Зина только разводила руками и уходила на кухню. Но учился Арсений хорошо, любил много читать, рос не по годам серьёзным и спокойным мальчиком. Шли годы, в дом, где раньше жил мальчик, не ходили, уж очень тяжелы были воспоминания связанные с этим домом. Так дом и стоял заколоченным многие годы, а во дворе, под большим чехлом, стояла машина Евгения. Она единственная была на имени покойного, поэтому продать её было непросто, да и без надобности.

– Вырастет Арсений, может быть сам будет на ней ездить, как память об отце – говорил Юрий Афанасьевич, когда Зина заговорила о продаже машины.

– Да к тому времени машина развалится, а так, хоть какие-то деньги – возражала Зина.

– Тебе дай, ты бы всё продала, оставив мальчонку голым – зло ответил Юрий Афанасьевич.

И Зина больше не напоминала о машине, стоит себе и стоит. В четырнадцать лет Арсений пошёл в спортивную секцию, занялся каратэ и боксом, а ранним утром бегал вдоль речки. Так у него развивались понемногу мускулы, мальчик становился крепким, вырос, но оставался таким же серьёзным, если не сказать угрюмым. Только читая книги, Арсений забывал обо всём. По ночам стал спать спокойнее, но забыть ту злополучную ночь, когда зверски были убиты на его глазах его родители, Арсений так и не смог. Он прокручивал в голове, как вырастит и отомстит за них, вспоминая лица бандитов и их облики, которые впрочем, он никогда не забывал, как и их клички. В семнадцать лет, Арсений закончил школу и решил поступать в полицейскую академию. Это он сделал принципиально, чтобы легче было бороться с бандитами, с которыми он должен был поквитаться. Никто в доме, где жил Арсений, даже не догадывался о планах мальчика. Закончив учёбу, по иронии судьбы, Арсений устроился на работу в отделение милиции, где когда-то, двенадцать лет назад, рассматривалось дело об убийстве его родителей, но так и не было раскрыто. Парню исполнилось полных восемнадцать лет и он решил переехать в дом своих родителей. Юрий Афанасьевич долго его отговаривал, боясь, что парень опять вспомнит прошлое и будет мучиться. Ведь только успокоился.

– Ну что ты один там будешь делать сынок? Тебе что, плохо у нас живётся? Оставайся, тебя никто ведь не гонит – просил мужчина.

За эти годы, сын Юрия Афанасьевича успел жениться и обзавестись детьми. Так что у Зины и Юрия Афанасьевича родились двое внуков погодок, девочка и мальчик, которым было семь и шесть лет.

– Спасибо за всё, что Вы для меня сделали деда. Но я вырос, у меня теперь своя жизнь. Вас вон и так много в доме – ответил Арсений, поглядывая на недовольное лицо Зины, которая все эти годы терпела мальчика только из-за боязни перед мужем. Тот мальчика в обиду не давал и когда наконец Арсений собрал вещи, Юрий Афанасьевич вышел проводить парня на улицу.

– Держи. Это тебе на первое время – сказал мужчина, давая пакет Арсению.

– Что это? – удивившись, спросил парень.

– Это твои деньги, которые остались от продажи кафе и съёма двух квартир, которые принадлежат тебе. Теперь ты совершеннолетний и всё имущество, принадлежавшее твоим родителям, да упокоит Господь их души, по праву переходит тебе. А это ключи от автомобиля твоего отца и ключи от ворот и входной двери твоего дома. Захочешь, продашь машину, а нет, сможешь и сам ездить. По наследству, машина твоя. Правда она долгие годы стояла, а машина, сам понимаешь, должна ездить. Ну, покажешь её мастеру. Если что, ты всегда можешь приехать в мой дом, я всегда рад тебе сынок – долго говорил Юрий Афанасьевич.

Арсений взял пакет с деньгами и ключи от машины и дома, потом посмотрел на Юрия Афанасьевича и крепко обнял его.

– Спасибо тебе за всё дед. Я тебя очень люблю. Ты и сам заходи ко мне. Тоже буду рад – сказал на прощанье Арсений.

Попрощавшись с дедом, Афанасий не оборачиваясь, ушёл.

