– Вот и хорошо, давайте поедим, потом поговорим. Вы мне только паспорта покажите, чтобы мне спокойнее было. Нет, я конечно в людях неплохо разбираюсь, но для спокойствия, сами понимаете. Потом я Вам комнату покажу, кухню и вообще всю квартиру. Она у меня большая, дети после переворота за границу махнули, меня звали, но я отказалась. Зачем обузой им быть? Да и на старости лет покидать Родину…это не по мне. Хочу быть похороненной на своей, исконно русской земле, – говорила баба Валя.

Юлька всё больше восхищалась милой старушкой. Они поели борща, со сметаной и зеленью, потом Тамара убрала со стола и вымыла посуду. Юлька вытащила из сумки свой паспорт и протянула бабе Вале, Тамара тоже поспешила взять свой паспорт и тоже отдала старушке. Та со знанием дела, долго смотрела на фотографии девушек, потом открыла листок с пропиской и посмотрела на Юльку.

– Так ты из Ташкента? Ясно, красивый край, мы с мужем в Фергану ездили, по его работе, – сказала баба Валя.

 Тамара тоже открыла свой паспорт с пропиской, только баба Валя махнула рукой.

– Да ладно, вижу, что порядочные Вы. Ну вот, теперь можно и квартиру посмотреть, пошли за мной, – вставая из-за стола, сказала баба Валя.

 Квартира оказалась большой, просторной и светлой. Три комнаты, обставлены в старом стиле, тяжелая, тёмного цвета мебель, с узорчатой отделкой и резным стеклом.

– Муж мой, царствие ему небесного, работал в горкоме, занимал высокий пост, ну а я работала в НИИ, заведующей лабораторией. Сын с женой и двумя детьми уехали в Америку. И что там хорошего, в этой Америке? Но устроились хорошо, своё дело открыли. Дочь вышла замуж за дипломата, зять работает в посольстве, во Франции. У них только один сын, взрослый уже, тоже на фирме какой-то там работает. Эта вот моя спальня, – говорила баба Валя, показывая комнату, где стояла широкая кровать, шифоньер, комод с большим зеркалом в деревянной узорчатой оправе.

Тяжёлые портьеры зелёного цвета и такое же покрывало на кровати. На полу мягкий ковёр того же цвета.

– Уютно и красиво! – восхищенно сказала Тамара.

– Зелёный, мой любимый цвет, он успокаивает, – сказала старушка.

Потом пройдя в бывшую детскую, добавила.

– А эта комната моих детей, теперь она пустует. Детская была чуть меньше спальни бабы Вали, две деревянные кровати, широкий плательный шкаф, письменный стол и трюмо. На полу ковровая дорожка и голубые портьеры, с нежной тюлью.

– Вот здесь Вы и будете жить, платить будете чисто символически, у меня пенсия хорошая, да и дети нет, нет присылают, – сказала баба Валя.

– Даже не знаю, как Вас благодарить баба Валя, – сказала Юлька.

– Да, кушать будем вместе, а то одной скучно. Будете иногда приносить продукты, ну и я тоже, – сказала старушка.

– Тогда может быть мы сегодня и переедем? Вот только за вещами сходим и назад. – спросила Юлька.

– Да, конечно, идите за вещами, только возвращайтесь скорее, ужин готовить надо. – разрешила баба Валя.

 Юлька и Тамара вышли на улицу и пошли к остановке.

– Как же нам повезло Юлька. Ну ты молодец. Терпеливая, столько ходили, а ты как чувствовала. И баба Валя такая клёвая, милая старушка, – сказала Тамара, шагая рядом с Юлькой.

Воодушевлённые тем, что они нашли хорошую квартиру для проживания, девушки весело болтая, пришли в общежитие. Комендант Борис Михайлович встретился им в вестибюле общежитие.

– А, девушки! Ну что, которая из Вас остаётся жить здесь, которая уезжает? – спросил он.

– Спасибо Вам Борис Михайлович за приют, но мы обе выезжаем сегодня – ответила Юлька.

– Ааа…значит обе провалили экзамены? – огорчившись, спросил мужчина.

– Ну…не совсем. Я поступила, а вот моей подруге не повезло намного. Ничего, я её натаскаю за год, она и поступит в следующем году. Но для этого, нам надо жить вместе, – ответила Юлька.

