– Но откуда мой Андрюша может знать такие вещи? Это же, по сути, будущее, – растерянно спросила Светлана Васильевна. – Не знаю откуда, просто знаю и всё. Теперь мне нужно поговорить с отцом, – сказал Андрей. Светлана Васильевна согласилась отпустить нас, хотя хотела говорить и говорить с сыном. – Скажи папе, чтобы не обижал маму. Я знаю, у него есть любовница, пусть обеспечит её всем и оставит. Детей от неё нет и не будет, так что там его ничего не держит. Матери сейчас будет нелегко и его внимание, будет ей утешением. Деньги, которые он дал бандитам, как выкуп за меня, пусть отдаст онкологической клинике, там в этом очень нуждаются. Им нужна новая аппаратура из Германии, – говорил Андрей. Смущаясь и дрожа от страха, который мне внушал Виктор Сергеевич, я передавала ему слова его сына. Он с удивлением смотрел на меня и казалось, только сейчас начинал верить в то, что душа его сына и правда здесь и общается со мной. Ошеломлённый моими словами, которые мне диктовал его сын, Виктор Сергеевич долго молчал. – Значит это правда. Мой сын слышит меня? – вдруг спросил он. Я молча кивнула головой. – Где он стоит? – спросил мужчина. – Прямо перед Вами, – ответила я. – Сынок, Андрюша… ты знаешь, как мне тяжело тебя терять. Ты же был для меня всем в этой жизни. Я сделаю так, как ты просишь, обещаю. И с Аллой расстанусь, и деньги передам больнице. Я люблю тебя и буду любить до конца моих дней, – сказал Виктор Сергеевич, глядя перед собой, казалось, прямо в глаза Андрея. – Скажи ему то, что ты сказала маме. Что через полтора года у них родятся мальчик и девочка. И они будут счастливы. Боль от потери не пройдёт, но любовь к детям, заполнит их жизнь, – сказал Андрей. Услышав мои слова, Виктор Сергеевич скупо улыбнулся. – Никто не сможет занять твоё место в моём сердце. Ты был особенным и единственным, сынок, – печально сказал Виктор Сергеевич. – Я знаю. И тебя тоже очень люблю, папа, – вдруг обращаясь к отцу, сказал Андрей. Я молча уставилась на него, Виктор Сергеевич посмотрел на меня. – Что? Что он говорит? – нетерпеливо спросил он. – Знаете… а он к Вам обращается, так и говорит, что знает и тоже очень любит Вас, – ответила я. Смущаясь, Виктор Сергеевич вытер выступившие на глазах слёзы. Я отвернулась, чтобы не смущать его ещё больше. Вдруг Андрей исчез, я озиралась и не могла понять, где он. – А Андрея нет… может он у Светланы Васильевны? – спросила я. Виктор Сергеевич тоже огляделся, будто хотел увидеть живого сына, потом глубоко вздохнув, вышел к жене. Андрея не было и там. Я уже подумала, что он ушёл и решила поехать домой. Было довольно-таки поздно, на улице было уже темно. – Светлана Васильевна, Вы простите, но мне домой пора, бабушка наверное волнуется за меня. И потом… может быть Вы заберёте телефон и деньги обратно? Ну что я бабушке скажу? Мы живём скромно, поверьте, мне ничего не нужно. Я лишь сделала то, что должна была сделать, – сказала я. – А Андрей… Где он? – спросила Светлана Васильевна. Глаза её блестели от слёз, руки дрожали. – Его здесь нет. Но если бы он ушёл совсем, я бы знала. Никакого свечения не было. Такое с ними бывает, они появляются и неожиданно исчезают. Он ещё вернётся, поверьте, – ответила я, видя, с какой надеждой она смотрит на меня. – Я сама тебя отвезу. Витя, я скоро вернусь. Пошли, Софья, – сказала Светлана Васильевна. – Может мой шофёр отвезёт девочку? Ты в таком состоянии… – сказал Виктор Сергеевич. – Нет. Я должна это сделать сама, – твёрдо ответила Светлана Васильевна. Мы вышли с ней во двор, нажав на пульт, она открыла свой Лексус белого