Глава 3

На следующее утро я проснулась на софе рядом с Калебом. Очевидно, он перенес меня в постель накануне вечером, когда закончил игру. Я не помнила, когда заснула, но он, видимо, лег поздно. Я решила тихонько вылезти из постели и дать ему еще поспать. Я улыбнулась, высвободилась из рук Калеба и тут увидела Биша. Он ел из миски кашу и смотрел на меня.

Только посмотрите на них. Обнялись и спят вместе. И это моя маленькая сестричка. Никогда не думал, что она из тех, кто так может.

– Ты что здесь делаешь? – спросила я.

– Могу задать тебе такой же вопрос, – он поставил миску на стол. – Как может папа спокойно относиться к этому? Не понимаю. Он велел мне не мешать вам спать вместе и не ругать за это. Что все это значит? Почему папа соглашается… нет, не только соглашается, но настаивает, словно это такое правило, чтобы его дочь спала со своим другом в одной постели? Не понимаю, – он с любопытством рассматривал меня. – Ты уверена, что не забеременела? Можешь мне сказать, Мэгги.

– Нет, я не беременна. Просто папа должен видеть, что мы с Калебом…

Ну вот что ты городишь…

– О, только не заводи эту белиберду про «мы будем вместе навсегда». – Биш встал и гневно зыркнул на меня. – Тут что-то происходит. Что-то не так. Но я разберусь, не сомневайся. И, если понадобится, башки кому надо поотрываю.

– Биш, времена изменились.

– Вот как! Мэгги, которую я знал, не спала с кем попало.

Ой.

– Мэгги, которую ты знал, не была влюблена. И я не сплю с кем попало. Мы просто спим. – Брат, похоже, засомневался. – Я что, должна это произнести? Я самая настоящая Д, какая только может быть.

– Нет, нет! – он заткнул уши. – Не произноси это слово.

О нет. В какую еще историю ее угораздило вляпаться, хотел бы я знать? Но мне вовсе не улыбается сидеть здесь и разговаривать с сестрой о сексе и девственности.

– Какое слово? Девственница? – выкрикнула я. – Я девственница. И хватит доставать меня.

– Это потому что я ненастоящий твой брат? – Я опешила, услышав эти слова. – Ты думаешь, что это не мое дело и я не имею права…

– Ушам своим не верю! Как ты мог сказать такое? – Я соскочила с софы и встала перед ним. – Ты же знаешь, что я так не думаю, – произнесла я мягче. – Ты мой брат. Мой настоящий, единственный брат.

Биш кивнул. Это, наверное, его немного приободрило.

– Я только хотел, чтобы ты мне доверяла и не отдалялась.

– Мы могли бы очень хорошо проводить здесь время, но ты постоянно какой-то недовольный, угрюмый.

Он ухмыльнулся.

Какая же она умная…

– Угрюмый?

– Именно.

– С чего бы мне выглядеть угрюмым? Да не с чего, – попробовал отшутиться Биш.

– Тогда не будь таким серьезным, – попробовала уговорить я его.

– Попробую, Мэгги. Только было бы легче, если бы ты рассказала мне, что происходит.

– Ничего не происходит, – произнесла я как можно убедительнее.

Биш на мои слова не повелся, но уже не выглядел таким удрученным.

– Ладно, пойду оденусь для купания. Эта сверкающая лужа зовет меня. Присоединишься?

– Конечно. Через минуту выйду, – пообещала я и улыбнулась.

Он кивнул и пошел к дверям, потом поднялся наверх.

Я вздохнула и присела на софу. Вот-вот что-то должно измениться. Биш будет пытаться разобраться с происходящим, пока не доберется до истины. И неизвестно, как он себя поведет, как бы ни уверял, что все будет нормально.

Я почувствовала руку Калеба на спине в тот же момент, как услышала его мысли:

Ты совершенно права. Нам нужно быть сейчас осторожнее.

Я обернулась к нему и прислонилась к его животу, как к подушке.

– Мне все равно, что он думает обо мне. Это неприятно, но я переживу. Просто не хочется, чтобы он узнал правду и вышел из себя.

– Я знаю. – Калеб погладил рукой мои коротенькие локоны. – Что-нибудь придумаем. Да, Крис говорил о сегодняшней вечеринке на пирсе. Ты ведь слышала? Хочешь пойти? Захватим Биша – это отвлечет его от плохих мыслей.

– Что за вечеринка?

