– Иди домой, – повторил Белов уже в приказном тоне, и Ирина пошла. А Белов дождался, чтобы Ирина отошла на значительное расстояние, и крадучись, прячась то за деревья, то за стоявшие машины, пошел следом за ней, проверяя, сможет ли Ирина найди дом.

+++++++++

Когда Ирина правильно прошла обратную дорогу, и зашла в нужный подъезд, Белов, более-менее успокоившись, сел в свою машину, завел двигатель, и поехал на работу.

++++++++

Только Ирина вышла из лифта, на нужном этаже, приготовила ключ, чтобы открыть квартиру, как из соседней двери осторожно выглянула та самая соседка, с которой они говорили, до похода в магазин. Соседка, убедившись, что Ирина одна, шепотом позвала.

– Девушка.

Ирина оглянулась на голос.

– Девушка, зайди-ка на секундочку. – поманила ее соседка рукой.

– Мне приказано сидеть дом и ждать Белова с работы. – проговорила Ирина.

– Зайди-зайди. Это ненадолго. Не бойся. Твой Белов только к ночи домой всегда возвращается. Он ничего не узнает. А мы пока пошепчемся. Иди, моя хорошая. – попросила соседка, призывно открывая свою дверь на всю ширь.

– Мне нужно учиться общаться. – проговорила Ирина.

– Вот я тебя и поучу. Заходи. А то, как я погляжу, в строгости тебя держит Белов.

– Он мой начальник, – пояснила Ирина, заходя в открытую дверь.

– Ах вот на что он тебя поймал. – догадливо прищурилась соседка. Я думала, он похотливый ловелас, в возрасте, на молодуху запал, а он, оказывается, подлец: использует служебное положение. А ты не ведись, моя хорошая, не подчиняйся ему. Вот садись на диванчик.

– Я создана подчинятся. – ответила Ирина.

– Это он тебе такое внушил?

– Да. Белов мой официальный друг, а я его официальная подруга.

– Глядишь-ты, как он тебя выдрессировал. Но мне-то ты этого можешь не говорить. Я этих кобелей, как облупленных знаю. Заморочат порядочной девушке голову, поиграются и бросят.

– Белов меня не бросит. Он отправит меня в космос.

– Ну, я вашего современного языка-то не знаю. Но кобель, он и тогда, и сейчас – кобель. Я вот о чем тебя хотела спросить, у самой-то у тебя сердце к нему лежит?

– Что значит «сердце лежит»?

– Ну, любишь ты его?

– Я не знаю, что такое любовь.

– Вот я так и подумала, а то разве бы стала с таким сухарем водится. Нашла бы себе ровесника, красивого, молодого парня, который за тебя и в огонь, и в воду. Девка-то ты ведь красивая.

– Зачем мне молодой?

– Да как зачем, наивная! Как зачем! Семью заведете, вместе жить станете.

– Мне нужно научиться общаться.

– Вот и научишься общаться. В любви и согласии всему научишься. И жизнь в радость будет. Зачем тебе этот, который с тобой, как с вещью.

– Я и есть вещь, неодушевленный предмет.

– Вот видишь, как он с тобой. Всё человеческое из тебя вычеркнул.

– Наоборот, он учит меня быть настоящей женщиной.

– Рабыню безвольную он из тебя сделал. А это ты должна из мужиков веревки вить. Знаешь что, травку я тебе одну сейчас дам. Как придет вечером, ты ему эту травку завари, да и напои его этой заварочкой. Любовное это зелье. Он, как выпьет, вмиг в тебя влюбится, и как шелковый станет. На руках тебя носить будет.

Соседка сходила на кухню, покопалась в своих шкафах, и принесла пакетик.

– Знаешь, ты весь сразу этот пакет не заваривай, только щепотку, а то твой друг на стенки полезет. Давай-ка я тебе на картах погадаю.

– Это как? – переспросила Ирина.

– А так, просто сиди и слушай. Карты правду говорят.

Вынула откуда-то соседка карты.

– Так вот, – начала рассказывать соседка, выкладывая по одной карте. – Ждет тебя дорога дальняя.

– Да, меня ждет дальняя дорога.

– Трудностей ты много встретишь на своем пути.

– Меня создавали для трудностей.

– Принц тебе попадется, на белом коне.

– Принц?… А разве сейчас бывают принцы?

– Ну, девушка, это же я образно, как в сказке. А ты понимай по-своему. Принц, это молодой человек.

– Молодой человек мне уже сегодня попадался.