– Ну…я не могу оставить твою подругу, Тамара кажется? Если она не поступила, я обязан её выселить, – сказала Борис Михайлович.

– Понимаю, должность обязывает. Вот мы и решили снять комнату, одну на двоих. И уже нашли такую. Пришли за вещами, переезжаем мы, Борис Михайлович – сказала Юлька.

– Так а ты то что переезжаешь? Ты можешь остаться, мы пропишем тебя в общежитие. – сказал Борис Михайлович.

– Спасибо Вам. Хороший Вы человек. Только мы всё же решили переехать – ответила Юлька.

– Ну что ж. Раз так решили…переезжайте. Значит Ваша комната совершенно свободна и я могу поселить вновь прибывших – сказал Борис Михайлович.

 Девушки поднялись на второй этаж и вошли в свою комнату. Вещи Юльки были упакованы, она не стала их распаковывать, пока была не уверена, поступила она или нет. А у Тамары вещей было, всего две сумки, правда не маленькие. Оглядев ещё раз комнату, не забыли ли чего, девушки взяли свои сумки и спустились вниз.

– Слушай, тяжело будет тащить, идти то не близко. Давай такси возьмём, это недорого, всего три остановки – предложила Тамара.

– Ну давай, а то не дотащим – согласилась Юлька.

Баба Валя открыла дверь девушкам.

– Пришли наконец, давайте, вещи занесите в свою уже комнату, после ужина распакуете, – сказала она.

В комнате девушки сложили свои сумки у стены и лишь вытащили из одной из них оставшиеся продукты.

– А это что? – с любопытством щупая сухофрукты в пакетике, спросила баба Валя.

– Угощайтесь, это вот кишмиш, а это орешки в варёном сахаре, сушеный урюк, очень вкусно, – сказала Юлька.

– Да, я такие ела в Фергане. Сейчас зубы уже не те, не разжую я – улыбаясь, ответила старушка.

– Кишмиш мягкий, а урюк заварить можно, сердцу помогает и кишечник хорошо работает – сказала Юлька.

– Ладно, давайте на ужин что-нибудь приготовим, а то вечереет уже – сказала баба Валя.

 С утра пораньше, Тамара быстро попив чай и поев бутерброд, побежала на работу. Юлька тоже встала рано, завтрак приготовить, пока баба Валя не проснулась. Только баба Валя просыпалась очень рано, просто лежала, делая лёгкие упражнения лёжа на кровати, потом уже вставала. Больница, старой постройки, несколько четырёх этажных зданий и большим парком, с аллеями и древними деревьями. Тамара поднялась на второй этаж и зашла к старшей мед сестре.

– Доброе утро. Я с сегодняшнего дня работаю у Вас. Подскажите мои обязанности пожалуйста – попросила девушка.

– Да, меня уже информировали о Вас. Для начала, давайте познакомимся, меня зовут Серафима Васильевна – сказала немолодая, но ухоженная женщина, с чертами былой красоты, с крашенными, каштановыми волосами, собранными заколкой на затылке. Немного худоватая для своих лет, но очень подвижная и подтянутая, только шея и руки выдавали её немолодой возраст.

– Меня Тамара зовут. Тамара Скворцова. Можете меня называть на ты, так проще. – ответила девушка.

– Хорошо Тамара. Тогда в твои обязанности входит мытьё полов палат и коридора, пыль каждый день будешь вытирать, с тумбочек, подоконников и шкафов. Раз в неделю полная уборка, с протиранием окон и дверей. Раз, в десять дней, будешь менять пастельное белье, по мере поступления больных. Ну что, можешь приступать к своей работе, Тамара Скворцова. Подойдёшь к сестре хозяйке, она выдаст тебе халат, тряпки, моющиеся средства, ну и ведро конечно со шваброй – сказала Серафима Васильевна.

– Хорошо, спасибо – выходя из ординаторской, ответила Тамара.

 До учёбы оставалось несколько дней, Юлька попросила бабу Валю разрешить ей сделать уборку в квартире.

– Пока есть свободное время, я бы убралась, полы протёрла, окна вымыла, пыль бы вытерла – сказала Юлька.

