Глава 2

Рита молча подчинилась. Когда они вошли, Дмитрий, сидевший за столом, встал.

– Прости, уж не знаю, что у тебя там произошло, я погорячился. Конечно оставайся, – сказав это, они с Настей прошли в свою комнату.

Маргарита села за стол и тётя Вера молча стала её кормить. Налив и себе тарелку супа, она села рядом с девушкой. Было довольно поздно, телевизор включать не хотелось. Понимая, что Рита очень устала, тётя Вера постелила ей в комнате, рядом со своей. Впервые за много лет, девушка уснула в покое и тишине, но она постоянно вздрагивала, видимо, сон был тревожный.

Когда утром она проснулась и вышла на террасу, Дима и Настя уже уехали на работу, а тётя Вера мыла после завтрака посуду. На столе, прикрытый салфеткой, стоял завтрак и для неё.

– Садись, Рита, поешь. Я позавтракала с детьми, – сказала тётя Вера и убрала салфетку.

На столе стояло молоко в бокале, нарезанный хлеб, сливочное масло, сыр и колбаса. Рита прошла в туалет, затем в ванную комнату, умылась и вышла завтракать. Когда девушка молча поела, тётя Вера, сев рядом с ней, спросила:

– Может поделишься со мной, что собираешься делать дальше? Тебе ведь учиться надо, небось, ещё и девятый класс не закончила?

– Восьмой закончила, – ответила Рита.

– Надо же, а выглядишь старше своих лет. Ты знаешь, что ты очень красивая? У тебя неординарная красота, сочетание жгуче-чёрных волос с голубыми глазами и светлой кожей… я никогда не видела такого, – сказала тётя Вера, пристально разглядывая Риту.

– Не знаю, не думала об этом, просто жила, вернее, выживала, – ответила Рита и вдруг заплакала.

Тётя Вера обняла девушку за плечи.

– Шшш… успокойся, девочка. Вижу, досталось тебе по полной. Может, если расскажешь, тебе легче станет? – спросила тётя Вера.

Маргарита положила голову на грудь совершенно незнакомой женщины и со слезами стала рассказывать.

– Я жила в соседней деревне, в Павловке. В общем, маме я не нужна, она пьёт каждый день, а позавчера… её любовник…он надругался надо мной и я ушла из дома. Больше туда не вернусь, никогда, – говорила Маргарита.

Но о том, что убила того, кто глумился над ней и что она вложила нож в руку матери, девочка умолчала. Если милиция найдёт и маму, и её любовника, пусть думают, что это мама его зарезала. Тётя Вера, слушая Риту, от ужаса покачивала головой, потом обняла её за плечи.

– Бедная моя! Сколько же тебе пришлось вытерпеть? Ну что за мать такая? Да разве ж так можно, с собственным ребёнком? Ладно, успокойся. Тебе в милицию надо, заявление на этого подонка написать, его должны посадить. А знаешь, что с такими насильниками малолетних девочек делают за решёткой? С ними поступают так же, там закон жёсткий. Хочешь, я с тобой пойду? – спросила тётя Вера.

Рита, со слезами взглянув на женщину, замотала головой.

– Нет, что Вы? Это же позор на всю жизнь! Как я перед одноклассниками покажусь? Нет, прошу Вас, не надо, – горячо, от души говорила девушка.

– Хорошо, успокойся. Только это неправильно, таких людей надо наказывать. Да и маму твою лишили бы родительских прав. Какая она мать после этого? Позволить так издеваться над собственной дочерью, – ответила тётя Вера.

Рита оставалась у тёти Веры ещё пару дней. Тётя Вера дала ей кое-какую одежду, добротные вещи, хотя и не новые, всё лучше, чем то, в чём она пришла. Но на третий день, рано утром, когда все крепко спали, девочка, подкравшись, открыла комод, где лежали деньги. Она видела, как тётя Вера брала их оттуда. Маргарита вытащила пачку и взяла из неё пять тысяч рублей. Потом на листе бумаги написала записку.

