Мшанник – что в столице, что на самой дальней ферме, стал для Николая смертельной ловушкой. Его прикончат – это просто вопрос времени. Как ни скрывайся, но ему однозначно придётся хоть изредка, но появляться в людных местах – продуктов прикупить, боеприпасов или ещё чего-нибудь необходимого для выживания. И, в конце концов, его выследят и накроют.

Нет, нужно как-то выбираться с планеты, но все легальные космопорты наверняка уже получили ориентировку на Соболева вместе с неким денежным вознаграждением, а, значит, Симерсу тут же сообщат, что разыскиваемый им тип найден. А на нелегальные площадки соваться и вовсе смысла нет – там он и трёх шагов не сделает, как его скрутят "гориллы".

Положение осложнялось ещё и тем, что он встал поперёк пути не просто местному криминалитету, но самой Гильдии, преступная сеть которой развернулась почти на каждой планете Империи. Симерс наверняка имеет достаточно влияния среди руководства Гильдии, он сделает заявку на "окончательный расчёт с гарантированной оплатой услуги", и Николаю несдобровать не только на Мшаннике, но и на любой другой более-менее обжитой планете.

Единственный вариант выжить – это отправиться на новооткрытые планеты и вести там нелёгкую жизнь пионера. Там мафии пока ещё нечего делать, но весь вопрос в том, как на такую планету попасть. Разумеется, на Мшаннике имеются десятки бюро по трудоустройству, в которых с радостью подпишут с ним контракт на работу, но отправка будет происходить через один из официальных космопортов, а там его уже будут ждать головорезы Симерса. В общем, замкнутый круг.

Когда такси подъехало к памятнику Сенаторам, Николай нашёл решение – в этом ему помог огромный рекламный плакат, занимавший всю стену высотного здания. Надо завербоваться в армию. Там его профессиональные навыки пригодятся. Это и способ заработать на жизнь, и способ свалить с Мшанника целым и невредимым, потому что у вояк собственные стартовые площадки и свои корабли. Конечно, имелись и существенные минусы. Придётся весь срок контракта подчиняться дубоголовым воякам, анекдоты про которых не придумывались, а брались из жизни. Кроме того, был риск попасть в какую-нибудь команду, оправляющуюся на планету с недружелюбными аборигенами. С другой стороны Ник и без того почти всю сознательную жизнь рисковал собой, зарабатывая на кусок хлеба – правда, не на простой, а на хлеб с маслом. И подчиняться приходилось не менее дубоголовым нанимателям. Так что минусы – долой со счетов! Самое главное: Симерс не сможет добраться до его драгоценной глотки. Николая отправят куда-нибудь к чёрту на рога, и между главой Мшанского синдиката и его должником протянется огромное расстояние. Ну, а если допустить такой вариант, что Симерс сможет до него добраться и в войсках, то тем более он сумеет достать и на "гражданке". Так что, Ник ничего не терял.

– Эй, шеф, давай-ка к ближайшему армейскому вербовочному пункту, – сказал он водителю и откинулся на спинку мягкого сидения.

*****

Ник бурчал под нос легкомысленную песенку. Настроение у него было отличным, и для этого имелась веская причина. Удача наконец-то повернулась к нему лицом, и он не просто сбежал с Мшанника в составе прочих новобранцев, но и на местной распределительной станции ему подвернулся шанс. Скоро он попадёт в какое-то особое боевое подразделение. Куда конкретно, Ник пока не знал, да это было и неважно. Он будет вести жизнь, похожую на прежнюю, с той лишь разницей, что за работу ему будут платить не разовые гонорары, а постоянное и весьма приличное жалование. А, самое главное, он наконец-то окончательно уверился, что сбежал подальше от цепких лап Симерса.

Из вербовочного пункта на Мшаннике его вместе с парой сотен призывников переправили на Ройтер, где располагалась огромная пересылочная часть. В простонародье её звали "вертушкой", потому что внутри все: призывники, контрактники, приехавшие "покупатели" и солдаты из полка обслуживания, короче говоря, абсолютно все находились в непрерывном движении.

