– И всё-таки, я думаю, что это он, – над Сергеем склонился инсектоид. Его огромные фасетчатые глаза не имели зрачков, но парень был уверен, что инсектоид не спускает с него взгляда. – Признавайся, раб!

– В чём?

– Ты убил госпожу Кумму?

– Конечно, нет! Как вы себе это представляете?

– Врёшь!

– Не верите – посмотрите видеозаписи.

– Тебе наверняка известно, щенок, что госпожа Кумма не использовала видеооборудование в комнате пыт… э-э-э, в своих апартаментах, – лингвотранслятор отчётливо передал запинку в голосе инсектоида, и Сергей, не удержавшись, усмехнулся – даже в такой ситуации жук пытается соблюсти внешние приличия.

– Я не трогал её, – Сергей ушёл в глухую оборону, ведь в этом заключался его единственный шанс выжить.

– Ты посмотри на него, Каун! – Беви легко поднял Сергея одной рукой. – Разве этот задохлик смог бы убить Трикси? Да я его сломаю одним движением! Наверняка ему ничего не известно о клетчатой мышце.

– Беви, ты дебил! – прошипел лингвотранслятор инсектоида. – Даже если раньше ему ничего не было известно, то теперь он всё знает! Убей его!

– Ты уверен? – словно сомневаясь, уточнил огромный тиранец, всё ещё держа пленника в вытянутой руке.

– Конечно, ведь теперь я – первое лицо на приисках и приказываю тебе! Убей!

– Как скажешь, – пожал плечищами Беви.

Сергей понимал, что не сможет отразить смертельный удар, который нанесёт ему тиранец, но, повинуясь древнему закону "умирая, убей врага", приготовился пнуть Беви в челюсть, хотя бы такой малостью пытаясь причинить тому вред. Однако ему это не удалось – падая, тяжело пинать высоченного тиранца. Ничего не успев сообразить, Сергей рухнул копчиком на пол и взвыл от боли, а потому пропустил последовавшие за этим события.

Отпустив Сергея, тиранец совершил молниеносный удар. Послышался хруст, и тело инсектоида сломанной куклой рухнуло на пол. Беви высоко подпрыгнул и всей тяжестью обрушился на поверженного противника. Даже если инсектоид каким-то чудом и выжил после первого удара, то теперь, когда двести килограммов живого веса приземлились на его хрупкую грудную клетку, он был стопроцентно мёртв.

Жестокая улыбка исказила и без того страшную физиономию тиранца.

– Старина Каун! Первая персона на приисках! Ты слишком много о себе возомнил, жук.

Беви поднялся на ноги и посмотрел на Сергея.

– Если бы не Трикси, я бы уже три года назад был хозяином приисков Гриббата. Неважно, откуда ты узнал про клетчатую мышцу и, мало того, сумел использовать это… в благодарность за смерть этой сумасшедшей шлюхи, я тебе оставлю жизнь. Эй, Крамер, Флинет, Лшэ! – на его крик в комнату зашли три тиранца и замерли, поражённые увиденным. – Суньте этого раба в реаниматор, а то у него рожа переломана после развлечений мерзавки Куммы. Потом отведёте его в штрек. Флинет, останься. Я составлю акт, ты подпишешь, как свидетель, что Трикси и Каун повздорили и нанесли друг другу смертельные увечья. Вы, двое! Что стоите?

Вот так Сергей дважды избежал смерти и вновь оказался в штреке с Кариаром на добыче тайлерокса.

Вспомнив о гипнокамнях, Сергей очнулся от яркого блеска. Наверняка, сейчас мелькнёт округлый бок гипнокамня… Он осторожно потёр пальцем то место, где увидел яркий свет, но никакого гипнокамня не обнаружил и громко хмыкнул.

– Ты чего? – Кариар прекратил работу и с интересом посмотрел на парня.

– Я решил последовать твоему совету, но у меня ничего не получилось.

– Ты отвлёкся и не думал о тайлероксе?

– Да. В смысле, нет.