– И чего? – насторожилась соседка.

– Он пригласил меня погулять и посидеть в кафе, пообщаться.

– Вот видишь, карты не врут. – прошептала соседка. – А ты чего?

– Я его толкнула.

– Ох ты, Боже ж мой, девушка, да кто ж своё счастье отталкивает. Слушай меня внимательно. В следующий раз не отталкивай его, а сострой ему глазки.

– Состроить глазки? – переспросила Ирина.

– Да, так вот сделай. – и соседка как-то странно повертела глазами почему-то в разные стороны. – А потом мило ему так улыбнись. – и соседка состроила кривую улыбку, похожую на ту, какая обычно бывает у людей после сильного похмелья, в которой и просьба, и надежна, и недовольство судьбой, и отвращение ко всему человечеству. – И он твой! – радостно подытожила соседка.

– Думаете, так можно? – спросила Ирина.

– Милочка моя, я не думаю, я знаю – так нужно! Мужики об этом сами не подозревают, но подсознательно мечтают и ждут. Это у них врожденный инстинкт. Стоит им так вот состроить глазки, и у них крыша начинает ехать.

– Крыша?

– Да, крыша едет, глаза краснею, руки трясутся, слюна течёт, из ноздрей пар идет. Скажи ему, в этом состоянии, с моста сигануть – он и сиганет. Только ты не обижай его. Пусть он чувствует себя героем-победителем. Пусть кругами вокруг тебя ходит, копытом бьет, подношения всякие делает. А ты ему только иногда, изредка так улыбочку свою. Только не говори ничего про свадьбу. Ох и боятся мужики этого слова, пуще огня. Враз твои чары с него спадут, и фьюить, вспоминай, как звали. Всё поняла?

– Нет, не всё.

– Ничего. Когда любовные карусели закрутятся, все мои наставления сами в голову придут, и используешь ты их по назначению. Только не злоупотребляй.

– Что значит «не злоупотребляй»?

– А то и есть – не злоупотребляй. Раскрыла свою женскую магию перед одним парнем, и всё. А то современные эти некоторые простушки чуть не каждый день парней меняют. Вскружат одному голову, и от ворот поворот. А на завтра – уже с другим. Такого делать не надо. Магия твоя сильная. Пользуйся ей, но оставайся порядочной. Не сильно я тебе голову забила?

– Нет, голова моя не забита.

– Ну, вот и хорошо. Ну, иди теперь домой. Отвар вот не забудь.

Глава 4

А Белов, в это время, приехал на работу. Слуцкий только посмотрел на его лицо, тут же ахнул.

– Виталий, что с тобой?

– А что со мной? – сделал вид, что не понял Белов.

– С глазом-то что у тебя? Неужто Ирина засветила? Ты что, к роботу приставал? – расплылся он в улыбке.

– Да ничего я не приставал.

– Да, рассказывай, фингал во весь глаз. Не понравился ты ей?

– Да что ты придумываешь? В магазине это, вот только что, какой-то сумасшедший ни с того, ни с сего ударил. Я даже понять ничего не успел.

– Виталий-Виталий, плохо тебя учили: не умеешь ты врать. В каком это магазине фингалы раздают?

– Да я говорю, случайность это. И всё, хватит об этом.

– Ну, как скажешь. Ты ведь у нас начальник. – вздохнул Слуцкий, понимая, что шутка закончилась, и, если ее продолжать дальше, то станет скучно.

+++++++

В это время Ирина вернулась в квартиру Белова, осмотрелась по сторонам, и села в кресло. Потом сходила на кухню, и заварила данный соседкой магический отвар, оставила его на кухонном столе, и затем опять вернулась в кресло.

++++++++

А соседка взяла свою сумочку, и быстро направилась к местному участковому полицейскому Петрову.

++++++++

Участковый Петров сидел за письменным столом, перед открытым делом, будто внимательно его изучал, а сам незаметно тихонечко дремал.

– Здравствуйте, товарищ участковый! – прямо с порога решительно и громко поздоровалась соседка.

– Петров, спросонья, не понимая, что происходит, вскочил со своего места и выпрямился, вытягиваясь в струнку. Но, тут же увидел женщину, всё сообразил, и расслабленно сел обратно на стул.

– Зачем так кричать-то? – недовольно спросил участковый.

– А я не кричу. Это у меня голос такой звонкий. Если во дворе на собаку скажу: «Сидеть», так любая выполнит команду. Правда, и хозяева тоже садятся. Но, это мелочи. Я не за этим сюда пришла.