Доехав до своего дома, где он не был долгие двенадцать лет, Арсений остановился возле ворот, потом открыл их и зашёл во двор. Парень посмотрел на заколоченные двери и окна дома, сердце защемило. Он вспомнил, как жил здесь с родителями и как был счастлив, до поры, пока их зверски не убили. Тут перед глазами парня возникли образы Кадыка с его татуировкой на руке, с оскалившейся волчьей мордой и словом "свобода", Молчуна с его зыркающим взглядом, худощавого Шрама, у которого вместо глаз, были лишь тёмные глазницы и совершенно лысого, которого звали Кучерявый. Эти лица парень, не забудет никогда, пока не отомстит за своих родителей. С ватными ногами, Арсений побрёл через двор к дому, взошел на крыльцо и с силой отодрал доски, которыми была заколочена дверь. Окнами Арсений решил заняться позже, он повернул ключ в замке входной двери и вошёл в дом. Парень думал, что в доме так всё и осталось, в беспорядке и крови, но к своему удивлению, в доме было чисто, никаких следов крови и беспорядка. Как оказалось, соседка, к которой в ту злополучную ночь прибежал Арсений, убралась в доме, после того, как милиции всё посмотрела и зафиксировала.

– Арсюша! Значит ты вернулся? – раздался женский голос за спиной парня, от которого он вздрогнул.

Он просто не ожидал, что кто-то может к нему зайти. Это была та самая соседка, правда немного постаревшая, на лице которой прибавились морщинки и волосы поседели ещё больше, но добродушное лицо было тем же.

– Тётя Лена? Вы? – с удивлением, воскликнул Арсений, увидев соседку, которая помогла ему в ту роковую ночь.

– Ну да, кто же ещё? Вижу, к дому парень подходит, сразу узнала тебя, вот решила посмотреть, что, да как – ответила тётя Лена.

– Это Вы в доме убрались? – спросил Арсений, пройдя в комнату и садясь за стол.

– Да, попросила этого капитана, чтобы разрешил. А то ведь так было тут…страшно вспомнить. А потом, должны были дом то заколотить, вот я и подумала, столько лет…всё в крови, как же? – не находя нужных слов, бормотала женщина.

– Спасибо Вам за всё тётя Лена – ответил Арсений, не смея пригласить её сесть.

– А я вот поесть тебе принесла сынок. С утра пирожков напекла, ещё горячие, ты бы поел… Может чаю поставить? Надо газ включить, вентиль повернуть. – беспокойно говорила тётя Лена.

Но есть здесь, Арсений пока не мог. Да и дед его перед уходом накормил.

– Спасибо, я сейчас не хочу. Я плотно позавтракал у родственников – ответил Арсений.

– Ну ты тогда здесь сам…это, располагайся. Тебе наверное одному хочется остаться. Я пойду, а ты заходи на обед, не стесняйся. Да и друга своего, бывшего одноклассника повидаешь – сказала тётя Лена, проходя к выходу и понимая, что есть тут пока Арсений не сможет.

– Спасибо. Я обязательно зайду. Как он Володька? – поинтересовался Арсений.

– Да, хорошо. После школы училище закончил, ты же знаешь, он любил возиться с приёмниками, да магнитофонами. Совсем маленький был, а всё понимал. Вот и выучился на этого, радиомеханика. Ты заходи, он рад будет – ответила тётя Лена.

Проводив женщину и поблагодарив её ещё раз за беспокойство, Арсений прошёлся по дому и воспоминания нахлынули на него. Он открыл ящик в стенке, где стояла красивая посуда фарфора и хрусталя, мать очень любила посуду и вытащил альбом с фотографиями. Он медленно перебирал снимки родных ему людей, бабушки и дедушки, отца и матери, где были такие счастливые лица, с улыбкой смотрящие на него. Так с фотографиями в руках, Арсений уснул на диване.

Арсений проснулся от того, что кто-то гладил его по голове. Открыв глаза, парень никого не увидел.

– Но я ясно чувствовал… Мама? Папа? – вдруг прошептал он.

Окна были заколочены и напрочь закрыты, но занавески колыхались, от чего у Арсения побежали мурашки по телу. Он резко встал с дивана и подошёл к окну, лёгкий ветерок коснулся его лица, парню стало жутко в душной комнате и он выскочил во двор. С ожесточением, он стал отрывать доски с окон, они не поддавались. Забежав в сарай, за домом, он вынес топор и принялся опять выковыривать гвозди, уже топором. На толстых рамах остались дырки от гвоздей. Он долго стоял и смотрел на эти дыры, а в голове вертелась мысль.

– Это мама гладила меня по голове. Значит…души умерших всё же существуют- думал Арсений.

Войдя в дом, он раскрыл окна настежь, ему казалось, что он задыхается.

– С ума бы только не сойти…чёрт, что же это было? – подумал Арсений.

Одному оставаться в доме не хотелось, он решил пройтись до своего бывшего одноклассника Володьки, как и приглашала тётя Лена. Володька сидел во дворе своего дома, где стоял деревянный стол под ветвистой яблоней и при нём скамья с двух сторон. На столе были разбросаны запчасти, мелкие и крупные, тут же лежал паяльник, включенный в переноску, который длинным шнуром, выходил из окна дома.

– Привет! Мастеришь? – спросил Арсений, войдя во двор.