– Дорогая тётя Вера, спасибо Вам за всё, что Вы для меня сделали, но оставаться у Вас я больше не могу. Я взяла у Вас взаймы пять тысяч рублей, обещаю вернуть их Вам в троекратном размере, когда стану богатой и знаменитой. Простите, если что не так.

Рита положила записку на стол, зная, что утром тётя Вера найдёт её именно здесь. Потом она тихонько вышла из дома и пройдя двор, открыла ворота. Куда она пойдёт, она и сама не знала, но за то время, что девочка была у тёти Веры, она нафантазировала себе воздушные замки. Вот станет она богатой и знаменитой, придёт к ней мать просить прощение, а она простит, конечно простит, мать всё-таки. Но жить с ней она точно не будет.

– О, Господи! Ведь маму могут посадить! – вдруг подумала Рита.

А потом успокоила себя.

– Ну и пусть, ведь она не думала обо мне, когда я звала её на помощь. Да и что она сделала для меня, как мать, за столько лет? – думала девушка.

На этом, глубоко вздохнув, она пошла к автобусной остановке, который увезёт её отсюда, как можно дальше и как можно надолго.

На автобусе Рита доехала до города, доехав до вокзала, взяла билет до Москвы. У неё осталось немного денег, на которые она купила пирожки и горячий чай. Странно, но у неё никто не спрашивал паспорта, или какого другого документа.

– Наверное, людям всё равно, кто я, куда еду и зачем… но это и к лучшему, – подумала Рита.

Так она доехала до большого города, в кармане пусто, впрочем, как и в желудке. Куда идти, она точно не знала, поэтому просто пошла по улице, озираясь вокруг и не находя никого, кто бы ей посочувствовал. Она шла до тех пор, пока не пришла к какому-то дому, подвал которого был открыт. Спустившись вниз по ступенькам, она вошла в тёмное помещение под домом. Там, в дальнем углу, брезжил тусклый свет, на этот свет Рита и пошла. И то, что она увидела, поразило её. На полу лежали старые одеяла и подушки, а рядом стояли ящики и на них постелены газеты, на которых лежали куски чёрствого хлеба и колбасы. Девушка была настолько голодна, что просто набросилась на еду и давясь от сухости хлеба, поела. Потом, чувствуя усталость, легла на одеяло и уснула прямо с куском хлеба и колбасы в руках, которые не доела. Сколько она проспала, она не знала, но проснулась от боли. Кто-то сильно пнул её в ногу.

– Ай, ты что делаешь? – испуганно крикнула она, увидев перед собой высокого парня и рядом с ним, ещё несколько ребят.

– Я что делаю? Это ты что здесь делаешь? – смеясь и оглядываясь на своих дружков, спросил парень.

Сев на одеяло, Рита посмотрела на ребят.

– Ну простите, не знала, что это место занято. Просто я с дороги и очень устала, вот и уснула, – ответила Рита.

– Аха! Так устала, что проголодалась и съела наш ужин, – опять пиная Риту в ногу, сказал парень.

– Ну что ты всё время пинаешься? Больно же! Я же сказала, прости, – ответила Рита.

Ребята сели рядом с девушкой.

– И откуда ты такая взялась? – спросили её.

– Приехала на поезде, из Самары. Была голодная и устала очень. Вы же не выбросите меня на улицу? – спросила Рита.

– Дай подумать… – ухмыляясь, ответил парень, видимо, здесь он был за главного.

– Ладно, пока оставайся, посмотрим, чем ты будешь нам полезна, хотя девчонок среди нас нет, – проговорил парень, делая умное лицо.

– Зовут-то тебя как? – спросил парень, тот что был за главного.

– Марго, – не моргнув глазом, ответила Рита.

– Ишь ты, Марго… что за имя такое? – усмехнулся парень.