– А за чем? – безразлично посмотрел на нее участковый, повидавший в своей жизни еще и не таких персонажей.

– Товарищ участковый, завел у меня сосед себе девушку.

– Девушку?

– Да, девушку.

– У нас некоторые соседи львов и бегемотов себе заводят. Вот это да. А девушка – это не криминал. Для некоторых это даже полезно.

– Товарищ участковый, вы не поняли. Он девушку завел красавицу, умницу, нежный цветочек.

– Ну, молодец. – кивнул участковый. – Не кидается на что попало.

– Какой же он молодец? Кобель старый, а тоже – на молодых!

– Послушайте, – почти шепотом заговорил участковый. – Вот если бы он наркотой приторговывал, вот это мой случай. А то, что пожилой нашел себе молодую, это, конечно, плохо, во всяком случае, с этической и моральной точки зрения. Но кто у нас сейчас этой этики и морали придерживается?

– Нет, вот тут-то, как раз, тот самый случай. Третирует он её, вещью обзывает, дрессирует, как цирковое животное.

– Она что, через обруч у него прыгает?

– Какой обруч? Вы, похоже, совсем ничего не понимаете.

– Нет, не понимаю. – с кислым лицом, равнодушно проговорил участковый. – Вы, со своей тревожностью, меня от срочных, неотложных дел оторвали.

– Никакая у меня не тревожность. Товарищ участковый, зародилось у меня такое подозрение, что садист он.

– Садист? – переспросил участковый.

– Да – садист!… А может даже и – маньяк! Только скрытый. А я-то его столько лет за порядочного считала. Вы не можете там у себя посмотреть, не числится он у вас, среди маньяков?

– Да где я посмотрю? – развел руками участковый, показывая свой пустой стол.

– Ну, у себя, в секретных материалах, или списках.

– Да нет у меня никаких ни обычных, ни секретных материалов и списков. Женщина, у нас за клевету ведь наказание полагается.

– Да какая же это клевета, миленький!

– Да никакой я вам не миленький. Попрошу обращаться ко мне, как положено.

– Да я и так обращаюсь, как положено. Это вы всё мозгами анализируете. А я же женщина. А женщина всё сердцем чувствует. Товарищ участковый, я вам говорю, маньяк это калиброванный, клейма на нем негде ставить. А вдруг он нехорошее замыслил? Вдруг он Ирину специально к дому приучает, а сегодня ночью всё и свершится. Вы не откладывайте это дело в сторону. Запомните, если что-то с Ириной ночью произойдет, я ведь к вашему начальству пойду. И тогда слетят с вас погоны, как осенние листочки, а может, и дворником пойдете работать.

– Ну, вы тут не пугайте. Мы пуганные и перепуганные. Ладно, женщина, идите пока домой. Да, а про какую квартирку-то говорили?

Соседка назвала адрес, и пошла домой.

++++++++

Соседка пришла домой и призадумалась.

– Вот бы сыну моему такую, а то сопьется совсем, – наконец проговорила она вслух, взяла телефон и набрала номер сына.

– Алло, мам, слушаю? – послышался в трубке мужской голос.

– Павел, у меня к тебе наисрочнейшее дело. – проговорила заговорщически соседка в трубку.

– Мам, прошлый раз, когда ты придумала у меня в квартире хомячков разводить, на продажу, а они вдруг стали размножаться с невероятной скоростью, и никто у нас их не покупал, я думал, у меня вся квартира превратилась в одну хомячковую нору. Что за авантюру ты опять придумала?

– Павел, на этот раз, это не авантюра. На этот раз всё очень серьезно. Знаешь, у нас сосед…

– А… академик?

– Да, только, как оказалось, никакой он не академик. Это только прикрытие.

– А на самом деле – кто? – с недоверием спросил Павел.

– А на самом деле – он маньяк!

– Мам, с чего ты взяла? Он же всегда здоровается.

– Это конспирация.

– Мам, какая конспирация? Он даже не пьет.

– Вот, ты сам и ответил на свой вопрос: кто у нас в стране не пьет? Только у кого совесть не чиста. Слушай, Павел, приходи скорее сюда.

– Мам, зачем? У меня всего один выходной. Завтра опять на работу. Могу я хоть один день просто полежать на диване, посмотреть хоккей?

– Потом посмотришь.

– Мам, когда потом?

– Потом, это – по-том. А сейчас приезжай немедленно.

– Да что произошло?