Володя поднял голову, оторвавшись от дела, чего ему явно не хотелось. Но увидев друга, с которым он очень давно не виделся, парень вскочил со скамьи и подошёл к Арсению.

– Арсений? Ты? Как я рад тебя видеть! Изменился ты…на дядю Женю стал похож. Он тоже был такой, спортивный, крепкий и красивый. Как ты? – восклицал Володя, обнимая друга.

Но увидев, как Арсений помрачнел, когда Володя заговорил о его отце, отпустил его и проговорил.

– Прости друг. Не хотел тебя ранить. Да, жуткая история тогда произошла. Её ещё долго обсуждали и в школе у нас и на улице. Ты как-то сразу так уехал, я даже не успел с тобой попрощаться. И адреса твоего не знал, а хотел навестить тебя.

– Ну вот, я сам пришёл. Теперь часто будем видеться с тобой. Ведь у меня и друзей кроме тебя нет – ответил Арсений.

Но разговор ребят прервала тётя Лена, мама Володи.

– Ааа… Арсюша! Как хорошо, что ты зашёл. Поужинаешь с нами? – спросила она.

– Спасибо тётя Лена. Здравствуйте. С удовольствием – ответил Арсений.

– Ну тогда заходите в дом, на террасу, я почти собрала на стол. Борща Вам налью. Наваристый борщ, заходите. Володя, давай уже, оставь свои дела. – прикрикнула тётя Лена на сына.

Парни вошли в дом, который и начинался с террасы, с большими окнами и короткими занавесками на них. У окна большой стол и стулья, у стены старый сервант с посудой, у другой стены диван, который стоял под окном в спальню Володи и дорожка на полу. Парни сели за стол, на котором стоял нарезанный чёрный хлеб, сметана прямо в банке и накрошена зелень в тарелке. Тётя Лена разлила в глубокие тарелки борща и поставила перед ребятами.

– Борщ и правда вкусный, я помню этот вкус, Вы в детстве меня угощали – сказал Арсений, откусывая хлеб и отправляя в рот, очередную ложку борща.

– Ешь на здоровье сынок – ответила женщина, вытирая краем фартука глаза от набежавшей слезы.

Ребята поели и опять вышли во двор. Сев на скамью, за стол, Володя пригласил сесть и Арсения. Идти домой не хотелось, хотя на улице и было уже темно. Во дворе горела лампа, освещая стол с инструментами, Арсений сел и внимательно посмотрел на радиозапчасти.

– И как ты разбираешься в этих микросхемах? Головоломка какая-то. Помню и в школе ты был помешан на этом. Отцовскую радиолу разобрал, потом опять собрал, помнишь? – спросил наконец Арсений, улыбнувшись, от воспоминаний детства, когда было так весело и беззаботно.

– Чёрт его знает. Люблю в этом деле копаться и всё. Руки сами находят нужную схему – засмеявшись, ответил Володя.

– Да нет. Для этого талант нужен – ответил Арсений, осторожно трогая руками схему.

– Ну а сам ты как? Что закончил? Где работаешь? Выглядишь здорово. Накаченный, спортивно сложенный, здорово – спросил Володя.

Арсений вдруг стал серьёзным, ведь мечта детства была, стать лётчиком…

– Я милицейскую академию окончил, работаю в нашем отделении милиции. Простой опер пока. Занимаюсь боксом и каратэ – скупо улыбнувшись, ответил Арсений.

Поговорив с другом ещё с полчаса, Арсений встал.

– Пойду я. Поздно уже. Теперь часто видеться будем, если служба моя  позволит. Заходи, если что. Тётя Лена, спасибо за борщ. Очень вкусный – сказав другу несколько слов тихо, последнюю фразу парень крикнул, заглянув в дверь террасы.

Из дома быстро вышла тётя Лена.

– Уже уходишь? Посидел бы…а может останешься? – спросила она.

– Спасибо Вам за всё. Но я пойду, завтра рано на службу – ответил Арсений, выходя за калитку.

Володя и тётя Лена вышли следом, проводить его.

– Доброй ночи – сказал уже на ходу Арсений, заворачивая за угол.

– А что за служба у твоего друга, сынок? – спросила тётя Лена у Володи.

– В милицию он устроился работать мам, понимаешь? – ответил парень, посмотрев на мать таинственным видом.

– Ну и что? Хотя Арсюша с детства лётчиком мечтал стать. Ну и милиционер тоже неплохо – не понимая сына, ответила тётя Лена.

– Думаю, он намеренно устроился в милицию. Ты его глаза видела? Их ведь не узнать. В них столько боли и ненависти. Думаю, он собирается отомстить за своих родителей. А с милиции это сделать легче, полномочий больше, понимаешь? – объяснял Володя.

