Цитаты из книг автора «Сесилия Ахерн»

деясь на легкий пинок в зад и совет шепотом. Отчего это мне кажется, что я одна такая – запуталась и нервничаю, правильно ли я живу? Куда ни взгляни, люди справляются со своей жизнью. Как мне научиться поступать так же?

Если бы Алекс жил здесь, я бы знала, как поступить. Все, что мне нужно, – это дать задний ход. Алекс – это ангел, который стоит у меня за плечом и нашептывает: «Ты сможешь! У тебя все получится!» Странно, правда? Мне тридцать лет, но я все еще чувствую себя маленькой девочкой. Я все еще озираюсь, чтобы посмотреть, что делают другие, и убедиться в том, что не сильно от них отличаюсь. Все еще озираюсь в поисках помощи, на

Сиськи у меня тоже выдающиеся. Они даже слишком большие, но я для этого ничего специально не делала, сами вымахали, умницы мои.

Руби: Ты любишь море. Ты хочешь жить на пляже. Втайне мечтаешь стать русалкой. По-твоему, озера – скучнейшая вещь в мире. Я помню, ты говорила, что озерам недостает «эффектности» моря.

Ну что ж. Отдых был замечательный, и он закончился. Вернемся к будням. В понедельник я выхожу на мою новую работу. Всю жизнь я мечтала работать в гостинице, но откладывала эту мечту (как и все остальные) на потом. Будем надеяться, рай не обернется адом и мои сладкие упования не разлетятся как дым.

Что до меня, Стеф, то в моей жизни делается что-то несусветное. Появился человек, который меня любит, и я его тоже. Меня приняли на работу. Кэти хорошенькая, забавная и вроде здорова (тьфу-тьфу), и я наконец-то чувствую себя пристойной мамашей. Страшно хочется нежиться во всем этом благополучии, но нет – в глубине души что-то гложет. Тихооохонький голосок бубнит: «Уж слишком все хорошо». Как затишье перед бурей.

Они весь вечер поддразнивали друг друга, и так заразительно!

Остальные гости им вторят: полное ощущение, что все они плывут в утлом челне к берегам Америки, их бросает от борта к борту, и все запасы провианта они давно подъели.

миссис Мерфи поет – так тоскливо, точно сидит в неурожайный год посреди поля с гнилым картофелем.

Руби: Да, не двадцать, и слава богу, потому что тогда снова пришлось бы пройти через гадское замужество и развод. Снова искать работу, мучиться неуверенностью в себе, психовать из-за свиданий, маяться, как выглядишь и на той ли машине ездишь, какую музыку в ней слушаешь, какие шмотки носишь и еще пустят тебя в этот гребаный клуб или не пустят! И прочая чушь. Что хорошего в двадцати годах, не понимаю! Я считаю, это возраст материализма. То есть когда ты клюешь на всякое дерьмо. Потом, в тридцать, приходишь в разум и пытаешься промахи восполнить, грехи молодости замолить. Но зато сорок – время вовсю наслаждаться жизнью. Рози: А что, резонно. Тогда что скажешь про пятьдесят? Руби: Добираешь то, что профукала в сорок.