– На пляже. Я знаком с этими братьями с десяти лет. Мы всегда приезжали сюда летом и вместе занимались серфингом. Они хорошие люди, на самом деле очень богатые и немного… того, необычные.

– Это как понять?

– Зеке, например, без чьей-то помощи стал рок-звездой. Его группа начала выпускать видео на Ютьюбе. Теперь они повсюду дают концерты и даже не заключают контрактов, но все равно собирают кучи денег. Его родители уже были богатыми людьми, а теперь…

– И что с ним такого необычного?

– Ну… представь, что у Рассела Брэнда и Джоны Хилла родился ребенок.

– Шутишь? – Меня разобрал смех.

– Ничуточки. Он настоящий верзила. Не носит никаких рубашек. Всегда в кожаных брюках, а на голове безумные афрокудряшки. Очень смешно. Все ради имиджа – сумасшедшего, эксцентричного, – чтобы его музыка не забывалась.

– Значит, они будут играть на пирсе?

– Не сомневаюсь.

– Можем пойти, если хочешь.

– Ладно. А серфинг? Готова?

– Черт. Забыла. Я обещала поплавать с Бишем.

– Прекрасно. Я еще вроде не отдохнул. Мы с Кайлом засиделись почти до четырех. – Я покачала головой. – Да знаю. Давай займемся серфингом завтра утром.

– И почему мы не можем обмениваться энергией и никогда не хотеть спать?

– Было бы здорово. Но это та штука, которую мы не лечим. Сонливость и еще голод.

– Тогда ладно. Отпускаю тебя досыпать.

– Спасибо, детка. Я недолго. А потом сделаю завтрак, идет? Я готовлю довольно приличные спагетти.

– О’кей. – Я собралась уходить, но Калеб задержал меня за руку.

– Постой. Все будет хорошо, помнишь? – он подождал, пока я не кивнула. – Вот и ладно. – Он поцеловал мне руку, и я, улыбнувшись, пошла к дверям.

Я натянула купальник и поспешила к бассейну, где уже купался Биш. Я сразу заметила, что стала плавать быстрее, чем раньше.

Мы плавали вместе, и брат снова рассказывал про Нью-Йорк, хотя большую часть этого я уже знала, слушая его мысли. Он планировал временно перебраться к отцу, подыскать приличную работу, а потом квартиру. Биш мне не сказал, но я знала, что ему одиноко. В Нью-Йорке он так и не обзавелся друзьями – просто не хватало времени, да и желания. Не хотелось привязываться к городу, который он не смог полюбить. Биш скучал по людям, с которыми общался дома, и, хотя никогда бы не признался, переживал, что у него нет девушки.

Он скучал о чем-то, чего у него никогда не было.

Несмотря на отсутствие подружки, девственником Биш не был. Однажды в тринадцать лет у него случился секс на спор – с едва знакомой девочкой, которую он никогда больше не видел. Мальчишкой он не ладил с законом, был в бегах или путался с подозрительными личностями. Его настоящие родители совершенно опустились. Отец колотил мать, а та постоянно истерила, чувствуя себя связанной по рукам и ногам ребенком и мужем, которому малыш был не нужен.

Она била, пинала Биша, морила голодом и в конце концов бросила его в возрасте семи лет. Они с мужем собрали свои пожитки и оставили сына одного в квартире. Прошло какое-то время, соседи вызвали полицию, и мальчика забрали социальные службы. Его спихивали из одного жуткого приюта в другой. Случалось, он попадал в приют, где ему было неплохо, но его выдергивали оттуда и переводили еще куда-нибудь.

Я пыталась не засиживаться в его голове весь день, но иногда это получалось само собой. Я поняла: у одних людей мысли могут быть громче и сильнее, чем у других.

Было больно видеть его воспоминания, все, что он пережил, до того как встретил нас.

Встреча с моими родителями перевернула его судьбу. Они прошли все формальности, инструктажи и ревизию домашних условий и решили принять на воспитание не малыша, а подростка, потому что таких вокруг было множество и никто не хотел с ними связываться.

В его воспоминаниях мои папа и мама светились почти ангельским добром, излучали безмерное тепло. Моя мать ласково дотронулась до его плеча. Отец по-дружески пожал руку. И снова память Биша, как детской сон, менялась, приспосабливаясь к новым обстоятельствам.

Во мне он увидел маленькую, слабенькую, миленькую малышку, которую нужно защищать и оберегать.