– Ну если ты так хочешь…ладно, займись уборкой. А я к соседке пойду, поболтаю с ней, мешать тебе не буду. На балконе, в шкафу, ты найдёшь всё, что тебе нужно для уборки – сказала баба Валя, выходя из квартиры.

Юлька засучила рукава и принялась за работу. В ванной, в большой чашке она нашла вещи, которые и постирала, пару простынь, пододеяльников и наволочек, ситцевый халат бабы Вали, ну ещё несколько вещей. Потом приготовила обед, суп с фрикадельками и открыв свою тушёнку, пожарила макароны. Баба Валя открыв своим ключом дверь, с порога заговорила.

– Ммм…а чем это так вкусно пахнет? Господи! А чисто то как. Да ты ещё и постирала? Молодец деваха, это всё за три часа, которые я провела у Нюры – сказала баба Валя.

– Есть хотите, баба Валя? – вместо ответа, спросила Юлька.

– Не откажусь. Мы то с Нюрой только чай попили. А давай и Нюру позовём. С нами пообедает. А то ведь она тоже одна живёт, почти не готовит для себя. Где я угощу, где вон Гала с верхнего этажа занесёт ей тарелку супа. Жаль её, единственный сын, погиб в Афганистане, муж после этого почти сразу умер, видать не смог перенести гибель сына. Сердце и так у него шалило, а после смерти Витьки…в общем через год и он умер. Вот Нюра и живёт одна совсем. Приезжала как-то дальняя родственница мужа, да только когда стала просить Нюру оформить квартиру на неё, Нюра её и выгнала. Медсестра была девка, вот Нюра и боялась, что та её отравить может, чтобы квартира ей досталась. Не ценится сейчас жизнь человеческая. В моей молодости по другому было… – с печалью в голосе, говорила баба Валя.

– Конечно, давайте позовём. – согласилась Юлька.

Баба Валя позвонила своей соседке.

– Нюра! Давай поднимайся ко мне. Тут Юлька нам обед вкусный приготовила – радостно сказала баба Валя.

 Юлька быстро собрала на стол, нарезала хлеб, разлила суп по тарелкам и в блюдо положила макароны.

– В холодильнике возьми огурчиков и редис есть – сказала баба Валя, открывая дверь, пришедшей соседке Нюре.

В квартиру вошла пожилая женщина, в старом халате и в тапочках, но ее возраст сразу определить было невозможно.

– Вот Юлька, познакомься, это Нюра, ну для тебя тётя Нюра. Проходи Нюра, Юлька такой обед приготовила – щебетала баба Валя.

– Здравствуйте, тётя Нюра. Садитесь, обед на столе – пригласила Юлька.

 Тётя Нюра с интересом разглядывала Юльку.

– А ты значит в медицинский поступила? Хорошо, значит свой врач теперь у нас с Валей будет. – садясь за стол, сказала тётя Нюра.

– Ну…я только поступила, вот выучусь, тогда конечно – ответила Юлька, тоже присев за стол.

Когда поели суп, Юлька подала чистые тарелки для макарон, пожаренные с тушенкой.

– А что ж ты в Ташкенте не стала поступать дочка? – спросила тётя Нюра.

– Да…не знаю, вот решила в Москве попробовать – ответила Юлька.

– А почему Юлька? Можно же просто Юля или Юлия – спросила тётя Нюра.

 Юлька рассмеялась.

– Вы знаете, мне часто задают этот вопрос. Мне так больше нравится, не так нежно. Не люблю нежности – сказала Юлька.

 Потом тётя Нюра стала расспрашивать о Ташкенте, как там люди живут.

– И вообще, ведь говорят узбеки очень добрый и гостеприимный народ. Вот я слышала, что можно постучать в любой дом и тебя напоят чаем и накормить даже могут – говорила тётя Нюра.

– Это правда. Только времена сейчас и у нас не лёгкие. Люди жёстче стали. Но гостеприимства у нашего народа не отнять – подтвердила Юлька.

 Потом тётя Нюра стала рассказывать о сыне.

– Мой Витенька…он ведь только жениться собирался и девушка у него хорошая была. Вот ведь война, будь она проклята. Моего сыночка и забрала. И муж вскоре умер – выдохнула она.

Потом внимательно посмотрев на Юльку, спросила.

– Вот сколько мне лет, как ты думаешь?

