Ловушка

Глава 1

Пять тюрем, для содержания особо опасных преступников, находились в столицах России. Каждая из них, неделю назад, получила четкие инструкции к применению необычного подарка. Имена, что красовались в сопроводительных документах шокировали всех начальников казённых заведений.

Двенадцатое декабря, за окном тихо падал первый пушистый снежок, который мгновенно таял, едва коснувшись земли. Сквозь маленькое решетчатое окно, в четырех стенах темных изоляторов, едва виднелось небо. Пятерых осужденных, приговоренных к пожизненному пребыванию в местах лишения свободы, сегодня ожидал неожиданный сюрприз.

Едва открыв глаза, каждый из провинившихся заключенных, никак не ожидал гостей. Начальники посадили их сюда на два месяца, без права прогулок и выхода наружу. Неоднократные нападения на сотрудников и причинение тяжких телесных повреждений сокамерникам, не могли остаться безнаказанными.

Едва часы пробили семь утра, как тяжелые засовы громко зашевелились, железные двери распахнулись, на пороге стояли надзиратели, в руках каждого находился грязный поднос с чашкой и пайком.

– Послабление в честь праздника, – сообщили незваные гости и с отвращением кинули угощение на потрепанные матрацы, затем спешно захлопнули карцеры.

Пятеро осужденных за особо тяжкие преступления, в недоумении приблизились к подачкам и застыли. Лица вытянулись от увиденного, такого они не получали за все то время, что успели отбыть в этом богом забытом месте. Чашка чая, несуразный омлет с двумя кусками чуть подсохшего хлеба и шоколадная конфета в блестящей обертке. Все это казалось им сказкой, предновогодним чудом, неким подарком свыше. Раздумывать не хотелось, да и ни к чему, каждый схватил угощение и, присев на койки, бросились поглощать горячее. Покончив с омлетом, они торопливо распаковали сладость, секунду спустя, с наслаждением смаковали шоколад.

Заключенные на столько забыли настоящий вкус конфет, что ни один не распознал посторонний кисловато-горький привкус. Допив терпкий крепкий напиток, они довольные легли и сомкнули веки.

Вечер этого дня, в каждой из тюрем, прошел спокойно, никаких происшествий, драк или же попыток побега. Время ужина приблизилось незаметно. Двери карцеров снова распахнулись, надзиратели вошли, а заключенные не встали поприветствовать.

– Эй, встать, – грубо звали их, – встать, я сказал!

Ответа не дождались и с пятой попытки, пришлось грубо повернуть спящих, но только сделав это, надзиратели бросились прочь. Здание тюрьмы охватил звук тревоги, пронзающий, громкий, оглушающий. По коридорам слышались бегущие шаги, шум не прекращался долгих пару часов.

Медики, давно работающие в этих местах, не раз вытаскивали с того света самоубийц, раненных, отравленных, но подобное видели впервые.

Тела, что сегодня предстали перед ними, выглядели необычно. Открытые глаза с закатившимися зрачками, обильная пена у рта, синий оттенок кожи и зеленые пятна на лице.

– Ну чего, говори уже, – торопили надзиратели дежурных медиков.

– Пульс не могу прощупать, холодный, похоже отошел, – растерянно парировали те, – увозим.

Транспортировка прошла шумно. Заключенные, на глазах которых происходила трагедия, бросались обвинениями в адрес работников и кидались на решетки, пытаясь снести их, но безуспешно. Только оказавшись на улице, в прохладе, под снегопадом, с каталками в руках, накрытыми серыми простынями, каждый из медиков приметил едва заметное шевеление.

– Жив, – раздались голоса, – вызывайте скорую, везем в больницу.

Поездка до тюремной клиники заняла не больше получаса. Здания больниц выглядели серыми и потрепанными, на окнах решетки, у входа охрана с автоматами, а все палаты наглухо закрыты, видны только небольшие окошечки для приема пищи. Персонал осмотрел пациентов. Каждого поместили в палаты и поставили диагноз – медицинская кома, причина неизвестна.

Пристегнув наручниками запястья осужденных к кровати, надзиратели покинули здание и вернулись в тюрьму.

***

«– Я слышу вас, все в порядке… Нет, вы ошибаетесь, не хороните меня заживо. Черти, чего вы творите. Это все ваших рук дело, подстроили, решили грохнуть, расправиться со всеми нами. Каждого убьете, закопаете, как крыс и никто не узнает. Да чем вы, уроды, лучше нас?»