цвета. – Садись, Софья, – сказала Светлана Васильевна. Я села и она выехала из автоматически открывшихся ворот на улицу. Ворота за нами опять закрылись. – Скажи, куда надо ехать, – сказала Светлана Васильевна. Я указывала дорогу и мы быстро доехали до моего дома. Выйдя из машины, я хотела было проститься со Светланой Васильевной, но она вышла следом за мной. – Я хочу познакомиться с твоей бабушкой, Софья, пошли, – сказала она. Очень удивившись, я молча повела её к нашей калитке и открыла её своим ключом. Бабушка, как всегда, хлопотала на кухне. Услышав, как в прихожей хлопнула входная дверь, она с кухни стала ворчать. – Где ж тебя носит? Ты бы хоть на часы иногда смотрела. Небось и не ела ничего, – говорила бабушка. Со смущением, я улыбнулась Светлане Васильевне. – Как бабушку зовут? – спросила она. – Серафима Ильинична, – ответила я. – Добрый вечер, Серафима Ильинична, – сказала Светлана Васильевна, проходя на кухню. Приподняв очки на лоб, бабушка с удивлением посмотрела на неё. – Добрый вечер. Не знала, что у нас гости. Проходите в зал, ужинать будем, – сказала бабушка. Ну зал – это бабушка громко сказала, просто комната, немного больше двух других. – Спасибо, с удовольствием. Я ведь уже два дня почти ничего не ела, – ответила Светлана Васильевна. – Что ж так? Есть надо вовремя. Садитесь, у меня борщт на плите стоит, – сказала бабушка. Я быстро помогла накрыть на стол, всё время стесняясь нашей бедноты. Бабушка налила в тарелки борщ и вынесла сметану. – Сметана у нас своя, от моей Нюрки. Это корова наша. Ешьте, не стесняйтесь, – говорила бабушка. Светлана Васильевна с удовольствием ела. – Очень вкусно, спасибо. И за внучку Вам спасибо. Пришла поклониться Вам за неё, – сказала Светлана Васильевна. – Да? Это что же она такого сделала, что наконец-то я услышала похвалу в её адрес? – спросила бабушка, ничего не понимая. – Ну всё. Сейчас она скажет ей, что я общаюсь с душами усопших и бабушка верно решит, что женщина не в своём уме, – подумала я. – Софья просто замечательная. Поверьте, я бы так просто не приехала. Вы ведь не обидитесь, если я впредь буду о ней заботиться? Как я поняла, родителей у неё нет и Вы живёте вдвоём, – сказала Светлана Васильевна. – Ну да, вдвоём, но живём не хуже других. Может одевается моя внучка беднее других, но кормлю я её всегда вовремя, сытно и вкусно, – ответила бабушка, нахмурив брови. – Я ни в коем случае не хотела Вас обидеть, Серафима Ильинична. Просто я искренне хочу помочь Софье выглядеть не хуже других. Она вроде как в городе живёт, а будто деревенская. Девочка умная и красивая, если её приодеть и Вам приятно будет, – осторожно проговорила Светлана Васильевна, чтобы ненароком не обидеть бабушку. – Что-то я не пойму тебя милочка. Ты вроде как богатая, но не избалованная. А мне моя внучка и так нравится. Вот школу закончит, даст Бог, работать пойдёт и легче станет, тогда и оденется, – сказала бабушка, как бы давая понять, что мы люди хоть и бедные, но гордые. – Я не хотела Вас обидеть, Серафима Ильинична. Я правда, от души хочу это сделать. Сегодня я потеряла сына, понимаете… можно я позабочусь о Софье? И в институт помогу ей поступить, ведь девочке учиться надо, – уговаривала Светлана Васильевна. Но бабушка никак не могла взять в толк, с чего это совсем чужая женщина, вдруг решила позаботиться о её внучке. Но я была благодарна Светлане Васильевне за то, что она ничего не сказала бабушке о душах, с которыми я общаюсь. – Мы люди простые и не привыкшие, чтобы нам помогали. А учёба Софье и ни к чему. Она и учится не ахти как,правда, Софья? – не