Очумевшие от гвалта и криков юные призывники – вчерашние фермеры и выпускники средне-специальных колледжей толпились там, где им казалось поспокойнее. Представители вербовочных пунктов орали и раздавали затрещины направо и налево, пытаясь не растерять привезённых рекрутов до того, как их примут на учёт местные вояки. "Покупатели" – офицеры, приехавшие забрать новобранцев в свои части, пытались одновременно делать сразу несколько дел: обнаружить более-менее толковых специалистов среди толп новичков, вести их учёт и ещё ругаться с конкурентами.

Относительно спокойно вели себя такие же, как Николай – те, кто решил пойти на военную службу по контракту. Это были люди, знающие себе цену, а потому примерно два десятка контрактников расселись в тени длинного навеса и невозмутимо ждали, когда их личные дела будут рассмотрены. Перед обычными призывниками, которых тупо распределяли в соответствии с заказами воинских частей, у контрактников было то преимущество, что не только их оценивали, но и они сами могли влиять на выбор места дальнейшей службы. Во всяком случае, те, которые имели за плечами боевой опыт.

Вскоре Николаю надоело бестолково сидеть, и он отправился бродить между палаток временного расположения, с интересом рассматривая окружающее. Офицеры-"покупатели", сидя под парусиновыми навесами, знакомились с личными делами новобранцев, после чего их помощники шли искать своих будущих солдат среди толпы. Крики и непрекращающийся шум плотной пеленой висели над временным лагерем.

Внимание Николая привлекла группа стоящих неподалёку парней, которые довольно оживлённо спорили. Несколько секунд спустя спор внезапно перерос в массовую драку. Трое или четверо покатились в пыль, ещё человек пять принялись молотить друг друга. Соболев не успел опомниться, как оказался втянутым в драку. Кто-то с силой заехал ему в челюсть, кто-то чувствительно ударил в плечо.

Доказывать дерущимся, что он ни при чём, Ник, конечно, не стал. Лучшая защита – нападение, и он от души приложил высокого парня в ухо – тот с воплем рухнул на землю. Другой отлетел назад, получив от Николая прямой правой в нос. Третий и четвёртый испробовали на своих подбородках крепость подошв его ботинок, и вскоре около Николая образовалось пустое пространство.

Ник пожал плечами и, потирая челюсть, отошёл прочь, оставив за спиной кулачные развлечения рекрутов.

– Эй, парень!

Николай обернулся – его окликнул офицер в чёрном комбинезоне.

– Ты неплохо держался. Давно боем занимаешься?

– Сколько себя помню, – пожал плечами Николай.

– Призывник?

– Нет, контрактник.

– Не в курсе, такие же "помнящие с детства", здесь ещё есть? – получив в ответ короткое "не знаю", офицер сказал: – Иди за мной. Пройдёшь первичную проверку, заберу с собой.

Уловив недоумение на лице Николая, офицер усмехнулся:

– Не переживай, служба у нас интересная, коллектив хороший, а жалование отличное.

Николай хмыкнул, подумал пару секунд и отправился вслед за незнакомцем. В конце концов, он ничего не теряет, можно и пройти неведомую проверку.

Высокий капитан подошёл к толпе сидевших контрактников, и после краткой беседы в компанию к Николаю попали ещё двое желающих пройти тест. Остальные контрактники отнеслись к предложению офицера равнодушно.

– Давайте отойдём в сторону, здесь разговаривать невозможно, – буркнул капитан, когда его чуть не сбил с ног чей-то посыльный. – В боевых действия кто-нибудь бывал?

– Принимал участие в обороне Прогнета от пиратов, – это сказал невысокий, крепкий парень с тёмными короткими волосами. – Я оттуда родом. И с аборигенами драться приходилось.

Капитан кивнул.

– Рукопашный бой?

Парень отрицательно покачал головой. Офицер посмотрел на второго.

– Я служил в торговом флоте на корабле компании "Минеральные ресурсы Алтеи". Пришлось не раз драться с пиратами и рейдерами.

– И кто кого обычно побеждал? – поинтересовался капитан.

– С переменным успехом. Раза три нас хорошо обчистили, но и мы в долгу не оставались. Однажды сожгли их корабль. По большому счёту – ничья, но это если не учитывать мнения компании.

– Угу, – односложно ответил капитан и посмотрел на Николая.

– Наёмник с четырнадцати лет.