От слов сына, женщина ахнула.

– Нет. Не может быть. Столько лет прошло, а вдруг правда, что ты говоришь? Его же убить могут, не приведи Господь. Да разве с бандитами можно сладить? Они вон сколько лет город в страхе держат – взволнованно говорила женщина.

– Мам, ты уж заранее не хорони Арсения. Ты видела его тело? Видела, как мышцы у него натренированы? Думаю, он готов к прыжку. Такой и победить сможет – задумчиво ответил Володя.

Тётя Лена задумалась, сев с ним рядом на скамью и подперев рукой подбородок, посмотрела на сына.

– Бедный мальчик…помогай ему Бог – проговорила она.

Арсений шёл по освещённой улице, засунув руки в брюки, как вдруг сзади, почувствовал, что что-то уперлось ему в бок.

– Деньги давай или здесь порешу – прошипел над его ухом мужской голос.

Арсений хотел повернуться, но властный голос приказал.

– Двинешься, ты труп. Я не шучу. Медленно, вытаскивай кошелёк.

Арсений сделав рывок вперёд, развернулся и применив приём каратэ, выбил нож, сверкнувший в руках молодого мужчины, с низко надвинутой на лоб кепкой и ещё одним ударом ноги, свалил того на землю, лицом вниз и оставил лежать без движения. Сильный удар ногой, просто отключил нападавшего. Конечно, наручников у Арсения не было, ведь он был не при исполнении, поэтому он сдавив коленом спину напавшего на него мужчину, скрутил ему руки. Потом поднял с земли и тряханул его, приводя в чувство. Мужчина с трудом открыл глаза и ничего не понимая, уставился на Арсения.

– Пошли – приказал парень.

– Куда? – испуганно спросил тот.

– На дискотеку. Давай, шевели копытами – ответил Арсений.

Так, пройдя пару кварталов, они дошли до ближайшего отделения милиции. Арсений всю дорогу, крепко держал мужчине руки за спиной.

– Лейтенант, прими ночного грабителя – сказал Арсений, в окошко, за которым сидел молодой парень в милицейской форме.

– А ты кто? – спросил дежурный.

Арсений, схватив одной рукой за шиворот задержанного, другой рукой вынул удостоверение из кармана и показал дежурному и бросил на стол, отобранный у нападавшего нож.

– Понятно… Семёнов! Принимай ночного гостя. Давай его в камеру, утром разберёмся – сказал дежурный, позвав напарника из соседней комнаты.

 Оттуда нехотя вышел тот, кого назвали Семёнов. Видимо отдыхал.

– Да я не виноват. Он сам на меня набросился, ударил ногой – говорил, пытаясь уйти от наказания задержанный.

– Давай, давай! Может быть и нож вот этот тебе подбросили? Иди! Утром разберёмся, а пока отдохнёшь в камере – сказал Семёнов, подталкивая того.

– Ладно, я пошёл, надеюсь разберётесь, утром зайду, если мои показания потребуются – сказал Арсений и попрощавшись, вышел.

– Костыль? Ты опять за своё? Что, никак неймётся? – говорил Семёнов, уводя задержанного.

– Гражданин начальник, верно говорю, этот сам на меня напал и нож не мой, зуб даю! – всё говорил задержанный, проходя в камеру, в которую его просто втолкнули и закрыли за ним дверь.

Арсений пришёл домой, закрыл калитку и входную дверь и устало лёг на диван. Свет он выключать не стал, что-то жутковато было ему. Но парень быстро уснул, видимо усталость взяла своё. Но проспал он недолго…

Арсений проснулся от того, что почувствовал, что кто-то скребётся в дверь.

– Чёрт. Кому не спится в этот час? – спросонья прошептал он.

Посмотрев на часы, которые показывали три пятнадцать ночи, парень нехотя встал. Оружия ему пока не выдали, ведь он только утром впервые заступит на службу. Но Арсений был уверен в своих силах, кто бы там не был, в гости он точно никого не ждал. Парень тихонько, на цыпочках, чтобы не вспугнуть ночного гостя, подошёл к двери и прислушался. Там за дверью, пытались отмычкой открыть замок и Арсений знал, что дверь в конце концов откроется. Так и случилось, дверь, которая годами была заколочена и не открывалась, заскрипела и приоткрылась. Арсений притаился за дверью, в комнату вошли двое, одного парень вырубили сразу, ударив его тыльной стороной ладони по шее, мужчина не издав ни звука, свалился ему под ноги. Второго Арсений отключать не стал, надо было узнать, кто они и зачем пришли. Парень схватил второго за горло и прижал к стенке.

– Я Вас не звал. Чего надо? – спокойно спросил Арсений.

От страха и неожиданности, у ночного визитёра глаза широко раскрылись и он начал задыхаться.