– Ох уж этот богатый общеимперский язык, – шумно вздохнул ящер. – Так ты думал о чём-то отвлечённом или нет?

– Думал. Вспоминал, как меня чуть не прибил Беви. Потом увидел яркое свечение среди золотистого песка.

– И? – кратко поощрил его Кариар.

– И ничего. Здесь ничего не оказалось.

Ящер поковырял когтистым пальцем то место, которое ему указал Сергей.

– Возможно, тебе показалось. Думаю, у тебя было фантомное видение, вызванное внешней информацией.

– Чего?

– Говорю, глюк у тебя был на почве моих рассказов, – перевёл ящер. – Впечатлился, видимо, вот и померещилось. Но попыток не надо остав…

– Кариар! – прервал его Сергей, пристально глядя на песчаную стену.

Он убрал палец от углубления, и обнажился округлый бок гипнокамня. Ящер аккуратно вынул гипнокамень, покатал его на ладони и сунул в ситечко. Зелёные вспышки слабо замерцали на чешуе, покрывавшей руку ящера.

– Настоящий. Но ведь он был не на поверхности.

Они уставились на углубление – оно было сантиметра три-четыре глубиной.

– Получается, ты увидел тайлерокс сквозь породу? – удивлённо спросил Кариар. – Или это случайно?

Сергей только развёл руками.

Остаток смены они потратили на эксперименты, но Сергей, взволнованный странным событием, больше не смог отвлечься от реальности настолько, чтобы заставить гипнокамни светиться белым.

– Ничего, мы всё успеем, времени должно хватить, – хмуро заметил Кариар. – Главное, чтобы его у меня не украли.

Сергей тогда не понял, что имел в виду ящер.

*****

Кариар, как всегда, оказался прав. Прошло пять смен, и Сергей при помощи погружения в белое облако впервые осознанно сумел заставить тайлерокс светиться белым светом. Самое интересное, найденный камень при этом находился под слоем золотистого песка, а ящер, сидящий рядом, вообще никакой вспышки не заметил.

– Тебе показалось, – уверенно сказал Кариар. – Я видел, что ни белого, ни какого другого всплеска не было. Наверное, ты слишком проникся психологическими формулами. Давай-ка, выбери вариант номер два – там пси-формулы полегче.

Кариар научил Сергея адеррийским психологическим приёмам, при помощи которых человек гораздо легче впадал в состояние аутотренинга, нежели используя обычные методики. Сегодня Сергей, наконец, сумел без запинки произнести пси-формулу и увидел долгожданную вспышку. Несмотря на слова ящера, он был уверен, что ему не померещилось, и остервенело принялся разрывать слежавшийся песок. Вскоре салатово-зелёные вспышки возвестили о находке. Ящер пробурчал что-то нечленораздельное, изумлённо глядя на гипнокамень. Сергей в полном восторге хлопнул его по плечу.

– Кариарище, мы же теперь можем в десять раз больше камней добыть! – завопил он. – Мы же теперь на поиски потратим час, максимум два, а остальное время можно будет отдыхать!

Рот ящера оскалился в улыбке.

– Вот это, понимаю, деловой подход. Я, почему-то, об этой стороне дела даже не подумал.

– Ну-ка, я ещё попробую.

Однако ящер не дал Сергею ещё раз испробовать новоприобретённую способность.

– Полегче. Мозг нужно тренировать, как и мышцы – не надрываясь. Если ты сейчас перегрузишь его, он просто откажется выполнять даже ту работу, которая ему привычна. Надеюсь, ты не желаешь впасть в кому и вести растительный образ жизни?

Сергей испуганно покачал головой – стать растением означало верную смерть, ведь тиранцы ни минуты не станут держать в шахтах никчёмного раба.

– Поэтому сегодня мы будем искать тайлерокс по-старому: ковыряя песок со всей возможной осторожностью. А завтра я тебе расскажу, как изменить формулу – это моя личная идея. И ты попробуешь свою… новую способность, если будешь чувствовать себя нормально.

– Расскажи сейчас! – воскликнул Сергей. – Я в порядке.