Брови капитана удивлённо поднялись.

– А сейчас тебе двадцать три, – офицер глянул в досье Николая. – Стаж неплохой. Так, стойте здесь и никуда не уходите. Я подберу ещё пару-тройку кандидатов и вернусь минут через десять.

Вернулся капитан через двадцать минут, за ним шли ещё четверо новобранцев. Как догадался Николай, тоже побывавших ранее в боях. Соболеву стало интересно, в какие войска пытается завербовать их капитан. Явно не в стройбат… Вроде бы его форма похожа на легионерскую, но под комбинезоном ничего толком не разобрать.

– Сейчас проверим, как у вас со стрелковой подготовкой. Я оформлю разрешение для прохода на полигон, а вы ждите меня.

Офицер удалился. Один из вновь прибывших убрал за ухо длинные волосы, развернулся и пошёл прочь.

– Эй, ты куда? – окликнул его кто-то.

– Подальше отсюда, – буркнул длинноволосый. – Если сейчас начнёшь стрелять, то и через пять лет не остановишься. Загребут на какую-нибудь планету с кровожадными аборигенами. Вы как хотите, а я пас – подожду чего-нибудь поспокойнее.

Минуту спустя ещё один из отобранных капитаном буркнул "Я тоже пошёл" и затерялся в толпе призывников. Капитан вернулся, увидел, что потенциальных подчинённых стало меньше, и криво усмехнулся:

– Первый случай дезертирства был зарегистрирован ещё до начала службы. Следуйте за мной.

Спустя пять минут они подошли к входу на стрелковый полигон. Офицер предъявил служебное удостоверение и оформленный пропуск скучающему караульному. Тот, поморщившись, рассмотрел документы и неохотно пропустил делегацию.

– Шляются тут всякие бездельники, – прозвучало им вслед. – Поди, разбери, может, вы диверсанты.

Капитан обернулся и пристально посмотрел на наглеца.

– Запомни, рядовой: я – не "всякий". Так ты можешь звать тыловых крыс, вроде себя. К твоему счастью, я не диверсант, а иначе сделал бы вот это.

Тут капитан неуловимо быстрым движением схватил костяшками пальцев правой руки нос караульного и резко дёрнул. Не успел солдат опомниться, как оказался на земле. Он очумевшим взглядом посмотрел на офицера, потрогал нос и ойкнул – в пыль закапала кровь.

– Может быть, это научит тебя вежливее обращаться к старшим по званию, – и, обращаясь уже к Николаю и его товарищам, сказал: – Вы видели, что представляет собой этот, так называемый, часовой. Разжиревшая крыса. Будь я диверсантом – от этого полигона уже не осталось бы ничего. Ладно, пусть это остаётся на совести местного начальства.

Полигон уходил вдаль до горизонта. Земля вся была изрыта воронками и обломками мишеней. Капитан провёл "экскурсантов" к зданию арсенала. Прапорщик, ответственный за хранение оружия, безразлично глянул на пропуск.

– Ответственность, что эти парни подстрелят друг друга, на вас, господин капитан. Думаю, вы об этом знаете, – получив в ответ согласный кивок, прапорщик махнул рукой в сторону открытого стенда. – Проверочные экземпляры там. Боеприпасы в соседнем шкафу. Дорожки с двадцать восьмой по сороковую лучше не занимать – там всё по щиколотку засыпано стреляными гильзами. А на восемнадцатой два придурка недавно потеряли несколько гранат. Мы их ещё не нашли…

Капитан неодобрительно покачал головой и подошёл к оружейной стойке. В одном ряду стояли автоматы нескольких модификаций, в другом матово поблёскивали синевой бластеры и гауссовки.

– Выберите то, с чем имели раньше дело. К незнакомым маркам не стоит лезть. Заряжать оружие только на стрелковой позиции и только по моей команде. На товарищей не направлять – мне только нескольких трупов здесь не хватает, – ворчливо произнёс капитан.

Темноволосый крепыш взял из пирамиды обычный "Гаузер", состоящий до сих пор на вооружении в армии и флоте и стреляющий реактивными разрывными пулями калибра 8,2 мм.

Капитан взглядом показал на огневой рубеж.

– Мишени пять и двенадцать.

