Цитаты из книг автора «Шалва Амонашвили»

людям – доброжелательное, сопереживающее; к жизни – радостное, созидательное; к труду – потребностное, творческое; к действительности – преобразующее; к своему долгу – ответственное; к самому себе – требовательное; к родителям и родным – заботливое; к товарищам – преданное.

Вот в чем была наша трудность: нам самим нужно жить по всем нормам благородства, чтобы педагогика благородства могла восторжествовать в нашей семье. А жить так означало: идти наперекор многим обстоятельствам в

благородство воспитывается благородством.

День, прожитый в соответствии с завтрашними идеалами, как я убедился, становится куда более интересным, насыщенным творческим трудом и счастьем, чем любой обычный сегодняшний день. Будущее, которое человек проживет в настоящем, возвысит его, даст ему возможность полнее проявить свои задатки.

Мы не хотели, не стремились перепрыгнуть через годы. Мы не жалели и о том, что невозможно приостановить время. У нас просто не было времени, чтобы отдаться таким пустым мечтаниям. Мы работали для будущего, стремились переносить его в настоящее.

Самое страшное, когда человек не жалеет о прожитом дне, не стремится к завтрашнему дню, а сегодняшний день тает у него на ладони, как снежинка.

«Отдавший Свет умножит Его в себе».

концов привело тебя к пониманию того, что количество фишек не может меняться в зависимости от того, расположены они врозь или кучкой. Я ценил такие задачи прежде всего потому, что они заставляли тебя мыслить, наблюдать, замечать, связывать, выделять. Развитие этого умения в ребенке, готовящемся пойти в школу, мне кажется куда важнее, чем развитие умения считать, пусть до миллиона…

Так ты научился всем звукам грузинского языка. Считать до десяти не составило для тебя большого труда. Но вот преодолеть так называемые феномены Пиаже ты затруднялся. По моему заданию ты пересчитывал десять фишек и клал слева, столько же – справа. И справа, и слева фишки лежали кучками. «Сколько здесь фишек?» – «Десять» – «А здесь?» – «Десять» – «Где больше фишек, тут или там?» – «Нигде, они равны». Пока все правильно. Тогда я раскладываю кучку фишек справа, фишки слева остались в прежнем положении. «Скажи, пожалуйста, где теперь больше фишек – здесь или там?» Ты, не задумываясь, отвечал: «Здесь!» И указывал на разложенные фишки. Было достаточно собрать их опять в кучу, и ты говорил, что теперь фишки равны. А вот другой опыт. Я брал два стакана, один из них был низким и широким, другой – узким и высоким. Наполнял низкий стакан. «Смотри, теперь я эту воду перелью в узкий стакан!» И переливал. Естественно, в узком стакане вода поднималась выше. «В каком стакане больше воды – в низком или узком?» Опять ты, не задумываясь, говорил, что воды становится больше в узком. Скажу еще об одном опыте. «Вот шарик из пластилина. Смотри, из этого шарика я сделаю лепешку. Скажи, пожалуйста, когда было больше пластилина – когда он был шариком или когда он превратился в лепешку?» – «Когда превратился в лепешку…» Повторение этих опытов в разных вариантах, рассмотрение результатов с разных точек зрения в конце

только в том сердце может поселиться бескорыстное чувство сопереживания, в котором уже возникло раскаяние в своих необдуманных поступках, чувство вины, чувство ответственности.