– Нет, я… мне что-то нехорошо. Завтра.

*****

На следующий день Кариар объяснил Сергею свою новую мысль:

– Понимаешь, идеология адеррийцев зиждется…

– Чего делает?

– …идеология адеррийцев основана, – плавно поправился Кариар, – на завроцентризме.

– На чём?

– Ну, коротко говоря, ящеры – венец создания Природы. Но не менее важное влияние оказывает эго, мысль о чём прослеживается по всему массиву…

– Что оказывает?

– Фух! – шумно выдохнул ящер. – Забылся. И забыл, что ты не из университета. Извини.

– Да нет, ничего, – пробормотал Сергей, на самом деле непонятно почему почувствовавший себя уязвлённым. Действительно, откуда почти девятнадцатилетнему парню с фермерской планеты знать какие-то неведомые адеррийские термины? Но всё равно было обидно.

– В общем, попробуй думать не только о себе. Замени все обороты речи с "я" на "мы". Мысли категориями общего блага. Старайся не получать пользу исключительно для собственного… а, ну да, опять! Короче, ты должен по-прежнему использовать белое облако, но перестроить формулу.

– Но зачем?

– Потому что в людях заложено стремление к коллективизму. Мы, ящеры, слишком индивидуальны – это и хорошо, и плохо. Но сейчас речь не об этом. Я думаю, что если ты изменишь пси-формулу, то результаты будут стабильнее. А если ничего не изменится, значит, попробуем поискать другой подход. Не зря же я изучал историю Империи с древнейших времён!

– А зачем ты её изучал? – Сергей, непрерывно задавая вопросы, чувствовал себя бестолковым детёнышем.

– Давай об этом поговорим после, хорошо? – тон Кариара явно говорил, что ящер начинает терять терпение. – Сейчас повторяй за мной и запоминай…

Через полтора часа, когда Сергей зазубрил длиннющую адеррийскую пси-формулу, он без труда обнаружил несколько гипнокамней, скрытых в толще золотистого песка. Кариар улыбнулся, глядя, как парень едва не подпрыгивает от радости, и еле слышно пробормотал:

– Вот и молодец! Теперь у тебя будет лишний шанс выжить.

И, захрипев, потерял сознание.

*****

К вечеру Сергей запаниковал. Когда наступило время обхода, ящер по-прежнему лежал без сознания, и на попытки растормошить его никак не реагировал. Сергей не мог понять, заболел Кариар или просто впал в какую-нибудь сезонную спячку. Он, воспользовавшись новообретённой способностью обнаруживать гипнокамни, сумел насобирать две нормы – за себя и за Кариара, так что с этой стороны охранникам придраться не к чему. Его волновало другое – тиранцы, увидев неподвижное тело, непременно заберут ящера, а затем умертвят, как бесполезного.

– Я тебя не отдам им! – пообещал Сергей Кариару.

Тот ничем не показал, что слышит обращённые к нему слова.

В этот вечер Сергей сумел убедить охранников, что ящер просто устал и спит. Получив две нормы, те удалились восвояси. Как парень ни пытался привести в чувство ящера, тот остался недвижим. Он дышал спокойно, температура тела была обычной для рептилий, конечности двигались и не застывали в одном положении, словом, никаких признаков заболевания! Сергей, разумеется, не был заврологом, но решил придерживаться точки зрения, что Кариар впал в спячку и вскоре из неё выйдет. Во всяком случае, ему хотелось в это верить.

На следующий день история повторилась, и Сергей уже начал подумывать, что, возможно, ему удастся дурачить тиранцев до тех пор, пока Кариар не придёт в сознание. Но на третий день Крамер, ставший начальником отряда сборщиков, почти такой же большой, как Беви, рявкнул на Сергея:

– Подними ящера!

– Он устал…

– Пусть встанет! – заорал тиранец. – Если он не хочет подниматься сейчас, то минуту спустя сделать это будет гораздо тяжелее, потому что я из него состряпаю отбивную! Ну!