После очереди гулких хлопков немного оглохший парень положил ружьё и встал. Капитан приник к дальномеру.

– Неплохо, – наконец сказал он, но его лицу было видно, что мнение у него абсолютно противоположное. – Следующий.

Второго стрелка постигла та же участь. Николай даже невооружённым глазом видел, что мишени по-прежнему невредимы. Капитан с кислым выражением лица повернулся к оставшимся испытуемым.

– Может быть, вы покажете лучшие результаты, – впрочем, он сказал это без особой надежды на успех.

У Николая мелькнула мысль, что слова длинноволосого "дезертира" запали в душу сотоварищам, ведь ни один из них не смог попасть по мишеням. Это же, как надо постараться, чтобы не поразить цель из "Гаусс-громобоя" с точкой поражения полтора метра в диаметре? Такое ружьё годится даже для охоты на слоновых броненосцев с Корфу. А здесь мишень осталась стоять даже после третьего выстрела. Ясно, парни не хотят попасть в "горячую" раздачу. Соболев не винил их, возможно, он на их месте и сам вёл бы себя подобным образом.

Настала его очередь. Николай с сумрачным видом подошёл к стойке и принялся навешивать на себя бластеры, ружья и автоматы. Под конец, когда он попытался сдвинуть с места громоздкий станковый лучемёт, стоящий в углу помещения, капитан опомнился.

– Эй, ты что делаешь?

Николай, сохраняя предельно-серьёзное выражение лица, ответил:

– Вы же сказали, чтобы мы брали только то оружие, с которым уже обращались ранее. Поэтому я и беру только его.

Капитан с прищуром посмотрел на Николая и совсем уже собрался дать ему резкую отповедь, но не выдержал и рассмеялся. Уж слишком комично смотрелся парень с горой смертоносного оружия на плечах.

– Ладно, давай показывай, на что ты способен.

– Лучемёт вытаскивать или нет? У него батарея практически опорожнена, а запасной не видно…

– Иди уж.

Николай не заставил себя долго упрашивать. Коли представился случай, можно позабавиться на всю катушку. Для начала он расчистил себе место от стреляных гильз и ошмётков пластиковых ящиков – похоже, на полигоне не производили уборку со времён его основания. Методично разложив оружие вокруг себя, Соболев прицелился и сделал выстрел из "Макро-Икс". Коротко сверкнул бластерный луч, и в мишени прямо в центре появилась аккуратная дырка. Николай отложил бластер в сторону, взял в руки "Гаусс-громобой", и следующая мишень превратилась в оплавленные клочки, чадящие на песке полигона. В течение пяти минут Николай перепробовал весь комплект, который он притащил с собой, и осмотрел дело своих рук. Восемнадцать мишеней лежали в руинах, ещё с десяток светились многочисленными дырками.

Капитан удовлетворённо крякнул:

– Воистину неплохо! – на этот раз было видно, что говорит он искренне. – Вот что, ребята, я вас отведу обратно в лагерь. Вас, скорее всего, на Сольтан отправят и там поднатаскают. Возможно, мы с вами ещё встретимся. А с тобой надо поговорить подробнее.

Последние слова капитана относились к Николаю. Товарищи попрощались, кидая на него сочувственные взгляды, а Николай приготовился к "подробному'' разговору.

– Давай знакомиться. Капитан Клин, специальная группа "Вихрь". Если не в курсе, это особое подразделение Легиона. Для кандидатов в наш отряд существует специализированная учебная часть, вот туда тебя и направим. Вообще-то, на помойках, подобным этой "вертушке", хороших бойцов найти трудно, но с тобой мне, вроде бы, повезло. Во всяком случае, первичная подготовка у тебя на должном уровне. Что ещё сказать? Жалование в Легионе, слышал, наверное, неплохое, но три шкуры с тебя будут драть за каждую провинность. И не думай, что это фигуральное выражение. Стопроцентно тебе придётся участвовать в настоящих боях, в которых никто не застрахован ни от ранений, ни от гибели. Короче, платят хорошо, но и риск немал. Если ты решишься, буду рад тебя видеть в наших рядах. Ну, как?

Николай расплылся в улыбке. Попасть к настоящим профессионалам, учиться у них, да чтобы за это ещё и деньги платили? Просто предел мечтаний.