Глава 2

Он слышал голоса. Каждое слово отчетливо раздавалось, врезаясь в памяти на вечно, ведь как казалось, это последние минуты его никчемной жизни. Мужчина старался возражать, кричать во все горло, но мало того, что немой с рождения, так еще и парализован. Внезапно ощутил резкий холод. Голоса теперь звучали отдаленно, а тусклый свет, видневшийся сквозь закрытые веки, накрыла кромешная тьма. Он провалился в неизвестность. Боль ушла, в ушах звенела гробовая тишина, непроглядная мгла уже не казалась страшной, а тело ощущалось легким, словно облачко.

«– Вот это неожиданно, – наконец очнулся.»

Он понял, что стоял ногами на земле и, не теряя ни секунды, осмотрел округу.

Нечто странное видел мужчина перед собой. Темный густой лес, вокруг ничего не видать, даже собственных рук. Он коснулся себя ладонями и понял, что наручники исчезли, одежда не походила на тюремную или больничную.

«– Моя любимая джинсовка, – пронеслось в голове и легкая улыбка скользнула на лице, – я свободен…»

Мгновение спустя раздался грохот, за ним вспышка света. Гроза приближалась с невероятной скоростью.

Он снова напрягся и начал искал выход, нужно было срочно спрятаться и попытаться не промокнуть, ведь выбираться от сюда придется долго. Мужчина скользил взглядом вокруг, в надежде укрыться, не понимая, как и где оказался.

Молния на секунду осветила территорию и показалась едва заметная тропинка, заросшая высокой травой. Едва ступил, как столб дождя накрыл его и, в мгновение, одежда промокла до нижнего белья. Он припустился бежать по тропинке, ноги разъезжались на мокром травяном покрове, крупные капли больно били по лицу. Ветки деревьев то и дело мешались на пути, хватали за одежду. Этот лес казался ему нескончаемым.

«– Так не бывает, должен же быть конец этому кошмару, – кричал молча.»

Мужчина запыхался и замедлил темп, а вскоре и вовсе остановился. Ему уже стало плевать на ливень, ведь картина не менялась. Лес не отпускал, он будто двигался по нескончаемую кругу. Теряя надежду выбраться, плюхнулся на землю и зажал голову руками, опустив глаза.

«– Это хуже карцера. Кара небесная, я уверен, что мертв, там, в другой жизни, – твердил сам себе не прекращая, но каждое слово эхом отозвалось по лесу.»

Он в ужасе вскочил. Сердце так бешено стучало, что казалось выпрыгнет из груди. Мужчина задержал дыхание, а дождь прекратился.

«– Чертовщина, не иначе, – снова мысли не давали покоя, но и эхо не заставило себя ждать, повторив фразу слово в слово, – кто ты, как это делаешь?»

Ответа он не дождался, только бесконечно повторяющиеся предложения.

– Я в аду? Это та самая раскаленная сковородка? Мне бы тогда и Дьявола повидать, выходи…

Он распахнул руки так, будто желал обнять дорогого себе человека, но ничего, только тьма, лес и эхо. Даже ветерку здесь не нашлось места.

– Что ж ты за хрен такой? Дьявол тоже мне, ссышь высунуться и взглянуть на самое ужасное создание твоего отца. Того, кто в разы хуже тебя самого, – он громко рассмеялся и тут что-то коснулось его, едва проведя по спине.

Он резко обернулся, сжав покрепче кулаки, приготовившись напасть, но это оказалась ветка.

– Странное дело, ветра же нет, как ты шевельнулась, – мужчина приблизился к ели, на него тут же налетел огромный черный ворон, – сука!

Эти безмолвные игры осточертели ему и, глубоко вдохнув, мужчина побрел дальше по той же, еле заметной, тропе. Он считал мысленно шаги, а невидимое эхо продолжало повторять. Это уже казалось забавным и даже веселило его, но внезапно путь преградило нереальных размеров дерево. Ствол оказался на столько широким, что не возможно рассмотреть, где начиналось и заканчивалось.

– Ну и что дальше, что прикажешь с этим делать?

Эхо молчало, тишина снова вернулась. Мужчина приблизился, едва коснулся грубой коры, как та распахнулась, будто в сказке и показался ярких свет.

Он с облегчением вздохнул и радостно ступил внутрь, посчитав что мучения его закончились и, возможно сегодня, он смог преодолеть все круги ада и добраться до небес.