– Павел, то и произошло. Это не телефонный разговор. Наш сосед заманил к себе в квартиру молодую девушку. Симпатичную, красивую, скромную, умную, тихую. И затевает над ней расправу. Одним словом – маньяк.

– Мам, а я тут при чем? Это надо в полицию идти.

– Павел, не перечь маме. В полиции я уже была, а девушку надо спасать сейчас. Иначе может быть поздно.

– Мам, да что я должен делать?

– Павел, ты с ней пока погуляешь, пока полиция с этим маньяком разбирается. А если все получится, глядишь, и жену себе так найдешь.

– Мам, да где я жену себе найду. От меня все девки, как от чумы шарахаются.

– Павел, даю тебе десять минут. Чтобы через десять минут был у меня. – уже грозно приказала соседка.

– Ну, ладно, сейчас буду, – недовольно пробурчал Павел.

Глава 5

Через некоторое время Павел пришел к маме.

– Так, уже успел выпить! – недовольно заметила она характерный блеск глаз, и излучаемый убийственны амбре.

– Мам, это разве выпил? Чисто, чтобы проснуться. Чтобы голова заработала.

– Ой, ладно, пошли, я тебя Ирине представлю.

– Мам, а может, не надо?

– Паша, не серди меня. – нахмурила брови мама.

– Да что я с ней буду делать? – спросил Павел.

– Паша, а что парни с девушками делают? Сходи с ней погуляй.

– Так она же этого – академика.

– Была академика, а тебя увидит, и тобой заболеет.

– Вот это вряд ли. Мной еще ни одна не заболела. – усомнился Павел.

– Значит, Ирина будет первая. Я же тебе говорила, спасать ее надо. Сосед унижает ее, оскорбляет и измывается. А сегодня ночью может, и жизни лишит. А ты ее очаруй. Ты же у меня импозантный весь такой мачо-мужчина, харизматичный плейбой, неотразимый сердцеед, брутальный красавчик-соблазнитель. Обаяй её, плени, обольсти. У тебя от мамы магнетизм. Будь только любезным и настойчивым. Покори ее своим изящным напором, натиском и давлением. И домой сразу веди, пока не опомнилась.

– Мама, ты мне слишком много приписываешь. Мне столько не осилить.

– Павел, я не приписываю. Ты мой сын, и я тебя знаю. Я тебе установку дала. Всё – вперед!

Соседка вышла на лестничную площадку, подошла к двери инженера Белова и позвонила в звонок.

Через небольшой промежуток времени дверь открыла Ирина.

– Ирочка, прости, что побеспокоила опять тебя. Ты чем сейчас занята?

– Сижу в кресле. – ответила Ирина.

– Слушай, ты же хотела научиться общаться.

– Да, я должна учиться общаться.

– А вот это мой сын Павел. Ты можешь называть его просто Паша. Он приглашает тебя погулять вместе. Там вы и пообщаетесь.

– Я готова. – тут же согласно улыбнулась Ирина.

– Паша, вот видишь, какая она умница! Да еще и красавица! Ну тогда идите, дети мои.

+++++++++

Ирина вышла из квартиры и просто прикрыла за собой дверь.

– Пойдем пообщаемся, просто Паша. – сказала она.

Павел удивленно оглянулся на свою маму. Та ему подбадривающе подмигнула, и расплылась в счастливейшей материнской улыбке.

+++++++++

Выйдя на улицу, Ирина осмотрелась по сторонам.

– Куда пойдем, просто Паша? – спросила она.

– А куда глаза глядят. – высказал тут же решение Павел.

– А куда у тебя глаза глядят?

– Сначала – прямо. – махнул ладошкой Павел, указывая направление.

Когда они прошли некоторое расстояние, Ирина спросила.

– Просто Паша, а почему мы молчим? Мне нужно учиться общаться. Расскажи о себе.

– О себе? А что о себе рассказывать. Соседи меня уважают. На работе – ценят. Я вообще незаменимый работник. Участковый – любит. Говорит: «Эх, Паша-Паша, дал бы я тебе пятнадцать суток, но нравишься ты мне».

Тут почти из-под самых ног взлетел голубь и быстро полетел в сторону.

– Ой, смотри-смотри! – обрадованно показала на летящего голубя Ирина.

– Полетел, – с улыбкой, согласно кивнул Павел.

– А я тоже скоро полечу. – сказала Ирина. – Вот научусь общаться, и меня отправят в космос.

– В космос? – переспросил Павел.

– Да – в дальний космос.