Юлька очень удивилась такому вопросу.

– Ну Вы намного моложе бабы Вали, лет на десять, точно – осторожно ответила Юлька.

Тётя Нюра ухмыльнулась.

– Вале то нашей скоро семьдесят пять будет, а я на двадцать пять лет моложе её. – сказала тётя Нюра.

 Юлька осеклась.

– Но… – начала было она, но тётя Нюра её перебила.

– Хочешь сказать, что мы выглядим, как ровесницы? Это горе меня сломило. После того, как привезли гроб цинковый, ну…с телом Витеньки, я сразу, в одну ночь поседела. И морщины откуда-то появились и от слёз синяки и отёки под глазами. А как мужа похоронила, Юра ночью, внезапно умер, сердце остановилось…так я и жить перестала. Сколько раз просила его на лечение лечь, а он ни в какую – будто сама с собой говорила женщина.

Юлька молчала, не находя слов. А баба Валя тихо гладила подругу по плечу.

– Мне же только пятьдесят лет, а я и жить не хочу – вдруг заплакав, промолвила тётя Нюра.

– Ну что ты Нюрочка! Не плачь дорогая. Слезами то горю не помочь – сказала баба Валя.

 Юлька боялась шелохнуться, она просто с сожалением смотрела на эту женщину, которая заживо себя хоронила. А ведь черты лица тёти Нюры были красивые. Большие серовато-голубые глаза и брови дугой, открытый лоб и красивые губы, да и фигурой она была неплоха. Тут Юлька поднялась из-за стола и прошла в комнату, где она поселилась с Тамарой. Женщины молча проводили её взглядом. Минут через десять, Юлька вернулась, держа в руках косметичку и коробку с краской для волос, которую она захватила с собой, ещё в Ташкенте.

– Всё! Тётя Нюра, Вам жить надо! Вы молодая красивая женщина. Не позволительно заживо себя хоронить. Давайте, я Вам волосы накрашу. Поднимайтесь, идёмте в ванную – громко сказала Юлька.

 Женщины переглянулись. – Да ты что, Юлька! Я сто лет не красила волосы. Да и зачем это мне? – ужаснулась тётя Нюра.

– Ничего, на сто первый год покрасите – командным голосом сказала Юлька.

– Иди Нюра. Ну что тебе сделается? С тебя же не убудет – подталкивая женщину, сказала баба Валя.

 Тётя Нюра послушно встала из-за стола и побрела за Юлькой. Девушка быстро размешала краску с обесцвечивающим средством в специальной посуде, для окрашивания волос, бабы Вали, и расчесав волосы тёти Нюры, стала их красить, отделяя расческой по тонкой пряди. Закончив красить, она обмотала голову женщину целлофановым пакетом и попросила её посидеть с полчасика. Юлька увидела загадочную улыбку на лице тёти Нюры. Пока та сидела, Юлька убрала со стола и вымыла посуду.

– Ну зачем тебе это надо дочка? – вдруг спросила тётя Нюра.

– Чтобы Вы опять стали красивой. Разве непонятно? – смеясь, сказала Юлька.

 Через полчаса, тётя Нюра вымыла в ванной, под краном голову и вышла на кухню, где сидели баба Валя и Юлька. Волосы тёти Нюры приобрели тёмно каштановый цвет, они были довольно густыми и ещё вьющимися.

– Да у Вас волосы, на зависть молодым, тётя Нюра. Садитесь, я Вам макияж буду делать – сказала Юлька.

Тётя Нюра молча подчинилась и села на стул. Юлька склонилась над женщиной и кропотливо стала наводить макияж, как положено её возрасту. Юлька заслонила собой тётю Нюру и бабе Вале никак не удавалось посмотреть, что же там делает эта девчонка с её подругой. Но через десять минут, Юлька отошла в сторону и баба Валя ахнула.

– Нюра… Господи! Какая же ты красавица! – только и смогла сказать старушка, не отрываясь смотря на подругу.

– Скажешь тоже…– неуверенно поднимаясь со своего стула и проходя в ванную, чтобы взглянуть на себя в зеркало, сказала тётя Нюра.

 Но когда она наконец увидела своё отражение в зеркале, она и правда была поражена. Много лет тётя Нюра и в зеркало то не смотрелась, но увидев себя, ей очень понравилось и она улыбнулась.

