные волосы, смуглая кожа, одет скромно, но опрятно, лет одиннадцати. Бойкий такой, шустрый, глаза с хитринкой. Особые приметы? Вроде бы и нет. Ну разве что буква "р" слегка грассирует. Еврей, конечно. А я разве не говорила? Мотл, сын кантора Пейси, который представился не так давно.

    Так что Мотл теперь сирота. А сиротой, чтоб вы знали, быть очень выгодно. Сироту и пожалеют, и покормят, и простят вину, если что пойдёт не так. Мало ли, вдруг когда захочется сочных фруктов из соседского сада, или разбавить водой квас, которым приторговывает старший брат. Только тсс, я этого не говорила, важно, чтобы вы запомнили одно: сироту обижать нельзя, особенно сироту покойного Пейси, который умер и попал в рай, и это даже не обсуждается.

    Да, да, это у его мамы глаза постоянно на мокром месте. Что поделать, не может она без слёз. Даже при радостной вести мать плачет, что уж говорить, если, не дай бог, какая-то печаль. А печалиться ей есть о чём, вы уж поверьте.
    Вы совершенно правы, тот молодой мужчина со странной бородой, это его брат Эля. Чего только Эля не умеет? Это именно он купил однажды книгу «За один рубль — сто рублей», которая учила тонкой премудрости разбогатеть всего за один рубль. И он таки разбогател... бы... Если бы не обстоятельства. Если бы у Мотла было меньше друзей, или если бы чернила не использовали так экономно, если бы крысы... Ай, да что там говорить. Сгорела книга, а вмсте с нею и мечты о богатстве.
    Тем более толку то от этого богатства. После погромов, которых семья Мотла, к счастью избежала, богатых стало меньше, а несчастных больше.

    А вы знаете, каким чудом семья Мотла избежали злой участи? Как это вы ничего не знаете?
    Уехали они воврмя из Касриловки. "Делать жизнь" уехали. Ни мало, ни много, вернее, не далеко, не близко, а в саму Америку.
    Вот и спрашиваю вас, не слыхали ли вы чего о Мотле? Нету от него вестей с тех пор. Одно знаю, теперь у него новое имя- Мэкс. Эх, Америка! Многих ты изменила. Но, надеюсь, Мотл-Мэкс всё такой же отчаянный и непредсказуемый. И хоть царём не стал, но арбуз с хлебом ест каждый день. В Америке и не такое возможно.

    Какая замечательная, ироничная, умная и в то же время простая книга. О бедах и горестях евреев глазами ребёнка. Неподражаемый колорит, неповторимый еврейский юмор, очаровательные (не поверите, но все до одного!) герои.
    Смеяться и плакать, плакать и смеяться! Переживать, умиляться, верить в хорошее! А главное- не просто жить,- "делать жизнь"! Она всему этому научит. Вы только верьте. Это вам не какая-нибудь брошюрка за рубль...

    Ф/М 2017
    8/20

    Читать полностью
  • two_cats
    two_cats
    Оценка:
    22

    Мир глазами Мотла

    Девятилетний еврейский мальчик Мотл рассказывает о жизни своей семьи, о смерти отца, о безуспешных попытках старшего брата разбогатеть, о их поездке в Америку и о том, как они «делали жизнь» в Нью-Йорке. Благодаря счастливой особенности детей воспринимать жизнь as it is и радоваться каждому дню мир в историях Мотла, на первый взгляд, не так уж и плох, но мы-то с вами понимаем, насколько круто этот оптимизм замешан на печальном.

    Каков же он, этот мир глазами Мотла?

    В нем есть мама – она плачет по любому поводу, такая уж у нее привычка. Старший брат Эля, который знает, как, потратив всего 1 рубль, заработать целых сто. Друг брата Пиня, «человек с головой», «большой мастер говорить рифмой». Рай в мире мальчика Мотла совсем не на небесах, как думает мама, но и не в бане в пятницу, как считает переплетчик Мойше, и даже не на горе из чистого хрусталя, где мальчишки бездельничают день-деньской, купаются в молоке и за обе щеки уплетаю мед. Нет, рай – в соседском саду:

    …клянусь вам, сад не сад, а рай земной<…> Чего-чего только нет в этом саду! Яблоки, и груши, и черешни, и сливы, и вишни, и крыжовник, и смородина, и персики, и шпанка, и абрикосы, и малина, и шелковица… Чего уж больше — даже виноград к Новому году можно получить у лекарихи Менашихи.

    Побывать в этом раю при жизни, разумеется, невозможно – он обнесен высоченным забором с колючками. Но все-таки однажды Мотлу удается вкусить пищи богов – попробовать персик. Его, кстати, лучше есть с хлебом. А еще Мотл со знанием дела может вам рассказать, как есть незрелый крыжовник, как быстро поспевает черешня и почему дыня лучше арбуза.

    Где-то существуют, оказывается, погромы. Но что это такое, Мотл не знает. А услышанному от товарища не очень-то верит.

    Погром это такая штука, которая теперь бывает повсюду. Начинается это с пустяков, но уж если начнется, что тянется дня три подряд…<…>Вышибают стекла! Ломают мебель! Вспарывают подушки! Пух летит, как снег! <…> Громят не только дома, — громят и лавки. Выбрасывают на улицу товар, топчут, грабят, рассыпают, потом обливают керосином и жгут.<…>А потом, когда грабить уже нечего, ходят по домам с топорами, ломами и дубинами. А полиция ходит следом. Поют, свистят, кричат: «Эй, ребята, бей жидов!» Бьют, убивают, режут, штыками колют…
    — Кого?
    — Что значит, «кого»? Евреев!
    — За что?
    — Что значит, «за что»? На то и погром!

    И еще есть на свете Америка – это такая страна, где «можно делать жизнь» и зарабатывать деньги. Туда надо ехать – это тоже новое, неизвестное еще удовольствие.

    Я даже не знаю, что значит ехать. Однажды, правда, мне довелось испытать это удовольствие. Я проехался верхом на козе нашего соседа… Дорого мне это стоило! Помимо того что я упал и расквасил себе нос, я еще получил несколько затрещин.

    Прежде чем попасть в Америку, надо перейти границу, а дальше - Львов, Краков, Вена, Антверпен, Лондон… Это замечательные города, особенно Антверпен, где все торгуют бриллиантами. И самое главное – если хочешь в Америку, - береги глаза, потому что с больными глазами туда не пускают. Придется тогда, как девочке Голделе, у которой вся семья уехала в Нью-Йорк, а она осталась в Антверпене одна, работать – и лечить глаза.

    В самой Америке очень интересно. Здесь никто ничего не покупает за наличные деньги, только в рассрочку. Здесь нельзя обижать того, кто младше. А уж в кино «навидаешься таких чудес, что голова кругом».

    Огромная страна,
    Ей нет конца и края,
    Здесь лжи в помине нет,
    Неправды здесь не знают…

    Одна только беда – так и тянет нарисовать всех тех, с кем довелось встретиться на долгом пути в Америку, но нет ни карандашей, ни красок, да и брат Эля грозится побить, если будешь рисовать.

    От такого детского простодушия невольно сжимается сердце. Хочется плакать. И смеяться. И снова плакать. И опять смеяться.
    Повесть осталась незаконченной. Что ждет мальчика Мотла и его родных в «земле обетованной»? Я не знаю. Но повторяю про себя, снова и снова: «Только не возвращайтесь в Европу, только не возвращайтесь»…

    Читать полностью
  • memory_cell
    memory_cell
    Оценка:
    17
    У нас на родине, в нашей милой Касриловке …

    Да - да - да!
    Бобруйск, Слоним, Воложин, Мозырь, Пинск, Раков …
    Продолжать? Продолжать можно бесконечно. Это все и есть те самые Касриловки – населенные пункты, «местечки» внутри черты оседлости.
    И мой родной городок был когда-то такой же Касриловкой, а музыкальная школа, в которой я пять лет с невеликими успехами «рыпала» на баяне, когда-то была синагогой. Это часть истории моей Родины, часть нашей общей истории.
    Наверное, в этом заключается причина какого-то щемящего восторга, с которым я, белоруска, читаю книги еврейского классика Шолом-Алейхема.

    Так вот, дело было в Касриловке.
    Жил-был мальчик, и звали его Мотл. И были у него папа Пейся, кантор при мясницкой синагоге, мама и брат Эля . Правда, папа был у него очень недолго, заболел и умер, несмотря на лечение молоком и бульоном, на которое ушло всё – от серебряной каймы талеса до последней подушки.
    Так начался путь, который в итоге привел семейство покойного кантора Пейси из родной Касриловки к берегам Гудзона.
    И были на этом пути набитые поезда и пароходы, приграничные разбойники и новые знакомые, были Львов и Вена, Антверпен и Лондон. У любого взрослого от таких перемен голова пойдет кругом, недаром мама выплакала все глаза.
    А мальчик Мотл – вот ведь счастливая особенность детства – счастлив и доволен судьбою.
    Босиком – зато обувь ноги не трет, сирота – так грех сироту обижать, продали кровати – как славно кувыркаться на полу. И вообще – далеко от дома, зато о погромах только слышали. И вообще, они живы, они вместе и "делают жизнь".
    Что ждет маленького Мотла (кстати, он уже начал отзываться на имя Мэкс!) впереди, какие испытания подстерегают его в стране равных прав и великих возможностей ?
    Кто знает…
    Но он справится, он точно справится, недаром ведь сказано, что «бог посылает исцеление ещё до хворобы».
    И справится он с улыбкой, ведь жизнь – это всё-таки праздник.
    А в праздник, как известно, плакать нельзя!

    Читать полностью
  • Lu-Lu
    Lu-Lu
    Оценка:
    13

    Несколько скептически была настроена, раскрывая очередную "книгу про еврейского мальчика". Но... приятно удивилась. Никакого морализаторства, никакой скуки, нытья и страданий. Очень живая, наполненная событиями и одесским юмором, книга; приятный язык, множество наивных авантюр, занятнейшие путешествия, смех сквозь слёзы и очаровательные детские объяснения всего происходящего вокруг.

  • Amatik
    Amatik
    Оценка:
    12

    Что может быть замечательней прочтения книги весной, когда читать совсем не хочется? А если повествование ведется от имени мальчика, смотрящего на мир через свою детскую непосредственность, что может быть увлекательнее? Да и мальчик не простой, а еврейский мальчуган, прототипом которого является сам автор.
    Еврейская семья после смерти отца всеми правдами и неправдами перебирается в Америку, землю обетованную, где живется лучше, чем в России, где всегда можно заработать и которая, можно сказать, земля обетованная для евреев. Мотл рассказывает читателю про свою вечно плачущую маму, взрослого брата, щиплющего бородку, невесток, соседок, своих друзей и случайных прохожих. Рассказывает так, что нельзя удержаться от улыбки. А английские слова, произносимые "зелеными евреями" чего стоят? Взрослые проблемы кажутся мальчугану смешными, но абсолютно понятными. Мотла раздражает, когда его называют ребенком, но иногда и недоумевает, почему уже взрослый в глазах некоторых.
    Чтобы не было спойлеров, не буду пересказывать перлы из произведения. Просто скажу, что люблю еврейский юмор, качественный, на грани приличия, жизненный и человечный. Люблю уже и творчество Шолом-Алейхема.

    Читать полностью