Я всегда знала, что Биш – мой защитник. Он провожал в школу и ходил со мной на пляж, стараясь не отпускать далеко от себя. Он был замечательным старшим братом, а я теперь его разочаровываю. От этого я чувствовала себя отвратительно, но выхода из этой ситуации я не видела.

К нам присоединился Кайл, и я с облегчением смогла освободиться от мыслей Биша. Но тут Кайл подплыл ко мне очень близко.

– Эй, Мэгги, ты что такая кислая? Что случилось?

– Ничего не случилось, так… слушаю, – тихо ответила я. Кайл кивнул.

– А… Лучше перестань слушать, если это портит тебе настроение. Давай придумаем что-нибудь веселое. Хочешь, залезем вместе в горячую ванну? – он задорно поднял бровь.

– Не, Кайл, честное слово, я что-то уже подустала. Мы все утро плавали в бассейне.

– Ну вот видишь, горячая ванна – это как раз то, что тебе нужно. – Кайл подплыл ко мне за спину и приобнял за плечи. – Снимет напряжение и вообще расслабит.

Движением плеч я сбросила его руки.

– Кайл, не нужно.

– Чего? Я же только хочу помочь.

– А то я не знаю, что ты делаешь, – парировала я и стала отплывать. Кайл схватил меня за руку, стараясь удержать.

– Почему ты все время убегаешь?

– Потому что ты все время неправильно себя ведешь.

– Ты не даешь мне и шанса, – обиженно проговорил он и потянул к себе. – Если бы ты не упрямилась до того, как встретила Калеба, погуляла со мной, мы бы с тобой были теперь вместе. Не ты с ним. – Он обвил меня голой рукой за талию и уткнулся лицом мне в ухо. Я старалась сдерживаться, чтобы не прибежал Калеб и не сделал из кузена котлету, что наверняка произошло бы, увидь он его сейчас. – Это был бы я. Если бы сначала ты дотронулась до меня.

Я отталкивала его, но он крепко вцепился в меня. Биш странно посмотрел на нас и поплыл в нашу сторону, но я остановила его движением руки.

У меня были видения, воспоминания Кайла о том, как он смотрел на меня за ленчем, когда я смеялась над словами какого-то человека. Другое, когда я оделась феей на школьном празднике. И еще, когда мы с ним в отсутствие Чеда вели концерт.

Столько раз Кайл внимательно наблюдал за мной, а мне было невдомек. Столько раз он хотел дотронуться до меня или позвать, но я не позволяла. Нехорошо получилось, но что я могла поделать?

– Теперь это не имеет значения, разве нет? Поздно об этом говорить. Какой смысл вести себя так, этим ты ничего не изменишь. Просто нам обоим будет плохо. – Он переменился в лице, отпрянул назад, и вид у него был совершенно потерянный. Я смягчила тон. – Кайл, прошу тебя. Я хочу быть тебе другом. Но ты так не можешь. Прости. Я очень хотела бы помочь, но не могу, и Калебу это не понравится. Отпусти.

– Если бы только я мог сделать так, чтобы ты поняла. Один поцелуй, настоящий, и ты увидишь, как сильно я тебя хочу. Нам было бы хорошо вместе, и ты знаешь меня. Ты же, Мэгги, знаешь меня целую вечность, – Кайл вздохнул и дотронулся до моей щеки.

– То, что мы давно знаем друг друга, еще не значит, что мы принадлежим друг другу, – я отстранилась от его прикосновения.

– Ты даже не представляешь… – печально произнес он. – Думаешь об одном только Калебе, а мне приходится каждый день видеть вашу парочку…

– Будь справедлив, я же уехала. Мы перебрались в Калифорнию. Это ты примчался сюда. Пожалуйста, перестань. Отпусти.

Кайл разжал руки, отпустил меня, почти оттолкнув от себя, шумно вздохнул, и – его голова откинулась назад.

Я слышала, как Калеб возится на кухне, встала и настроила свой мозг так, чтобы не думать о том, что пытается сделать Кайл. Калеб в конце концов все увидит, но у меня не было настроения разбираться с этим сейчас.

Мы съели ленч. Я рассказывала о пляже, избегая взгляда Кайла. Калеб оказался прав, его спагетти были очень вкусными… Потом парни занялись видеоиграми, а я долго читала книжку из библиотеки. А вечером мы собрались на вечеринку на пирсе.

Я приоделась в длинное открытое платье без рукавов, которое привезла с собой: сине-белое, с бретельками, спереди небольшие кружевца. Нацепила свои сережки и надела на голову шляпу с мягкими полями. Волосы уложила, как леди. Выглядело мило, и мне очень даже понравилось.