– Ты волшебница Юлька – восхищённо сказала тётя Нюра.

– Да нет тётя Нюра, это Вы у нас просто красавица! А я лишь подчеркнула Вашу красоту. А теперь, надо надеть нарядное платье и пойти гулять. Не сидите дома, как склочные бабки, баба Валя, Вы у нас и так красавица, так что одевайтесь и Вы. В парке посидите, на людей посмотрите, себя покажете. Можно в кафе сходить, да все равно. Жить надо! – говорила Юлька, поправляя волнистые волосы тёти Нюры.

 Женщины переглянулись и улыбнулись.

– Ну что стоишь? Иди одевайся – воскликнула баба Валя.

Тётя Нюра в нерешительности посмотрела на Юльку, та только улыбалась.

– Ну я тогда пошла? А что надеть то? – растерянно спросила тётя Нюра.

Тётя Нюра быстро ушла, а баба Валя прошла в свою комнату, чтобы переодеться.

– Вот ведь девчонка. Взбудоражила нас с Нюрой. А ведь это молодая шмакодявка права, жизнь так коротка, чтобы её растрачивать впустую. Умнее нас оказалась. А мы то, тоже хороши, похоронить себя заживо. Ладно я, старая уже. И то ведь жить хочется. А Нюра, ей ведь жить и жить ещё. Молодец Юлька, смогла таки разбудить Нюрку. – бормотала себе под нос баба Валя, открыв шифоньер и перебирая множество платьев и костюмов, которым было наверное лет двадцать.

– Давно себе ничего не покупала…что же надеть? – прошептала старушка.

Наконец она остановила свой выбор на платье из тонкой шерсти, оно было не длинное, но ниже колен, сверху из того же материала пиджак, без воротника. Ансамбль из тёмно бордового цвета, в тонкую бежевую полоску, любимый цвет бабы Вали, был куплен её мужем в Праге, куда он ездил по партийному поручению. Туфли баба Валя решила надеть чёрные, без каблуков, как раз по цвету к чёрной сумочке. Так, переодевшись, старушка вышла в зал, на суд Юльки.

– Ну как? Так пойдёт? – улыбаясь, спросила баба Валя.

Юлька восхищённо посмотрела, на эту ухоженную, вечно подтянутую, несмотря на свой преклонный возраст, с прямым взглядом, улыбающихся глаз, даже спина у неё была прямая, гордая осанка, которая выдавала в ней интеллигентность и хорошее воспитание.

– Вау! Баба Валя! Супер! Какая Вы красавица… – воскликнула Юлька.

– Да ну тебя. Скажешь тоже. И не выражайся ты эдаким жаргоном. Не люблю это вау. На лай собачий похоже. – делая вид, что рассердилась, сказала баба Валя.

– Больше не буду, обещаю – засмеялась Юлька.

Тут и тётя Нюра вернулась.

– А вот и я – будто стесняясь себя, проговорила тётя Нюра.

 Баба Валя и Юлька обернулись и застыли. Тётя Нюра была в ярко синей юбке  карандаш, до колен и вишнёвой кофте, обтягивающей её ещё стройную фигуру. Туфли на невысоких каблуках чёрного цвета, только стройнили её ноги, в руках она держала черный клатч, под цвет туфель. Она в нерешительности остановилась у порога.

– Так пойдёт? – с сомнением спросила женщина.

– Ещё как пойдёт, тётя Нюра. Вы обе так здорово выглядите, что прямо на подиум можно – восхищённо сказала Юлька.

– Скажешь тоже. Я так сто лет не одевалась – ответила тётя Нюра.

– Баба Валя, мне на ночь на работу уходить, ужин есть, я всё убрала, мы с Тамарой только утром вернёмся, Вы наверное ещё спать будете. Может есть лишние ключи, мы бы сами тихонько открыли входную дверь, чтобы Вас не беспокоить. – спросила Юлька.

– Конечно есть, сейчас дам – сказала баба Валя, проходя к стенке и вытаскивая из маленького ящика ключи.

– Ну…девушки. Идите и отор…хм, отдохните от души. Домой не торопитесь, что дома делать? – сказала Юлька.

– Ладно Нюра, пошли – сказала баба Валя тёте Нюре и они ушли.