– Конечно, я согласен, – выпалил он и, вспомнив, как нужно обращаться к воинскому начальству, добавил: – Сэр!

– Жди меня около штабной палатки. Вернусь через пару часов – хотя, надеюсь, управлюсь раньше. Я сейчас скопирую твои данные, потом передадим твой приписной кристалл в штаб, и оформление можно будет считать законченным.

Капитан Клин ушёл, а Николай остался ждать его неподалёку от штабной палатки, где постоянно сновали туда-сюда местные и приезжие офицеры, бегали рядовые-порученцы и вообще, жизнь кипела. Прошло уже более двух часов, но Николай упорно оставался на месте, опасаясь, что капитан Клин не сможет найти его.

Судя по всему, после некоторого обучения Николай попадёт в боевую часть, которая не сидит в тылу. А это значит, что и жалование будет неплохим. Это замечательно – как профессиональный наёмник Ник любил, чтобы его труд оплачивался. И, само собой, он сделает всё, чтобы остаться в живых – иначе какой смысл в зарабатывании денег? Мёртвым они не нужны. Если уж он больше семи лет успешно избегал подобной участи, то ещё пять вполне сможет продержаться. А потом, когда он получит деньги, можно будет подумать и об открытии своего дела. Скажем, детективное агентство или…

Увлечённый этими приятными мыслями, Ник не обращал внимания на окружающее, а потому не видел щуплого сержанта, остановившегося неподалёку. Тот, прочитав что-то в наручном коммуникаторе и внимательно поглядев на сидящего в теньке новичка, кивнул сам себе и визгливым тоном крикнул:

– Рекрут, почему не встаёте при приближении старшего по званию?

Николай вернулся в реальность и увидел вояку с огромным количеством нашивок на рукавах и петлицами механика. Его мрачная физиономия не выражала ничего, кроме неудовольствия при виде будущего солдата, не пожелавшего застыть по стойке "смирно".

– Рекрут, слушать мою команду! Равняйсь! Смирно! Руки, руки по швам! Подбородок выше! Какая рота, какой взвод?

– Я ещё не прикомандирован ни к какой роте. Сюда должен прийти капитан и забрать меня с собой. Он приказал ждать его здесь, на этом месте.

– Так, так, – зловеще процедил сквозь дыру в зубах сержант. – Не прикомандирован, значит? Сейчас я тебя прикомандирую в сортир. Ну-ка, шагом марш за мной!

– Но…

– Молчать! – взревел сержант. – Я тебя научу, как соблюдать субординацию! Вперёд!

Николай понял, что если он сейчас не подчинится, то позже ему будет очень тяжело оправдаться перед начальством повыше, ибо голос сержанта против рекрута явно выиграет сражение. Поэтому он пошёл вслед за ним. Они добрались до небольшого здания, и сержант буквально втолкнул Николая в дверной проём.

– Заходи.

Войдя в комнату, сержант вытянулся по струнке перед молоденьким лейтенантом, сидевшим за столом, заваленным бумагами, и доложил:

– Сэр, этот рекрут желает служить в нашей славной части на благо Империи.

Николай ошарашено попытался возразить:

– Извините, но меня уже принял под своё командование капитан.

– Какой капитан? Какая часть? – лейтенант поднял бесцветные глаза на Николая.

– Не знаю, из какой он части, но…

– Документы, – лейтенант постучал согнутым пальцем по крышке стола.

Николай выложил свой инфокристалл.

– Никуда ты не приписан, как я и думал. Значит, отказываешься служить Империи? – спросил лейтенант тихим, невыразительным голосом. – Пытаешься придумать байку, чтобы выгадать время и дезертировать? Не получится. Сержант Егоров, приказываю вам оформить этого рекрута в нашу часть, поставить на довольствие, выдать форму, после чего посадить на гауптвахту на двое суток за неуважение командира. Выполняйте!

Сержант Егоров с сатанинской улыбкой повернулся к Николаю.

– Пойдём, милок. Сейчас всё оформим, а потом уже и на "губу". Да ты не особо расстраивайся – гауптвахта у нас хорошая: сырая и холодная.

Николай поплёлся следом за сержантом, размышляя по пути, куда делось его чудесное настроение.

*****