– А тебя как зовут? – спросила Рита.

– Кирилл я, а это Стасик, Вадим, Олежка, Ромка, – познакомил Кирилл девушку с ребятами.

– Ладно, есть будем, – сказал Кирилл, открывая пакеты и доставая из него булку хлеба, колбасу, окорок, зелёный лук, тушёнку и консервы.

Несмотря на свой высокий рост, Кириллу не было и семнадцати лет, а дружки его были и того меньше, от двенадцати до пятнадцати лет. Ребята эти были не похожи друг на друга и что их связывало, Рита не понимала. Только на утро она поняла, чем занимаются ребята.

– Кирилл, зачем вы занимаетесь воровством? Это же плохо, – утром сказала Рита, когда услышала, как Кирилл давал указания ребятам, каждому в отдельности, говоря, в какой район идти тому или другому.

– А ты что, из инспекции для малолетних? Чё суешься, только пришла, уже указываешь, что делать? Не нравится – скатертью дорога! – дерзко ответил Кирилл.

Рите идти было некуда, ей пришлось смолчать. Пока ребята «работали», девушка сидела в подвале, готовила еду, прибиралась, если можно так сказать. Но однажды, Кирилл заставил и её идти на « дело».

– Так и будешь есть на халяву? Давай тоже «работать» иди! – приказным тоном сказал парень.

– Я воровать не буду, просто не умею, только подведу вас, сразу попадусь, – ответила Рита.

Немного подумав, Кирилл понял, что в её словах есть смысл.

– Чёрт, она и правда может всех подвести, – подумал он и посмотрел на девушку.

– Ладно, живи пока, а там посмотрим. Мы нуждающихся на улицу не выбрасываем, – сказал Кирилл.

Так прошло пару месяцев, Рита жила с ребятами в подвале, Кирилл её больше не донимал.

– Слушай, Марго, ты почему из дома ушла? – как-то спросил Кирилл.

– А ты? – в ответ спросила Рита.

– Я… да у меня и дома-то нет. Родители погибли в автокатастрофе, квартиру брат отца оприходовал. Мне тогда четырнадцать лет было, он вроде как опекунство надо мной взял. Потом… просто выгнал меня из дома, сказав, что я вор. А я тогда точно ничего не брал, это его жена всё подстроила. Да ладно, не хочу об этом говорить, – опустив голову, сказал Кирилл.

– А и не надо и так всё ясно. А я матери своей вовсе не нужна была. Думаю, она меня и искать не будет. Из деревни я, считай, нет у меня никого, – в ответ сказала Рита.

Но однажды, Маргарита всё же пошла вместе с Кириллом на «дело». Они пришли на вокзал, там Кирилл ловко подходил к приезжим и вынимал из карманов зевак кошельки. А то просто уносил чемодан у зазевавшегося пассажира. Рита была поражена, как ловко у него это получается и ведь делал он всё без всякого волнения, будто так и должно быть. Когда они пришли в подвал, Рита от волнения не могла говорить.

– Ну ты даёшь, Кирилл! Я в жизни так не смогу, – взволнованно сказала девушка.

– Это поначалу кажется трудно. Люди в большинстве своём не внимательны, особенно на вокзале. А когда приезжают в большой город, так и вовсе теряют голову, – смеясь, сказал парень.

– Но это неправильно, так нельзя. В чём их вина? Почему ты их наказываешь? Надо наказывать тех, кто делает зло, – в сердцах сказала Рита.

– Слушай, Марго, а ведь ты права. Как это я сам не догадался? Вот умница! Мы, как Робин Гуд, будем у богатых отнимать, а бедным отдавать. Вот здорово! – воодушевлённо сказал Кирилл.

