Глава 3

Варвара, увидев Константина Алексеевича, машинально спряталась за дверью. А Вера Ильинична никак не могла понять, что сказал ей сын, но решила подождать, когда отец и сын, наконец, отпустят друг друга из объятий.

– Наконец-то ты вернулся, сын. Заходи скорее, небось, с дороги голодный. – похлопывая Георгия по плечу, сказал Константин Алексеевич.

– Папа… мама… Познакомьтесь, это Варвара, моя жена, – потянув Варвару из-за двери за руку, громко сказал Георгий.

Варвара вышла и встала перед родителями Георгия. Открыв свои синие глаза, она смотрела на них, готовая заплакать. Наступило долгое молчание.

– В смысле, жена? Как жена? Когда же ты успел жениться, да ещё и нам ничего не написав? Варвара, значит? Вот эта маленькая девочка, твоя жена? Георгий! Ты сам-то себя слышишь? – грозно спросил Константин Алексеевич.

– В том самом смысле, папа, я очень её люблю. Прошу вас принять её в нашу семью и любить, как люблю её я, – твёрдо заявил Георгий.

– Костя, не нервничай так. Ну что же теперь поделать, если уже они поженились? Тебе нельзя волноваться. И девочку так напугал, – успокаивала мужа Вера Ильинична.

– А ты вообще помолчи! Это ты его так воспитала, что он даже родителей своих не уважил, в столь серьёзном деле, – проходя в комнату, кричал Константин Алексеевич.

– Папа! Ну прости, да… я виноват, что не написал вам. Просто подумал, что вы приедете ко мне в Новосибирск и можете помешать. Но это моя жизнь, понимаешь? Моя! Я люблю её, она любит меня. Чего ещё-то? – громко отвечал Георгий, следуя за отцом.

Варвара стояла за порогом квартиры, не смея войти. Потом вдруг заплакала и повернувшись, быстро побежала вниз. Вера Ильинична, не зная, что делать, пошла звать сына.

– Жорочка, а она ушла, – растерянно пробормотала женщина, глядя то на мужа, то на сына.

– Как ушла? Куда? – опешил Георгий.

– А я знаю? Заплакала и побежала вниз по лестнице, – ответила Вера Ильинична.

Георгий ринулся из квартиры и побежал следом за Варварой.

– Костя, ну что ты наделал? Девочка испугалась твоего крика, ей и так нелегко, с чувством вины перед нами. Сын поставил нас перед фактом, он женат и с этим ничего не поделать. Прошу тебя, успокойся и давай поговорим спокойно, – присев на диван рядом с мужем, говорила Вера Ильинична.

– Спокойно? Может скажешь, как? Я обещал своему заму, что как только Георгий приедет, он женится на его дочери. Красавица, умница… а эта? Метр с кепкой, пигалица. На матрёшку похожа. И что Георгий в ней нашёл, не понимаю… Ну что я теперь скажу Сергею Николаевичу? А Ларисе, его дочери? Девочка так ждала Георгия, сказала, что он давно ей нравится. И вот тебе, приехали, – негодовал Константин Алексеевич.

– Да разве в любви есть резон? Я тоже маленького роста и не красавица, однако же ты женился на мне, а не на Любе, которая была и выше, и красивее меня. Слава Богу, живём уже четверть века, – убедительно говорила Вера Ильинична.

– Сравнила тоже. Где ты и где этот недоразвитый ребёнок. Да ей больше пятнадцати и не дашь. Нет, я не смогу с этим смириться, пусть разводится, – ответил Константин Алексеевич.

Весь разговор родителей, слышали Георгий и Варвара, которые только что вошли в квартиру.

– Этого никогда не будет, папа и тебе придётся смириться с моим выбором и решением. А Лариса мне никогда не нравилась и ты это знаешь, – более спокойно, сказал Георгий.

Варвара вырывала руку, которую крепко держал Георгий.

– Отпусти, я лучше пойду, – тихо попросила она.

– Если ты уйдёшь, уйду и я. Мне без тебя не жить, Варенька, – так же тихо, ответил ей Георгий.

– Ты сам не понимаешь, что творишь, сын! Я обещал Сергею Николаевичу, что я теперь ему скажу? – поднимаясь с дивана, спросил Константин Алексеевич.

– А меня ты спросил, хочу ли я жениться на Ларисе? Всё! Если вы принимаете мою жену – мы остаёмся, если нет… мы сейчас же уходим, – сказал Георгий.

– Костя? Прошу тебя… он наш единственный сын, – говорила Вера Ильинична, встав рядом с мужем.

Вдруг мужчина схватился за сердце и покачнулся.

– Папа! – вскрикнул Георгий.

– Костя? Что с тобой? Аптечку неси, Жора! – крикнула следом Вера Ильинична.

Георгий побежал на кухню, Варвара бросилась за ним. Он схватил в шкафчике коробку с лекарствами, Варвара набрала в бокал воды и они оба зашли в зал, где сидели Константин Алексеевич, всё ещё держась рукой за сердце и Вера Ильинична. Мужчина, облокотившись о спинку дивана, закрыл глаза.