унималась бабушка. – Вот я летом найму ей репетиторов, она и закончит школу хорошо. А там и в институт попробовать можно. Прошу Вас, Серафима Ильинична, соглашайтесь. Правда, мне будет очень приятно, – так ласково говорила Светлана Васильевна. – Ну а ты что молчишь, бедолага моя? Говори, коль о тебе речь-то идёт, – кажется сдаваясь, сказала бабушка. – Что сказать? Я не знаю. Как ты решишь, так и будет. Я была бы не против, – ответила я, понимая, что заботой обо мне, Светлана Васильевна хоть немного отвлечётся от грустных мыслей о сыне. – Ах ты лиса. Сама-то небось рада, что нашла богатого покровителя, а? А людям я что скажу, коли спросят, откуда это всё у нас? – спросила бабушка. – Скажите, что от родственника наследство получили. Да, я тут Софье телефон подарила и… немного денег дала. Ведь у неё наверное будет вечер, по случаю окончания девятого класса? Верно я говорю? Ты ведь девятый класс заканчиваешь, как и мой Андрюша? – вдруг спросила Светлана Васильевна. – Да, кстати, Андрей мне сегодня на экзамене по химии помог, – вдруг ляпнула я и осеклась, поняв, что сказала лишнее. – Какой Андрей? Сын твой, что ли? Так ты вроде сказала, что он умер? – надевая на нос очки и внимательно посмотрев на Светлану Васильевну, пытливо спросила бабушка. – Так он и умер после того, как помог мне. Выбежал на улицу и под машину попал, – быстро сказала я, видя, как изменилась в лице Светлана Васильевна. Вдруг женщина закрыла лицо руками и зарыдала. Я посмотрела на бабушку с упрёком. – Прости меня, дочка. Не хотела я сыпать соль на твою ещё свежую рану. На всё воля Господа нашего, значит забрал он сына твоего к себе. Он забирает лучших. А ты поплачь, поплачь горемычная, на душе легче станет, – с сожалением сказала бабушка, погладив шершавой ладонью светлые волосы Светланы Васильевны. – Ну что Вы…не просите прощения. Андрюша – мой единственный сын и вот его теперь нет… понимаете, нет! И никогда уже не будет. Господи! За что же мне такое горе? – рыдая, восклицала Светлана Васильевна. – Это тебе Бог испытание посылает. А ты в церковь сходи дочка, свечку за упокой поставь, помолись, легче станет. И так уж и быть, хочешь помочь Софье, помогай, я согласная, – гладя женщине руку, сказала бабушка. – Я уже домой поеду. Послезавтра похороны, хоть возле сына посижу. И спасибо Вам за всё, Серафима Ильинична, простите, если что не так сказала, – сказала Светлана Васильевна, поднимаясь из-за стола. Мы с бабушкой тоже встали. – Проводи гостью до калитки, Софья. А ты приходи, если что. Завсегда рады дорогим гостям. Парным молоком угощу, – сказала бабушка, проводив нас до двери прихожей. – Спасибо Вам, что ничего не сказали бабушке. Она не поймёт, – сказала я Светлане Васильевне, когда мы вышли за калитку. – А Андрюша, не появился? Не видела? – спросила она, с надеждой, пытливо посмотрев на меня. – Нет, его рядом нет. Может быть он у Вас дома, рядом со своим телом? Простите… – проговорила я. Светлана Васильевна опять погрустнела. – Как жить дальше? Может быть ты знаешь, девочка? Мне плохо… очень плохо. Ладно, поеду я. Спасибо тебе,дорогая, – сказала Светлана Васильевна и пошла к машине. Но вдруг она остановилась и вернулась опять. – Но если Андрюша дома, ведь я не смогу его ни увидеть, ни услышать… как же быть? Может быть я отпрошу тебя у твоей бабушки и ты поедешь к нам? – спросила Светлана Васильевна. – Вам надо поспать и отдохнуть, Светлана Васильевна. Экзамен только через три дня, так что завтра с утра я к Вам и приеду. Прошу Вас, поезжайте домой и ложитесь спать. Преступники наказаны, а Андрей найдёт