Вечером, после обильного ужина, парень поделился своей идеей с ребятами. В каждом мальчишке есть эдакий рыцарь. На следующий день, разбившись на группы по двое, ребята пошли на разведку. Они должны были выявить тех, кто обогатился за счёт кого-то, кого разорил, обогатившись и вообще, что-то в этом роде. К вечеру, собравшись в подвале, ребята поделились собранной информацией. Таких обогатившихся за счёт разорения других, было предостаточно. Взяв лист бумаги, Кирилл написал несколько имён и их адреса.

– Теперь надо составить план, как у них забрать то, что им не принадлежит, – деловито сказал Кирилл.

Составить план было непросто. Ребята мусолили его несколько раз, так ни к чему и не пришли, решили действовать спонтанно, как получится. Богатых людей в Москве было очень много и с кого начать, никто не знал. Решили сначала проследить за несколькими из них, разбившись по парам на три группы. Рита вошла в азарт, это походило на какую-то игру, но не понимали, ни она, ни ребята, насколько это опасно. Дома богачей были, как крепости, охранялись здоровыми детинами, которые могли раздавить ребят, как мух и не моргнуть глазом. Маргарита уже пожалела, что втравила ребят в это дело, но Кирилл был настроен решительно.

– Хотя бы с парочкой богачей надо разобраться, – сказал он.

И вот, вечером, после дневной разведки, ребята собрались все вместе в своём подвале и за ужином решили, что есть один богатый господин, на него они и нападут. А если это дело пройдёт удачно, возьмутся за второго, а там может и за третьего. Богатый господин имел сеть ювелирных и продуктовых магазинов, работая с поставщиками из-за границы и жил в центре Москвы, скупив два этажа коммунальных квартир, старого реликтового дома, переделав все комнаты в шикарные апартаменты. Вот с него ребята и решили начать, но как? Они пока не знали.

Как-то, поздним вечером, Кирилл, Рита и Олежек подкараулили того, за кем столько дней наблюдали и у подъезда подошли к нему сзади. Кирилл выхватил его кейс и они с Олежеком побежали, а Рита, как вкопанная, осталась стоять на месте, она просто растерялась, не зная, что ей делать. Мужчина свирепо посмотрел на неё и со всего размаха ударил кулаком по голове. От сильного удара, девушка упала, а падая, ещё и ударилась головой о ступени крыльца парадного подъезда. Она потеряла сознание и сколько она там пролежала, Рита не знала. Видимо, мужчина, ударив её, побежал за ребятами, в надежде вернуть свой кейс.

Только Рита пришла в себя уже в больнице. Когда она открыла свои голубые глаза, то увидела перед собой медсестру, девушка вводила ей капельницу. В палате стояли ещё три койки, на которых лежали две пожилые женщины и одна молодая девушка, лет двадцати-двадцати двух. Голова Риты была перевязана, она огляделась, но у неё закружилась голова и закрыв глаза, она уснула.

Проснулась Рита только поздно ночью, капельницы уже не было и она попыталась встать. Соседки по палате крепко спали, шатаясь и держась за кровать, а потом за стенку, она вышла в коридор. Там горел дневной свет и за столом, у стены, сидела дежурная медсестра. Увидев Риту, она подошла к ней.

– Зачем ты встала? У тебя черепно- мозговая травма, и наверное, сотрясение. Тебе лежать надо, два дня без сознания была. Давай, я помогу тебе дойти до кровати, – очень вежливо сказала медсестра.

– А что это со мной? Я ничего не помню… – слабым голосом спросила Рита.

– Тебя, поздней ночью, на улице мужчина нашёл, вызвал скорую и тебя сюда привезли. Ты два дня не приходила в себя. Утром врач придёт, осмотрит тебя, наверное, томографию головы назначат, давай, ложись, – доведя Риту до койки и помогая ей лечь, сказала медсестра.

– Спасибо Вам, – тихо сказала Рита.

– Слушай, а тебя как зовут? – спросила медсестра.

Маргарита молчала, не зная, говорить или лучше промолчать.