– Выпей валокордин, – попросила Вера Ильинична, накапав в пустой стакан капли и налив немного воды.

Константин Алексеевич открыл глаза, строгим взглядом посмотрел на Варвару, на что она, смутившись, улыбнулась и выпил лекарство, запив его водой, которую она ему протянула.

– Может скорую надо вызвать? С сердцем шутить нельзя, – робко предложила Варвара.

– Ну да, сами довели, теперь скорую вызывай. Не нужно ничего, оставьте меня одного, – пробормотал Константин Алексеевич, демонстративно ложась на диван.

– Ладно, дети, занесите свои вещи в комнату, есть будем. Жора, бери чемоданы и покажи Варе свою комнату… то есть, вашу, – ласково сказала Вера Ильинична.

– Пошли, дорогая, всё образуется, папа отходчивый, – сказал Георгий, обнимая жену за плечи.

Варвара молча пошла за ним.

– А ты полежи, я на стол соберу, – сказала мужу Вера Ильинична.

Константин Алексеевич отвернулся и закрыл глаза.

– Я есть не буду, сами ешьте, – буркнул он себе под нос.

Улыбнувшись, Вера Ильинична вышла на кухню, оставив мужа лежать на диване.

– Ну вот и приехали… не понравилась я твоим родителям, Георгий, я же тебе говорила, – тихо произнесла Варвара, садясь на широкую кровать, заправленную плотным покрывалом.

– Ты мне нравишься, Варенька, не переживай, всё будет хорошо. Давай, раздевайся, а то сидишь в пальто. Хорошо, хоть сапоги в прихожей сняла, – широко улыбаясь, показывая ряд красивых, белоснежные зубов, сказал Георгий.

– Как бы я в сапогах в комнату зашла? – удивилась Варвара.

Георгий помог ей снять пальто и повесил его в шкаф, свою куртку он успел снять и повесить на вешалку ещё в прихожей.

– Ладно, я очень голоден, да и ты тоже. Пошли на кухню, вкусно пахнет. Наверное, мама борщ сварила, – сказал Георгий.

– Может быть я тут посижу, а ты иди, поешь, – сказала Варвара.

– И долго ты намерена тут сидеть? Варенька, это наш дом и мы теперь вместе будем здесь жить. Папа успокоится, вот увидишь. А если ты будешь прятаться, это будет его ещё больше раздражать. Вставай, пошли, дорогая, – сказал Георгий и потянул девушку за руку.

Варвара нехотя встала и пошла за ним.

– Садитесь, я вам борща налью. И котлеты ещё горячие, вот, будто чувствовала, что ты… что вы сегодня приедете, – сказала Вера Ильинична, ставя на стол сметану.

– Я помогу Вам, – подходя к плите, сказала Варвара.

– Что ж, помоги, дочка. На вот, ставь тарелку перед мужем,– ответила женщина, подавая ей борщ в глубокой тарелке.

Поев, Варвара быстро встала и собрала пустую посуду, чтобы вымыть. Вера Ильинична посматривала на неё и довольно улыбалась. Кажется, женщине девушка понравилась. Да и чувства её и ей были знакомы. Ведь много лет назад, родители Константина Алексеевича примерно так же приняли её в семью, когда она впервые переступила порог этой квартиры. Теперь же, свекровь со свёкром жили отдельно, на даче, в семи километрах от Москвы. Вера Ильинична часто ездила к ним, возила продукты и делала она это чаще, чем их сын, Константин Алексеевич. Алексей Дмитриевич и Мария Владимировна души в ней не чаяли. А Георгия, они просто обожали.

Варвара убрала со стола и вымыла посуду. Вера Ильинична прошла к мужу, чтобы узнать, как он. Мужчина лежал в том же положении, обиженный на всех. А Варвара зашла в ванную, в оцинкованном корытце лежало бельё, недолго думая, девушка принялась за стирку. В углу стояла стиральная машина "Киргизия", но Варвара ловко выстирала всё на руках. Вера Ильинична тихонько заглянула в ванную и улыбнувшись, ушла.

– Сынок, не спишь? К тебе можно? – открыв дверь в комнату Георгия, спросила Вера Ильинична.

– Заходи, мамочка. Я не сплю, вещи в шкаф складываю. Как папа? Успокоился немного? – спросил Георгий, повернувшись к матери.

– Да куда он денется? Успокоится понемногу, дай время. Правда… тебе всё же надо было нам написать о своей женитьбе. Вот он и злится, – мягко говорила женщина.

– Сначала я и хотел так сделать, мамочка. Но тогда я не женился бы на Вареньке. А она такая хорошая, добрая, искренняя и мы любим друг друга. Вот из-за папы я и не стал писать вам, – сказал Георгий, сев на кровать рядом с матерью.

– И мне она нравится. Работящая, видать, добрая девушка. Дай-то Бог вам счастья, – ответила Вера Ильинична.

– Она же деревенская, вот и работящая, простая девушка. Ну на что мне Лариса, сама подумай. Надменная, избалованная, красивая кукла. Она и к вам не проявляла бы никакого уважения. Я её за месяц, что с ней встречался, очень хорошо изучил, – ответил Георгий.

