– Я всего лишь солдат, Ваше Величество, и не умею красиво и правильно говорить, – генерал вытянулся перед королём.

– Говорите, как умеете, я хочу знать ваше мнение. Я так понимаю, голова дана военному, чтобы думать, а не просто шлем носить.

И если присутствующие на совещании не поняли, то Юнк очень даже сообразил, о чём говорит король.

– Как пожелаете, Ваше Величество, – генерал подошёл к карте, где красными и розовыми стрелками были изображены передвижения мироттийской и тилисской армий, а синими – ситгарских войск. – Моё мнение таково: мы уже находимся в заднице, и если пойдём дальше, то окажемся в полной заднице.

Среди присутствующих послышались смешки – действительно, генерал разговаривал, как простой солдат, каковым он, в сущности, и был. Король невозмутимо кивнул Юнку – продолжайте.

– На карте видно, что тилисцы, хотя они и изрядно потрёпаны западной армией Ситгара, находятся в очень выгодном положении. В тылу у них остался лишь один незахваченный крупный город – Морано, но они связали деятельность войск герцога Эльдо. По большому счёту линиям снабжения тилисцев ничто не угрожает, поэтому они могут себе позволить спокойно осадить Тирогис и ждать хоть до следующей зимы. Мы же прошли ситгарские земли почти без боёв. Вот он, наш путь – разрезающий Ситгар по диагонали от границы до Тирогиса. Но нельзя забывать о вонючих хиваши, которые стараниями Юловара теперь оказались в Винлике. Они уже сильно беспокоят примкнувшие к нам ситгарские кланы Кровавой выдры и Южного волка. Они не только рушат наши линии снабжения, но и, я уверен, готовят удар на Эштигер. Не знаю, о чём думает каган Джарем, но по-моему легче напасть на слабо защищённый Эштигер, нежели губить войска при захвате южных ситгарских городов. И если таковое произойдёт, уважаемые эштигерские союзники покинут наши ряды, чтобы оборонять собственную страну. Кроме того, нельзя исключать и нападения хиваши на Беатию, а это ещё минус к нашим силам.

Генерал посмотрел на карту, собираясь с мыслями, и продолжил:

– Эмтрис будет гнойной занозой, если мы оставим его у себя в тылу. Опять же, не стоит забывать о ситгарских городах, куда была оттянута их южная армия. Сейчас ситгарцы сидят, как мыши, боясь удара от нас или от хиваши. Но кто поручится, что через пару недель они останутся на месте, а не ударят нам в спину, когда мы начнём осаду Тирогиса? На первый взгляд ничего страшного в этом нет – мы легко отобьёмся. Но мы окажемся отрезанными от линий снабжения. А голодный солдат – плохой солдат. Наша армия будет зависеть от тилисцев, с которыми я, честно говоря, даже сортир рядом не вырыл бы. Опять же, восточный Ситгар ни нами, ни тилисцами пока не захвачен – оттуда могут прибыть войска и ополчение. Осаду они, конечно, не снимут – сил не хватит, но неприятности доставят. Нам, а не тилисцам. Если сложить всё вместе, получится картина, где мы будем терять силы, а король Энмунд – наоборот. А с уничтожением Ситгара, Мироттия останется единственным соперником Тилиса, и неплохо бы подумать о том, что будет через год-другой.

Король Ниал слушал генерала, а сам искоса поглядывал на высших военачальников – как они реагируют. Маршал Торон смотрел на Юнка с сочувствием, словно уже прощался с ним, а маршал Энквист, презрительно выпятив нижнюю губу, то и дело порывался сказать что-то резкое.

– Если Вашему Величеству хочется знать моё мнение, то вот оно. Мы должны осадить Эмтрис и отослать обратно мобильную часть армии – лёгкую и среднюю кавалерию, чтобы нейтрализовать угрозу хиваши. А к Тирогису можно отправить, скажем, немного пехоты, десяток инженеров, пару магов и всех церковников во главе с архиепископом Бронкурским – пусть они изображают осаду Тирогиса, а основная работа ляжет на тилисцев. Если же возникнет необходимость, мы за пару дней сможет перебросить основные силы под Тирогис. Но безоглядно рваться к ситгарской столице, рискуя получить удар в спину, нельзя.

Генерал Юнк закончил и склонил голову, думая, что гнев короля сейчас обрушится на него. Да и остальные – и военные, и придворные застыли, ожидая, что скажет Ниал.

– Теперь понятно, почему вы молчали, господин генерал, – едко сказал маршал Энквист. – Вы говорите не как солдат, а как прожжённый маркитант.

Лицо Юнка побагровело от гнева.

– Я говорю так, потому что знаю об армии всё, в отличие от некоторых, которые видят её только из шатра и не понятия не имеют, сколько солдату положено каши в день. Вы, господин маршал, никогда не пробовали сесть у солдатского костра и сожрать то, что едят рядовые пехотинцы? Попробуйте, тогда, возможно, при планировании операций вы будете учитывать, что людям нужно хотя бы иногда есть и пить.

– Вы забываетесь, Юнк! – возвысил голос Энквист.

– А я поддерживаю генерала, – вдруг поднялся маршал Торон. – Может, я бы высказался не столь категорично, но в основном он прав.

– Довольно, – негромко сказал король Ниал. – Маршал Энквист, я вижу, что вы устали сверх меры. Поезжайте в своё имение и отдыхайте, пока ваши полководческие таланты вновь не понадобятся Мироттии.

– Ваше Величество, я совершенно не устал! – возопил маршал, столь позорно отправленный в ссылку прямо с театра боевых действий, но король лишь холодно на него взглянул и повернулся к Юнку.

– Господин генерал, в моём штабе открылась вакансия. Будьте добры занять её и совместно с маршалом Тороном разработайте детальный план наших действий. Завтра утром я желаю его видеть. Все свободны.

Королевский шатёр опустел. Ниал склонился над картой. Да, Юнк прав. Как ни печально, но придётся дробить армию – часть войск отсылать обратно для борьбы с хивашскими тысячами.

– Всё-таки, молодец Юловар, – хмыкнул Ниал. – Хотя это ему и не сильно помогло, но он грамотно сумел ввести в игру хиваши. Ну, что ж, пусть Энмунд берёт Тирогис, а я займусь обустройством своих новых земель.

*****

Эрстан выблевал остатки завтрака прямо на пол Тронного зала, но никто из присутствующих даже не поморщился. Слуги быстро убрали возникшее недоразумение, а сам архимаг ещё долго раскачивался с закрытыми глазами, словно намереваясь повторить процедуру очистки организма.

– Почему так долго? – шёпотом спросил недавно подошедший Адельядо у мастера Мернаэля.

– Эрстан говорит, что ястребы очень независимы и своенравны, – так же шёпотом ответил тот, – и связь с Руадо в их голове часто теряется. В этот раз он потерял птицу, едва та взлетела над Тирогисом.

– Может, дело вовсе не в ястребах? Может, это наши заклятые друзья из тилисской Академии нашли способ противодействия?

– Кто знает? – развёл руками Мернаэль. – Но ведь с жаворонками и совами у него таких трудностей не возникало.

– Есть контакт, – наконец изрёк Эрстан. – Тилисцы уже миновали перекрёсток Трёх Дубов. Это разведчики – около полусотни верховых. Они въезжают в деревушку… я не знаю названия. Тилисцы жгут дома и постройки. Я вижу, они вытаскивают из погреба крестьян. Мужчину и мальчика убивают, жену и двух дочерей… М-мрази! – лицо Эрстана побелело и даже заострилось, а губы превратились в тонкую линию. – Они насилуют их, даже младшую девочку. И смеются.

Королева, слушавшая о том, что происходит сейчас в нескольких десятках лиг от неё, побледнела, а её синие глаза превратились в две льдины. Господин Луавиль с тревогой смотрел на неё, ожидая взрыва эмоций, но Линда сумела удержаться. В противоположность королеве на лицах обоих маршалов и генерала Куберта никакого волнения не было заметно. Возможно потому, что во время войны описываемое архимагом происходило повсеместно, как с одной, так и с другой стороны. Женщины врага – это часть добычи солдат, и ни один разумный военачальник не отменит этот приз, если не хочет бунта и неповиновения.

– Оказывается, с ними был церковник. Он слез с лошади и пинками отгоняет насильников от жертв, – продолжал Эрстан.

Архиепископ Одборгский, пришедший вместе с гроссмейстером, облегчённо вздохнул, но, услышав следующие слова архимага, стал белее снега.

– Он вспарывает животы женщин ножом и ругается на кавалеристов. Те садятся на коней. Разведчики едут дальше. Вдали вижу армию Тилиса. Сейчас я попробую… нет, слишком далеко. Я опять потерял контакт.

Эрстан открыл глаза и устало вздохнул. Слуги помогли ему подняться на ноги.

– Простите, Ваше Величество, у меня нет больше сил.

– Спасибо, господин маг, – безжизненным голосом сказала Линда. – Увиденное вами лишний раз доказывает, что пощады никому из нас ждать не приходится. Господа маршалы, я желаю знать, как обстоят дела с защитой крепостных стен.

– Ваше Величество, Тирогис готов к осаде, – сказал маршал Брунри.

– Я неточно выразилась. Я хочу лично осмотреть всё.

– Но зачем, Ваше Величество? Стены Тирогиса крепки, в стрелковых башнях скорпионы готовы к стрельбе, а маги активировали защитные заклятья у ворот.

– Я хочу увидеть солдат и поговорить с ними. Лейтенант Настон, найдите мне кольчугу подходящего размера и шлем. Кэй, – Линда повернулась к служанкам, – ты поищи толстый шерстяной свитер, я его надену вместо поддоспешника. А ты, Эли, принеси в мою спальню штаны и сапоги.

Лейтенант удивлённо уставился на королеву. Да и остальные тоже. И только Луавиль незаметно усмехнулся в усы.

– Господа, ждите меня здесь, я скоро вернусь.

– Ваше Величество, вы не должны ходить в мужских штанах, – нерешительно сказал маршал Брунри.

– Госпожа Илонна ходит в мужской одежде, но вас это не смущает.

– Госпожа Илонна – вампирша. К тому же, она – воин, и с мечом обращается лучше многих наших солдат.

– Кстати, спасибо, что напомнили, маршал. Лейтенант, заодно принесите лёгкую булаву и пояс пехотинца.

Линда величественно удалилась из Тронного зала. Военные, придворные, гроссмейстер и архиепископ проводили её взглядами, а лейтенант Настон ушёл выполнять странный приказ.

– Кто поручится, что мы не потеряем королеву, как уже почти потеряли короля? – гроссмейстер Адельядо озвучил вопрос, написанный на лицах военных и придворных.

После короткого, но бурного совещания, решение было найдено. Полчаса спустя, когда королева вновь появилась в Тронном зале, её никто не узнал – настолько изменили Линду мешковатая кольчуга, глубокий шлем и пехотные стёганые штаны.

– Лейтенант, я поеду верхом. Седло подготовьте мужское, – сказала Линда. – Господа маршалы, генерал Куберт, давайте начнём с главных ворот.

– Хорошо, Ваше Величество, – согласились оба маршала, – мы как раз собирались вам предложить именно это. Но мы просим разрешить мастеру Мернаэлю сопровождать вас. Он временно заменит покойного мастера Ильминга.

От Линды ускользнуло то, как генерал Куберт выразительно посмотрел на своего адъютанта, и как тот поспешно покинул сначала Тронный зал, а затем и королевский дворец. Она также не знала, что адъютант сообщил о маршруте господину Венгену, который немедленно разослал курьеров. После прокураторского приказа на улицах и в брошенных домах около главных ворот начали появляться люди Венгена, переодетые кто в добропорядочных горожан, а кто и в оборванцев. Но как бы они ни выглядели, у каждого было припасено оружие на случай внезапного нападения на королеву. Прокуратор больше не хотел повторять ошибку, возможно, стоившую жизни королю.

По пути Линда, встречая патрульные десятки, останавливалась, разговаривала с солдатами и расспрашивала их о нуждах. При этом королева приказывала своей свите отъехать в сторону, а потому ни маршалы, ни генерал Куберт, ни маг не слышали, о чём Линда беседовала с рядовыми. По окончании каждой встречи королева доставала небольшой лист жёсткой бумаги и стилус и что-то записывала, после чего поездка продолжалась. Патрульные изумлённо обменивались впечатлениями о том, какая красавица у них королева, и как она, оказывается, человечна – не гнушается обращаться с простыми солдатами и сержантами.

Проезжая мимо площади Пяти побед, Линда поинтересовалась, почему та заставлена солдатскими палатками. Маршал Гернельм ответил, что здесь расположили раненых в боях против тилисцев.

– Я не спрашиваю – кого, я спрашиваю – почему здесь, а не в помещениях, – ледяным тоном спросила Линда.

– Но, Ваше Величество, в Тирогисе нет зданий, чтобы вместить такое количество раненых.

– Есть, – немного подумав, ответила она. – Отдайте приказ сегодня же перенести этот лагерь в бывший дворец герцогов Фрадбургских. Если кто-либо будет препятствовать – челядь или бывшие приверженцы клана Сокола – сажать в тюрьму. Будут сопротивляться – казнить на месте.

Её внимание привлекли вопли военного, орущего на двух мужчин в серых передниках. Линда повернула лошадь и приблизилась к месту ссоры.

– … я вас лично изрублю! – пышные усы военного топорщились от гнева. – Думаете, если они раненые, можно у них воровать мясо? Да я за своих парней не только вам – самому суперинтенданту голову отчекрыжу!

– Что здесь происходит?

Офицер со нашивками лейтенанта кавалерии обернулся, увидел женщину в военном облачении, которую сопровождали маршалы, генерал Куберт и высший маг, и быстро смекнул, что она – важная шишка. Следовавшая в отдалении полусотня гвардейцев подтверждала эту догадку. А кого могут сопровождать королевские гвардейцы?

– Ваше Величество, происходит то, что эти два негодяя воруют мясо у раненых.

– Ничего мы не воруем, – тихо сказал один из мужчин. – Что дают, то и кладём в котёл.

– Тогда почему мяса наполовину меньше, падаль? – заорал лейтенант. – Отвечай!

– Погодите, офицер, – Линда посмотрела на поваров. – Сколько мяса вы положили в этот котёл?

– Шесть фунтов, Ваше Величество.

– Что за мясо?

– Говядина, Ваше Величество.

– Сколько получилось на выходе?

– Четыре фунта. Мы не воровали, и никто к котлу не подходил. Мясо уварилось.

– Врёшь, собака! – снова закричал лейтенант. – Я же вижу, что вы раненых объедаете.

– Господин офицер, вы знаете, что мясо теряет вес при варке? – осведомилась Линда.

– Но не настолько же!

– Генерал, – Линда обернулась к Куберту, – распорядитесь доставить сюда ещё шесть фунтов точно такого же мяса. Пусть эти господа в присутствии уважаемого офицера повторят всё, что они делали. После варки контрольной порции мясо взвесить. И если окажется, что оно уварилось до четырёх фунтов, вы, господин лейтенант, прилюдно принесёте извинения этим поварам и всей интендантской службе.

Оба повара бухнулись на колени и принялись горячо благодарить королеву.

– А если мяса будет больше? – непримиримо спросил пышноусый кавалерист.

– Тогда вы лично приведёте в исполнение приговор трибунала. Но я уверена, что вам придётся приносить извинения.

– Ну… если Ваше Величество уверены… – он нахмурился, затем выхватил из ножен меч и, подняв его остриём вверх, рявкнул: – Господа, приношу вам свои искренние извинения за необоснованные подозрения. Если этого недостаточно, я готов дать вам удовлетворение любым способом, не затрагивающим честь офицера.

Повара смущённо переминались с ноги на ногу, не зная, что им делать. Какое удовлетворение может получить повар от военного? Полторы ладони стали между рёбер.

– Как ваше имя, офицер?

– Барон Меброн, Ваше Величество. Лейтенант, командир кавалерийской сотни Дизанского полка.

– Я запомню. Примите это – я признательна вам за ваше беспокойство о солдатах, – с этими словами Линда сняла с пальца перстень с рубином и протянула его лейтенанту.

Тот осторожно взял кольцо, низко поклонился, после чего пылко поцеловал подарок и тут же надел себе на палец.

– Едем дальше, – Линда тронула бока коня пятками. – Господин генерал, не забудьте – сегодня же всех раненых переселить во дворец.

Куберт поехал выполнять приказ, королева со свитой уехала. И пока она не скрылась из виду, три человека не сводили с неё глаз.

– О, Единый, как она прекрасна! – выдохнул лейтенант и повернулся к поварам. – Что, действительно мясо так сильно уваривается?

– Мы ж вам, ваше благородие, говорили, но вы не слушали.

– С ума сойти! Наша королева не только прекрасна и умна, но даже знает, как готовить мясо. Демоны меня раздери, какая женщина!

До самого вечера королева в сопровождении маршалов объезжала стены Верхнего Тирогиса. И офицеры, и солдаты глядели на королеву подобно лейтенанту Меброну – с восхищением и удивлением. Весь день среди войск, заполонивших ситгарскую столицу, только и было разговоров, как прекрасна, умна и справедлива их королева. Вернувшись во дворец, Линда выложила маршалам составленный ею список замечаний и ушла отдыхать – после целого дня в седле спина её разламывалась, а ноги ужасно болели. Маршалы пробежались глазами по бумаге и облегчённо выдохнули – слава Единому, всё по делу и никаких дурацких женских капризов.

– Хорошо, что она не поехала в Нижний Тирогис, – мрачно сказал Брунри. – Нам пришлось бы бессмысленно дробить силы.

Гернельм согласно кивнул. Спроси их королева, почему ворота и стены нижнего города так слабо защищены, и им пришлось бы сказать то, что станет известно ей позднее, когда тилисцы пойдут на штурм. Верхний Тирогис расположен на холмах и с нижним соединяется мостами через реку Лардиль. Нижний Тирогис невозможно удержать, а это значит, что все его жители, которые не согласились перебраться наверх или не смогли покинуть пределы нижнего города, обречены.

*****

Дилль и Илонна, вернувшись в пажеские казармы, первым делом проведали Тео. Что бы ни говорил гроссмейстер, но не все врачеватели находились около умирающего короля – мастеров Дорриха и Горгуна, и Тео вместе с ними, лечили, как минимум, трое. Во всяком случае именно столько врачевателей Дилль увидел в комнате, где располагались пострадавшие маги.

Доррих и Горгун лежали на кроватях – в сознании, но совершенно обессиленные. Тео по-прежнему был забинтован, и на вопрос Дилля "Как он?", врачеватели сказали, что если всякие посторонние не будут мешаться, то вампир вскоре встанет на ноги. Намёк был более, чем прозрачен, и Дилль с Илонной поспешили уйти.

Оквальд с чёрной повязкой на глазу, назначенный временным комендантом, показал Илонне её комнату – вампирша осталась обустраивать своё новое жилище, а мужчины вышли.

– Ваша мудрость, вы не могли бы ненадолго перейти в астрал? – сказал Дилль Оквальду, когда они оказались в коридоре.

– Моя мудрость может. Чего ты вдруг так заофициальничал?

– С мастером Мернаэлем наобщался, – буркнул Дилль.

– Понятно, – усмехнулся Оквальд. – Старик Мернаэль любит официоз. А зачем мне в астрал?

– Покажу кое-что.

– Ну, давай, – заинтригованно сказал Оквальд и перенёс разум в астрал.

– Ничего странного не замечаете, мастер? – спросил Дилль, когда оказался там же.

– Твоя аура стала более насыщенной, если ты об этом.

– Дело не во мне. Поищите ауру Илонны. Я-то её уже не вижу, но ваш горизонт больше моего.

– Ах, чтоб меня! – поражённо воскликнул Оквальд. – Вампирша – маг? Постой, у неё аура очень похожа на твою…

– Вероятно я каким-то образом передал Илонне драконью магию. Гроссмейстер временно заблокировал ей магические способности, чтобы она не натворила по незнанию бед.

– Ты передал ей драконью магию? – медленно, словно переваривая сказанное, повторил Оквальд. – Немыслимо. Разве можно передать магический дар?

Оквальд долго разглядывал ауру вампирши, сравнивал её с диллевой и в конце концов был вынужден признать полное сходство.

– Возвращаемся, – коротко приказал он, исчезая из астрала.

– А она об этом знает? – спросил Оквальд после того, как Дилль вернулся в реальный мир.

– Да, – ответил Дилль. – Но пока ничего не умеет, даже эрги собирать.

Он подробно рассказал обо всём, что успел заметить, в том числе и об огненном мече в руке Илонны. Последнее поразило Оквальда куда больше, чем всё сказанное ранее.

– Говоришь, огоньки на лезвии плясали? И меч был вполне обычный? То есть, вампирша, даже несмотря на блок гроссмейстера, каким-то образом сумела направить магию на оружие? Очень любопытно. Интересный талант, очень интересный. Но если она унаследовала дар от тебя, значит, и ты должен уметь так же.

– Я же могу распределять огонь на посохе, – пожал плечами Дилль. – Что тут удивительного?