Когда я спустилась вниз, там уже стоял Калеб в зеленых шортах, мягкой шляпе и зеленой рубашке «Каролина Лайар». Выглядел он отлично.

Он повернулся ко мне, прочитав мои мысли, и махнул рукой:

– Пошли.

До пирса мы вчетвером прогулялись по пляжу. Пирс был недалеко, и я заметила, что праздник уже в разгаре: до нас доносились громкие звуки музыки.

– Ты выглядишь восхитительно.

Я посмотрела на Калеба – его лицо можно было увидеть только в лунном свете.

– Спасибо. Ты тоже. Рубашки с принтами музыкальных групп начинают мне реально нравиться.

– Знаешь, нужно как-нибудь пойти на концерт. Я уже недели две не был. Для меня рекорд.

– Да, надо бы.

– Знаешь, «Мьютмат» играют здесь в конце этой недели. Жаль, мамы нет. Она обожает их.

– Твоя мама? Твоя мама обожает «Мьютмат»?

– Ну да.

– Так странно. Я тоже их обожаю.

– Мы должны сходить.

– Звучит заманчиво.

Мы, а за нами Кайл с Бишем подошли к бурно веселящейся компании. Праздник только начался, а пляж уже был усыпан тоннами пивных бутылок. Не успели мы прийти на место, как Кайл взял себе бутылку.

– Давай возьмем что-нибудь попить, – предложила я, стараясь перекричать громкую музыку.

– Ты очень ошибаешься, Мэгги, если считаешь, что я позволю тебе снова выпить алкоголь, – встрял Биш.

– А я и не пила, – возразила я.

– Ладно. Но мы так и так не можем пить спиртное, – заметил Калеб не без сожаления.

Черт!

– Это почему? – недоверчиво поинтересовался Биш.

– Потому что не доросли еще, – ответил Калеб.

– Асы не могут пить алкоголь. Что-то в нашей крови срабатывает не так.

– Правда? Так вот почему ты тогда на вечеринке отобрал у меня стакан. –Калеб слегка наклонил голову. – В этом не было нужды… Я ведь все равно не пью.

– Вот и хорошо, потому что теперь ты не можешь, даже если захочешь. Мы делаемся сверхпьяными, на грани алкогольного отравления. Хочешь содовой или еще чего-нибудь? Уверен, у них должно что-то быть.

– Да. Я тогда, наверное, останусь с Бишем.

– О’кей.

– Почему ты… – начала я выговаривать брату, но меня прервали.

– Привет, красавчик, – проговорила девица с длинными светлыми волосами и голубыми глазами, обращаясь к Бишу. И подошла к нему. – Не танцуешь?

– Нет, – он неловко переступил с ноги на ногу.

– Это почему же? – рассмеялась она. – Не хочешь потанцевать со мной?

– Мне и здесь хорошо, спасибо.

Е-мое… Теперь еще разбираться с этой подростковой белибердой, а мне надо присматривать за Мэгги.

– А-а, – разочарованно протянула блондинка. – А! Вы вместе?

– Нет. Мне просто не хочется танцевать, но благодарю.

– О’кей, – она пожала плечами и повернулась уходить.

Ни фига себе, давненько я так носом об асфальт не получала.

– Ты что, Биш! – возмутилась я. – Разве можно быть таким грубым? Она же подошла по-простому. Ей действительно хотелось потанцевать.

– А я не хочу.

– Но ты не должен был разговаривать так резко.

– Да, ты, наверное, права, – подумав, согласился мой брат.

Вернулся Калеб, принес три стакана с напитками.

– Биш, я взял тебе пепси. Думал взять пиво или…

– Я не пью пиво.

От него люди делаются неприятными и злыми.

И тут меня снова осенило. Нахлынули его память и мысли и оттеснили мои собственные чувства.

Тогда все вставало на свои места.

Биш был нежеланным ребенком, всегда. От него исходили одни неприятности, стресс. Он вызывал желание напиться, подраться, нагадить, оскорбить. Куча разных опекунов и воспитателей брали его к себе в дом. Куча людей унижали, били его и не считали за человека. Что он им сделал, кроме того, что родился на свет?

Биш стал считать себя ненормальным, приносящим беду и разлад. Его отец сейчас сидел в тюрьме за изнасилование и убийство, а мать в течение семи лет каждый день его била. Память об этом преследовала Биша повсюду. Над ним словно висело проклятие.