успокоение на небесах. Он ведь такой хороший, – сказала я. Светлана Васильевна вдруг крепко обняла меня и расцеловала. – Мне тебя сам Бог послал. Спасибо тебе, девочка, – сказала она и решительно сев в машину, уехала. Я тяжело вздохнула и зашла домой. Бабушка уже убрала со стола и ждала меня. – Уехала? Кто она, может скажешь мне правду, Софья? – пытливо спросила бабушка. – Мы же уже тебе всё объяснили, бабушка. Она мама моего… вернее, Андрей из параллельного класса. Он сегодня погиб, а мы с ним дружили. Он был отличником, – сказала я ей. – Что-то ты темнишь, дочка. Может пора мне всё рассказать? Я же вижу, что уже больше полугода с тобой творится что-то не то. Думаешь, я старая и не пойму? Кто, как не я? Я ж люблю тебя и кроме тебя, у меня дороже человека на всём белом свете нет, – сказала бабушка. – Бабушка…любимая моя. И я тебя очень люблю. Но ты забыла? У тебя вроде как дочь ещё есть, хотя она и забыла, что у неё есть мать и дочь, – сказала я, обнимая и целуя бабушку. – Ты ж моя ласточка. Оно конечно, дочь у меня есть и я её тоже люблю. Она может и забыла, а я то помню. И ты не забывай, мать всё-таки. Значит живёт хорошо, было бы плохо, сразу бы вспомнила про мать, – сказала бабушка. – Нам и без неё хорошо, правда? Пусть живёт счастливо, но подальше от нас, – ответила я. – Не говори так. Ведь однажды меня не станет, кто о тебе позаботиться, если не мать? Я же не вечная, – сказала бабушка. От её слов, мне стало тоскливо. – Не говори так, бабушка. Ты ещё долго проживёшь, а я скоро вырасту и буду сама о тебе заботиться, – сказала я. Обнявшись, мы сидели с ней на старом диване, который стоял в этом доме ещё до моего рождения. – Ну рассказывай детка, что с тобой произошло? Может я смогу тебе помочь, – сказала бабушка. – Хорошо. Только обещай, что поверишь мне. Иначе, рассказывать нет смысла, – наконец согласилась я, подумав, что бабушка должна знать, ведь я часто без причины ухожу из дома и бабушка за меня волнуется. – Обещаю. Постараюсь понять тебя и поверить. Хотя ты и так никогда не говоришь неправду, – ответила бабушка. – Помнишь, меня током ши… то есть, ударило? Так вот, сама не знаю, как и почему я, но с тех пор, ко мне иногда приходят неупокоенные души, понимаешь? – спросила я. – Свят, свят… – бабушка перекрестилась, внимательно посмотрела на меня и пощупала мой лоб. – Я же тебя просила просто верить мне. Я помогаю им уйти, вернее, они просят меня помочь им. Вот и душа Андрея вчера, прямо на экзамене, пришла ко мне и попросила помощи. Кстати, он помог мне сдать химию, представляешь? Вот я и нашла место, где его убили и закопали. И этих уродов нашла, мне Андрей указал, – рассказывала я. – Но Вы же сказали, что его машина сбила? – спросила бабушка. – Это, чтобы тебя не пугать. На самом деле, родители Андрея очень богатые люди, его похитили и потребовали выкуп, – сказала я. – Так что же, если они богатые, не могли заплатить, что ли? – спросила бабушка, кажется начиная мне верить. – Заплатили. Ещё как заплатили! По – моему, миллион долларов! Но эти гады его всё равно убили, взяли деньги и побоялись, что Андрей может их выдать. Он же их видел. Вот они его в лесу и задушили, и закопали, – ответила я. – Что ж люди такие злые и Бога не боятся? Сколько греха и безбожности на земле! – опять перекрестившись, сказала бабушка. – Да, много людей злых и жадных до денег. Но и добрых людей много, я в этом убедилась. Жаль, умирают добрые, – сказала я. – Значит ты и правда можешь общаться с душами ушедших людей? Надо же! Но почему ты ? Не страшно тебе? – спросила бабушка. – Да