– Меня Лена зовут, а тебя? – не унималась Лена.

– Я не помню…– ответила Рита, хотя она всё вспомнила.

И как Кирилл с Олежкой её бросили и как сильно её ударили. Потом всё, тьма, больше она не помнила ничего. Лена пожала плечами и вышла из палаты, закрыв за собой дверь. Лёжа на кровати, Рита заплакала, из глаз тихо шли слёзы.

– За что мне такое? Все дети живут в семьях, учатся, их любят… а в чем я виновата? За что? – думала она, закрывая, наконец, глаза и засыпая.

Утром в палату пришёл врач и по очереди обошёл своих больных, соседок по палате. Потом он подошёл к Рите, присев на край её кровати, он посмотрел на неё.

– Ну… как тут у нас? Открыла свои глазки? Что у тебя болит? – задавая вопросы, врач осматривал раны на голове, заглядывал Рите в глаза, оттягивая веки, попросил открыть рот и высунуть язык, что девушка и сделала.

– Так, что ж, неплохо… а зовут тебя как? Фамилия и где живёшь? – вдруг спросил доктор.

Впрочем, Рита ожидала эти вопросы.

– Я не помню… я ничего не помню… – выдавливая слёзы, проговорила Рита.

Врач, внимательно посмотрев на неё, вышел из палаты, Рита облегчённо выдохнула.

– Ты что, правда ничего не помнишь? – спросила рядом лежавшая женщина.

– Нет, не помню, – слабым голосом ответила Рита.

– Ещё бы! От таких ударов. Хорошо ещё мозги на месте, да жива осталась, – сказала молодая девушка, койка которой стояла у окна.

– Тебе бы поесть надо. Хочешь яблоко? Или печенье? – участливо спросила третья женщина.

Рита покачала головой.

– Спасибо, но я ничего не хочу, голова кружится, – ответила она.

Через час принесли завтрак, манную кашу с маслом и горячий чай, поставили на стол, который стоял в середине палаты.

Рита лежала в больнице уже неделю, она всё обдумала и когда в очередной раз её спросили, как же её зовут и откуда она, она готова была ответить врачу.

– Меня ограбили, я только приехала из сибирского городка, Губкинска, вещи и документы украли, – ответила она.

– Хорошо, а родственники у тебя есть? Может позвонить надо и за тобой приедут? – спросил врач.

– Нет, никого у меня нет. Родители давно умерли, я с бабушкой оставалась, но и она недавно умерла. Жили мы на съёмной квартире, после смерти бабушки, мне пришлось уехать, – ответила Рита.

– А почему приехала именно в Москву? На что надеялась? Тебе шестнадцать есть уже? И как твоё имя и фамилия? – продолжал спрашивать врач.

– Я артисткой хочу стать. Меня Марго зовут, фамилия Арсеньева, мне недавно шестнадцать лет исполнилось, – сочиняя на ходу, сказала Рита.

Врач вроде поверил ей, потому что ничего больше не спрашивал.

– Ишь ты, артисткой она хочет стать. Что ж, внешность у тебя для артистки, хоть куда. Может когда-нибудь станешь знаменитой, а мы у тебя автограф будем брать, – улыбаясь, сказал врач и вышел из палаты.

Рите сняли повязку с головы, ушибы и синяки прошли, когда пушистые, жгуче-чёрные, волнистые волосы упали на плечи, соседки по палате с изумлением посмотрели на неё.

– Слушай, какие у тебя красивые волосы! Такие чёрные, а глаза голубые, красивая ты очень, Марго, – говорили они.

Рита никогда не задумывалась о своей внешности, но после таких слов, она подошла к зеркалу и впервые внимательно посмотрела на себя, долго всматриваясь на своё отражение в зеркале.

– Да, оказывается я действительно красивая, – подумала она.

Вечером, она подошла к медсестре и сев рядом с ней, сначала поговорила на отвлечённые темы, потом спросила: