Цитаты из книг автора «Сесилия Ахерн»

не зареветь, думая о том, как страшно я опоздала и как это некрасиво выглядит. Внезапно дверь отворилась с таким звуком, будто кто-то громко пернул, и на меня воззрилось некое существо. Заговорив с сильным дублинским акцентом, оно представилось как Кронин Ви Чиллей, владелец гостиницы, и велело называть себя Бобби. Поначалу кличка меня смутила, но мало-помалу все встало на свои места. Вовсе не дверные петли издали упомянутый звук. Это был Бобби. Он ввел меня в сырое, дре

помнишь это слово? Радоваться? Рози: Никогда его даже не слышала.

Когда узнаешь, что беременна, и чувствуешь внутри себя эмоциональную пустоту, ты смотришь на лица родителей. Если оба, мама и папа, обнимают тебя и говорят, что все будет хорошо, обойдется, они помогут, становится ясно, что еще не конец света. Но если родители другие, конец света – вот он, руку протяни. Родители для своих детей – барометры эмоций, которые действуют как эффект домино. Никогда в жизни я не видела, чтобы моя мама столько плакала. Это пугает меня, я плачу тоже, что, в свою очередь, пугает Кэти, и она плачет с нами. Мы плачем все вместе.

Знаешь, зрелище душевно разбитых родителей совершенно выбивает из колеи. Наверно, потому, что им по роли полагается быть сильными. Когда ты маленький, ты пользуешься родителями как меркой, по их реакции судишь, насколько плохи дела. Падаешь, разбиваешь коленку и поднимаешь глаза на них, чтобы понять, больно тебе или не очень. Если они пугаются и кидаются к тебе, ты плачешь. Если смеются: «Бедная земля!

Алекс: Ну, если ты так уверена в себе… Рози: Уверена! Ну, говори же! Алекс: Мы целовались. Рози: Мы – что?! Алекс: Угу. Ты тянулась ко мне, сидя на своем высоком табурете, и целовала меня. Табурет был колченогий и нетвердо стоял на старых, неровных плитках пола. И ты упала. Рози: ЧТО?? Алекс: О, какие милые пустяки ты в ту ночь нашептывала мне в ухо, Рози Данн! Так что я совершенно обалдел, когда на следующий день ты все забыла. И это после того, как я держал твою руку, когда тебя выворачивало! Рози: Алекс!

Рози: Перестань. Я Рози Данн, черт побери! Я с рождения готова к чему угодно.

Например, Кэти не слетит с колес из-за того, что однажды, проснувшись, обнаружит, что ей шестнадцать. Люди делают что хотят в любом возрасте. В прошлом месяце тебе исполнилось тридцать пять. Это значит, осталось пять лет до сорока. Ты что думаешь, в день, когда тебе стукнет сорок, ты станешь не такой, как в тридцать девять или, к примеру, в сорок один? Люди выдумывают всякие глупости про возраст, чтобы впарить публике всякие книжки-руководства, как пережить тот или иной возраст, поздравительные открытки с глупыми стишками и найти оправдания для кризисов, которые случаются в жизни каждого.

Рози: Ой, это длинная история. Но эта ночь доказывает, что можно встретиться с парнем, который во всех отношениях хорош – и все-таки на фиг тебе не нужен. Вот все на меня давят, а мне ни к чему. Сама найду кого-нибудь, когда созрею.

Руперт, другой мой сосед, спросил, не хочу ли я пойти на концерт в эти выходные. Очевидно, Национальный симфонический оркестр исполняет Второй концерт Брамса, который он ставит выше всего на свете. Это не свидание. Ничего такого. Я думаю, Руперт абсолютно асексуален и зовет меня единственно для компании. Это как раз то, что мне нужно. Не говоря уж о том, что у него на руке татуировка «Я люблю маму», и такая надпись – лучший способ отбить всякую охоту к сексу. Цитатка из Джойса у него на груди тоже отпугивает. Он такой длинный, что когда я смотрю прямо перед собой, то упираюсь взглядом в слова: «Ошибки – врата открытия». Словно Руперта поселили рядом для того, чтобы я осознала ошибочность моего поведения. Правда, хотелось бы, чтобы послание было повразумительней. Ошибки скорей рытвины на пути к открытию. Это такой длиннющий ухабистый путь, усеянный препонами и опасностями.

нашим заказом. Мы попробовали и отослали назад. Обычный цыпленок с карри, только «Рози» прибавлено. Мне лестно, конечно, что мое имя значится в индийском меню, и забавно слышать поздно вечером, как, заказывая еду, выпивохи выкрикивают его осипшими голосами. Я представляю, что это Ромео стоит под окном, зовет меня и бросает в окно камешки, чтобы я проснулась. Потом вспоминаю, что сейчас суббота, час ночи, паб только что закрылся, подвыпившие парни громко заказывают цыпленка, а камешки – это дождь, стучащий в стекло. Ну и что? Дайте девушке помечтать.