нет, не страшно. Они мне не вредят, а просят помощи. Вот и Светлана Васильевна просила сейчас с ней поехать, чтобы через меня с сыном поговорить. Обещала ей, что утром к ним приеду. Слушай, она же мне сегодня вместе с телефоном и деньги дала. Я и не смотрела, сколько там. А телефон дала, чтобы звонить мне, – сказала я и встала, чтобы вынести деньги из своей комнаты. Они лежали в плотном пакете и сразу было не понятно, сколько там. Я вынесла пакет и положила перед бабушкой на диван. Она развернула пакет и ахнула. Там лежало пять пачек по тысячу долларов. – Господи! Это же как много денег! И всё ихние, не наши. Сколько же здесь? – спросила бабушка. – По-моему, пять тысяч долларов, бабушка, – ответила я, перебирая деньги. – Ты, дочка, верни деньги. Нельзя их брать. За то, что тебе дано Богом, брать деньги-большой грех, – сказала бабушка. – Я и сама хотела вернуть, бабушка, но Светлана Васильевна обижается. Ведь у них очень много денег, если они свободно заплатили за сына миллион,– ответила я. – Не говори так, Софья. Не считай чужих денег. Просто верни их, скажи, что я просила, – сказала бабушка. – Но, бабушка. Она же от души дала. Для неё это копейки, а мы могли бы много чего купить, – умоляюще просила я. Хотелось на вечер купить нарядное платье и туфли. Все девчонки придут красивые и в нарядных платьях, а я опять надену старое платья, перешитое из бабушкиного. Про туфли, я вообще молчу. Видимо, во мне играл мой возраст. – Мы и так хорошо живём. Ну чего тебе не хватает? – спросила бабушка. – Хорошо, я завтра утром отнесу деньги обратно. Но она обидеться, она такая добрая и очень красивая, правда, бабушка? – сказала я, положив голову ей на грудь. – Ах ты лиса. Ладно, ты завтра отнеси деньги и если она опять будет обижаться, так уж и быть, принеси обратно. Одену я тебя, как королеву. А сейчас иди спать, небось набегалась за день. Да и я устала, спать хочу, – сказала бабушка, поднимаясь с дивана. Утром зазвонил сотовый телефон, я сначала и не поняла, что это за звон. Спросонья, нащупала аппарат. – Алло! Слушаю, – ответила я. – Софья, это Светлана Васильевна. Прости, я разбудила тебя? Но прошу тебя, приходи к нам. На такси садись и приезжай, я тебя встречу, – сказала она. – Хорошо, Светлана Васильевна, я только оденусь, – ответила я. – Софья, быстрее, позавтракаешь у нас, – попросила женщина. Было еще совсем рано, хотелось спать, но меня просили и я не могла отказать. Что ж, сказав бабушке, что я ухожу к Светлане Васильевне, я оделась, заплела косу, что делала каждое утро. У меня были длинные, густые, русые волосы. Бабушка говорила, что я очень похожа на неё в юности. Вот была бы она в юности ещё чуточку красива. Но Бог не дал, что ж уж теперь. Но волосами я горжусь, они были действительно красивые, только причёски делать я не умела, просто заплетала косу. Положив в сумку деньги и выйдя на дорогу, я села в такси и назвав адрес, доехала до дома Светланы Васильевны. Она стояла на улице и ждала меня. – Приехала? Наконец-то. Пойдём скорее в дом, – сказала она, отдавая таксисту деньги за проезд. Тот с удивлением посмотрел на меня и Светлану Васильевну, видимо не понимая, что может связывать такую богатую женщину со мной, так простенько одетой девочкой. – Здравствуйте, Светлана Васильевна. Что-то случилось? Вы такая возбуждённая, – спросила я. – Не знаю, как это объяснить, но мне кажется, что Андрюша в доме, со мной рядом. Я чувствую это, понимаешь? Только к сожалению, не вижу и не слышу. Поэтому ты мне и нужна была так рано. Прости, спать тебе помешала, – говорила Светлана Васильевна.