– В космос… – задумался Павел, и тут глаза его вспыхнули необыкновенной радостью. – А не слетать ли нам сейчас в космос? – спросил он.

– Сейчас? У тебя есть звездолёт?

– Да зачем нам звездолёт. Мы на своих двоих доберемся. Космос вон, за углом. – кивнул головой Павел, показывая взглядом, куда идти, и торопливо пошел в том направлении. Ирина спешно пошла за ним.

Когда они завернули за тот самый угол, то впереди неоновыми разноцветными огнями светилась рекламная вывеска «Рюмочная Космос».

++++++++

Павел первым зашел в рюмочную, оглянулся на Ирину и счастливо улыбнулся.

– Ну вот, мы и в космосе. – торжественно произнес Павел, садясь за столик.

Было начало дня, поэтому они в рюмочной оказались сегодня первыми посетителями.

– Прошу на трон. – с видом бывалого завсегдатая, уверенно показал Павел Ирине на место напротив себя, а когда Ирина села, то с улыбкой спросил.

– А вы, Ирина, как на это дело смотрите?

– На какое дело? – переспросила Ирина.

– Ну, вы выпить-то можете? Или у вас – запрет?

– Выпить – могу. – согласно кивнула Ирина. – Запрета нет. У меня есть функция питья.

– Хо! И у меня есть функция питья! – обрадованно воскликнул Павел, оглянулся, и крикнул. – Официант, два по сто!

Через небольшой промежуток времени к ним подошла женщина, неопределенного возраста, в переднике и переброшенном через одно плечо полотенцем. В руках она держала поднос, на котором были наполнены две стопки прозрачной жидкостью. Женщина поставила эти две стопки на стол. Павел достал денежную купюру и небрежно бросил ее на поднос официантки.

– Это за это, и еще раз сразу же так же повторить. – пояснил он.

– А закусывать будете? – спросила официантка.

– Ирина, вы закусывать будете? – обратился к Ирине Павел.

– Что такое закусывать? – спросила Ирина.

– Понял, – сказал Павел, и уже обращаясь к официантке. – Мы после первой не закусываем.

Официантка тут же ушла еще за одной такой же порцией. А Павел поднял перед собой стопку, и посмотрел сквозь нее на Ирину.

– Чистейшая, как утренняя слеза. – объявил он, и тут же залпом выпил всё содержимое стопки.

– Э-э, – довольно крякнул он и посмотрел на Ирину.

– Ирина, а вы почему не пьете?

Ирина подняла перед собой свою стопку, посмотрела сквозь ее на Павла, проговорила: «Чистейшая, как утренняя слеза», и тут же, повторяя за Павлом его движения, одним махом выпила целиком свою рюмку, а затем поставила ее на стол.

– Ого! – обрадованно поддержал Ирину Павел. А в это время опять подошла официантка, выставила с подноса две новые наполненные стопки, а пустые забрала. Павел вынул еще одну купюру.

– Повторить в двойном размере. – улыбаясь, распорядился он.

Официантка, в ответ, недовольно скривила лицо и ушла, а Павел тут же поднял новую наполненную стопку, и сказал.

– Ну что, вздрогнули? – и опрокинул стопку себе в рот. Поставил пустую стопку на стол и вопросительно посмотрел на Ирину. Она тоже подняла свою стопку.

– Ну что, вздрогнули? – сказала она, и, по примеру Павла, залпом выпила гремучую жидкость, и поставила пустую стопку на стол. А официантка уже снова подошла к столу выставляя еще по две наполненных стопки Ирине и Павлу. Павел опять вынул купюру, положил ее на поднос официантки, и приказал.

– Повторить! – а пальцем хаотически покрутил над столом.

Официантка ушла.

– Ирина, а давайте выпьем за наших родителей? – предложил Павел, поднимая свою стопку.

– А за родителей разве пьют? – взяла свою стопку Ирина.

– Конечно! За родителей всегда пьют! Причём, в первую очередь! Можете не сомневаться, пейте на здоровье.

И Павел выпил первым, а потом посмотрел на Ирину. Она тоже выпила.

– Отлично, – удивился Павел. – Ирина, а давайте теперь выпьем за детей? Вы любите детей?

– Детей? Да, конечно, люблю, – согласилась Ирина

– Вот, за детей-то и выпьем!

И они выпили еще по стопке.

Тут подошла официантка, и выставила еще по две стопки, а пустые забрала. А Павел опять положил на поднос купюру и попросил.

– Повторить.