– Вот ведь судьба. Может оно и к лучшему и папа, наконец, примет и полюбит Варвару, – поднимаясь с кровати, ответила Вера Ильинична.

Варвара успела быстро всё постирать, прополоскать и повесить бельё на балкон, протянув сложенные верёвки к крюку в стене.

– Отдохнула бы сегодня с дороги, дочка, только приехала и за стирку принялась, – ласково сказала Вера Ильинична, остановив Варвару возле ванной комнаты, где она собиралась убраться и вытереть пол после стирки.

– Я закончила, мамочка. Если есть ещё, что сделать, Вы только скажите, я сделаю. Вот Вам отдыхать надо, теперь я Вам ничего не дам делать, – ответила Варвара.

– Ну уж нет! Что же ты меня списываешь, что ли? Я ещё не так стара, чтобы отлёживаться, – полушутя ответила Вера Ильинична.

– Ой, простите… я не то хотела сказать, мамочка. Просто… – смущаясь своей недалёкости, растерянно произнесла Варвара.

– Ничего, дочка, понимаю, что ты из уважения. Вместе будем делать домашние дела, так ведь веселее, верно? Да и работать, наверное, будешь, уставать после работы. А я привыкшая. Всё, иди к мужу, он там вроде вещи разбирает, ему помоги, – сказала Вера Ильинична, ласково посмотрев на Варвару.

Кивнув головой, Варвара прошла в комнату, где оставив дела, на кровати лежал Георгий, подложив под голову руки.

– И о чём это вы там болтали? – сев на диване, спросил Константин Алексеевич.

– Не болтали, а разговаривали. Кстати, очень хорошая девушка и думаю, наш сын сделал правильный выбор. Лариса ему совсем не по нраву, говорит, избалованная она и надменная. А Варенька простая, искренняя и работящая девушка, – сказала Вера Ильинична, стоя перед мужем.

– Я обещал Сергею Николаевичу, что наши дети поженятся, вот что я теперь ему скажу? Да и Георгий нравится Ларисе, – ответил Константин Алексеевич.

– Неужели для тебя это главнее, чем счастье сына? Так и скажешь, что наш сын женился, полюбил хорошую девушку и женился. Подумаешь, Ларисе он нравится, а она вот ему совсем не нравится, нисколько. И мне Варенька очень понравилась, – сказала Вера Ильинична.

– Ааа… уже Варенька, значит… ну что ж, меньшинство подчиняется большинству. Поживём увидим, что она из себя представляет. А когда ты мои вещи постирать успела? – посмотрев через окно на балкон, спросил Константин Алексеевич.

– А это не я постирала, это Варя постирала и смотри, как чисто, – ответила Вера Ильинична.

– А на машинке все чисто стирают, – буркнул Константин Алексеевич, недовольный тем, что Вера Ильинична постоянно хвалит невестку.

– А ты что, слышал, как машинка работала? Варенька всё постирала вручную. Ладно, есть иди, деспот, – любя, произнесла Вера Ильинична, ласково посмотрев на мужа.

Уж она то знала, что он только с виду такой грозный и упрямый, а в душе добрый и отходчивый. Мужчина медленно поднялся и пошёл за женой на кухню.

Утром, встав пораньше, Варвара приготовила завтрак для всей семьи, пожарив оладушки и заварив чай. На кухню следом за ней зашла Вера Ильинична. – Ммм… оладушки. А пышные какие. Только папа кофе по утрам пьёт. Ничего, я сама заварю. Жора встал уже? – спросила она, подходя к плите.

– Доброе, утро мамочка. Теперь буду знать. Георгий в ванной, умывается. Мы с ним хотели в НИИ сходить, надо на работу устраиваться, – сказала Варвара.

– Конечно идите. Обед я сама приготовлю, – ответила Вера Ильинична.

– Всем доброе утро! Мамочка, мы с Варей уходим, хотели в НИИ сходить… – сказал Георгий.

– Знаю, Жора, Варенька мне сказала. Садитесь за стол, позавтракайте и идите, – ответила Вера Ильинична.

Вошёл Константин Алексеевич, Варвара тут же поднялась из-за стола и сжалась от напряжения. Мужчина чувствовал её страх перед ним, но ничего не мог с собой поделать и ещё злился и на сына, и на неё.

– Доброе утро, папочка. Ваш кофе и оладушки горячие, – пролепетала Варвара.

Георгий и Вера Ильинична смотрели, что же будет дальше. Но Константин Алексеевич молча сел за стол, даже не ответив на приветствие невестки.

– Мог бы девочке хотя бы на приветствие ответить. Ну и характер у тебя, – проворчала Вера Ильинична.

– Пап, ну хватит уже злиться. Теперь мы одна семья и должны жить в мире, – сказал Георгий, с аппетитом поедая оладушки.

– Всё! Чего раскудахтались? Ладно, на работу опаздываю, – отпивая кофе, угрюмо сказал Константин Алексеевич и резко встал из-за стола.

– Да поешь ты, как человек, куда спешишь? Ты же директор, а начальству позволительно задерживаться, – недовольно сказала Вера Ильинична.