Крамер вынул бластер из кобуры, три охранника ухмылялись, приготовившись к интересному зрелищу. Сергей вдруг понял, что если он позволит убить Кариара, то перестанет уважать себя на всю оставшуюся жизнь. Зато, если он попытается воспрепятствовать тиранцу прикончить ящера, то его оставшаяся жизнь будет исчисляться даже не минутами, а секундами.

– Ну и плевать! – с яростью отчаяния он шагнул вперёд, заслонив собой неподвижного ящера. – Пусть он спит! Убери пушку!

– Что? – Крамер от удивления выпучил глаза. – Ты, видимо, рехнулся, задохлик? Здесь я – закон, понял?

– Понял. Какая тебе разница, сидит ящер или лежит? Вот мы двое, вот две нормы камней…

– Нет, ты не понял, – покачал головой тиранец, пряча оружие в кобуру. – Сейчас я вобью в твою пустую голову немного понятий…

– Лучше сразу убей меня из бластера, иначе доспех тебе не поможет. Я это гарантирую.

Сергей издали показал на нагрудную броню, которая нижним краем защищала то самое место, где когда-то пульсировало синее пятно у Трикси. Крамер застыл, нервным жестом поправив металлопластовый доспех. Три тиранца, стоявшие позади него, сразу же стали серьёзными – зубастые улыбки исчезли с их зелёных физиономий, как по волшебству. Охранный контингент знал мутную историю смерти госпожи Куммы, и, несмотря на официальную версию, всем было известно, что сладострастная садистка погибла вовсе не от сердечного приступа и даже не во время ссоры с инсектоидом Кауном. Причиной её гибели был этот самый человеческий юнец, непостижимым образом сумевший превратить двухметровую гору стальных мышц в заурядный труп. А Крамер не просто слышал – он был в покоях Куммы в тот момент, когда её обнаружили мёртвой.

– Вот ещё, стану я связываться с каким-то задохликом – это ниже моего достоинства! – с великолепным презрением воскликнул Крамер. – А убивать просто так рабов Беви запретил. Поэтому, твоё счастье, щенок…

Он сделал знак товарищам, и те покинули четыреста четырнадцатый штрек. Крамер, оглянувшись на прощание, злобно усмехнулся:

– Вижу, ты умеешь искать тайлерокс за двоих. Я поговорю с Беви, чтобы он увеличил выработку. Посмотрим, как ты запоёшь, когда у тебя не будет двух норм.

*****

Видимо, Крамер поговорил с новым хозяином приисков, потому что спустя десятисменку норма увеличилась на двадцать процентов. Теперь Сергею нужно было каждый вечер отдать сборщикам сто граммов вместо восьмидесяти, что, впрочем, ему особых проблем не составляло – благодаря новому методу поиска тайлерокса он тратил на работу час-полтора, а остальное время пытался привести в чувство Кариара.

Но все попытки Сергея окончились ничем – ящер по-прежнему оставался безучастным и к его стараниям, и к собственной судьбе. Облик Кариара слегка изменился – его чешуя стала отдавать лёгким перламутром, отчего ящер при свете монолампы выглядел каким-то неприлично праздничным. Почему у Сергея сложилось такое впечатление, он и сам не смог бы сказать. Возможно, из-за лёгкого запаха, который появился вместе с изменением цвета чешуи. Запах не был неприятным… просто он был не к месту.

Сергей несколько раз хотел наведаться в соседние выработки, тем более что свободного времени у него теперь было много, но неразрывно связанный с ящером не мог покинуть свой штрек. А Кариар был слишком тяжёл, чтобы таскать его на горбу.

Потом злопамятный Крамер, не упускавший случая досадить строптивому парню, придумал новую месть. Он попросту стал реже присылать в четыреста четырнадцатый штрек вольнонаёмных буровиков. И Сергею приходилось прорывать длинные узкие щели в залежах золотистого песка, чтобы добраться до гипнокамней. Вырытый песок толстым слоем покрывал пол – носильщики, как и буровики, в четыреста четырнадцатом стали редкими гостями.

Было ясно, что Крамер старается вывести Сергея из равновесия; и ждёт, когда тот совершит ошибку и сорвётся. Парень крепился из последних сил, чтобы не кинуться в безнадёжную драку, и неизвестно, на сколько его бы хватило, не приди в сознание ящер.

Сергей, облегчённо улыбаясь, от души хлопнул адеррийца по плечу.

– Ну, наконец-то! С пробуждением! Я уж думал, ты до скончания веков будешь из себя спящую красавицу изображать! Между прочим, Кариар, из тебя охрана чуть жаркое не сделала…

Сергей думал, ящер будет удивляться тому, что так долго проспал, или объяснит своё состояние, или рассмеётся. Но он никак не ожидал того, что сказал адерриец.

– Я не Кариар.

*****

Белл-пять. Большая часть планеты покрыта пресноводным океаном, а суша проглядывала десятками тысяч островов вдоль экватора. Климат был мягким, спектр света близок к стандартному солнечному, местная разумная жизнь отсутствовала. Поэтому на Белле решили создать курорт.

Спустя пять лет после открытия планеты на самом большом острове был построен космодром, а на сотнях других островков – уютные гостиницы и санатории. Пока шло строительство, несколько людей, живших на Белле, чудесным образом выздоровели от неизлечимых болезней. Поговаривали, что это всего лишь очередная "утка" для привлечения внимания к новому курорту, но медики, выступившие в общественной передаче на одном из центральных каналов телестерео, подтвердили факт выздоровления двух инженеров и простого рабочего-строителя, причём один из этих троих был голубокожим брукийцем.

После этого на Белл-пять началось настоящее паломничество. Желающие выздороветь вставали в очередь, чтобы записаться в очередь внеочередников. Строительные компании ударными темпами застраивали новые острова, туристические фирмы сказочно обогащались на продаже долгосрочных путёвок…

Фиодор Казански считал, что судьба подарила ему шанс разбогатеть, когда совершилось его назначение на должность старшего администратора санатория "Зелёная лагуна" на острове Элль. Работа была не очень напряжённой, клиенты не сильно капризными, жалование – отменным. А если верить полуофициальной болтовне, то работа на Белле-пять ещё и обеспечивала господина Казански железным здоровьем. Чего ещё надо человеку для счастья? Не прошло и месяца, как Фиодор узнал, что именно – чтобы это состояние длилось, как можно дольше.

Громом среди ясного неба грянуло известие о том, что Белл-пять оказался в зоне чрезвычайного положения. Что-то случилось за десятки световых лет от планеты-курорта, и Высший Совет Империи объявил тотальный карантин. На Белле началась суматоха, постепенно перешедшая в панику. Первым делом отменили все рейсы, а затем космопорт вообще закрылся. Отдыхающие на Белле – люди небедные, и многие имели личные космические яхты, однако никто из них не сумел покинуть планету. Военные перекрыли все подходы к планете, грозя уничтожить любой корабль, покидающий Белл или старающийся попасть на него. Правда, на карантинные планеты периодически отправляли беспилотные корабли с гуманитарной помощью, которые после сбрасывания груза автоматически самоуничтожались.

Вот так у многих затянулся отдых, из категории элитного перешедший в навязчиво-неудовлетворительный, а потом и вовсе ставший кошмаром. Изысканные инопланетные продукты и напитки быстро исчезли, продукты местного производства подскочили в цене в десятки и сотни раз. Ещё вчера предупредительная и вежливая до оскомины обслуга отелей сегодня нагло орала на постояльцев и лезла в драку по поводу и без.

Фиодор Казански первую неделю вынужденного карантина истово соблюдал внешние приличия и пытался сгладить назревающие конфликты между работниками "Зелёной лагуны" и туристами. А когда яхта межпланетного банкира, пробившись сквозь заслон военных кораблей, сгорела в атмосфере Белла, к Фиодору пришло осознание, что происходящее – реальность, а не очередная серия мелодраматичного сериала. И что никто им не поможет, как бы ни разорялись дикторы телестерео. Казански решил воспользоваться моментом и активно взялся наводить собственные порядки на острове Элль.