Влад отхлебнул вина – оно действительно было хорошим, но, естественно, не на такую цену. Искоса посмотрел на высокого, красивого типа в майке, с выступающими рельефно бицепсами, длинными черными волосами, сведенными сзади в пучок, и лицом порочного героя-злодея. На первый взгляд выглядел молодым, но на самом деле ему далеко за тридцать. В этом игрушечном мире масок он мог быть кем угодно – банковским клерком, наемным убийцей, недоучившимся студентом, наследником заводов и пароходов. Но это на первый взгляд. Присмотревшись повнимательнее, можно было увидеть, что тотализаторщики вращались вокруг него, как спутники вокруг центра масс. Ясно, что он здесь главный.

Влад прибыл сюда работать. Он много знал об этом месте. И память послушно подсказала – Андреа Босси, кличка Золотой Мальчик, или просто Золотой, один из лидеров организованной преступности, держит под контролем это злачное местечко.

Золотой оторвался от стены, подошел к Алисе Гольц и учтиво поклонился. Эдакий благородный пират. Женщина небрежно махнула рукой, провела тонкими пальцами по его груди и потеряла к нему интерес.

Влад между делом прикончил фужер вина. Заказал следующий. За столиком он сидел один. Столиков было полно. Посетителей меньше…

Обнажающихся девчонок с ринга вымело. Это означало, что приближается следующий бой…

А вот и очередной боец – негр, мощный, с бугрящимися мышцами. Следом возник Индеец – победитель прошлого боя.

Тонко лопнула струна – из динамиков по залу прокатился переливчатый звук, оповещающий начало боя. И пошла мясорубка.

Влад не любил такие зрелища. У него было иное отношение к бою, и в него никак не укладывалось увеселение публики. Для воина бой – это очень серьезно. Это момент перепутья, выбора – между жизнью и смертью, между честью и бесчестьем, между победой и поражением. Это самое сильное переживание человека, возможно, важнейшее в его жизни. Его не выставляют напоказ.

Публика считала иначе. И бой сопровождался улюлюканьем и визгами восторга.

Бились не столько умело, сколько яростно. Негр был диковатый, из джунглей, но без хвоста. Он щедро и бесполезно раздаривал удары пудовых кулаков и теснил противника по углам, кидая его то на канаты, а то и на пол. Пытался кусаться, когда дошло до партера.

Зрителям казалось, что выбить дух из черной, как головешка, туши не по силам никому. Но Влад видел, что, несмотря на постоянные отступления, Индеец держался вполне уверенно. Он или гасил удары, или умело уходил от них. И при всей своей выносливости негр начинал сдавать.

К третьему раунду чернокожий брат человека уже еле двигался. В четвертом – пропустил хороший удар в челюсть рукой. Упал на колени. Получил в ту же челюсть ногой.

Вытаскивали негра тоже за ноги. Перед этим Индеец смачно плюнул на тело врага. По его лицу струилась кровь, но он был полон сил и уверенности.

Очередной гладиаторский бой закончился в пользу любимца публики. Сегодня публика любила Индейца. Завтра она растопчет его. Публика ветрена, как французская куртизанка.

– Кто желает бой с победителем? – вышел улыбающийся во весь рот распорядитель состязаний в безвкусном красном пиджаке и аляповатой рубахе – безвкусица была нарочитая и продуманная, устроители знали, что публику привлекает и аура некоей низкопробности зрелища. – Не вижу смельчаков! Кто желает сорвать весь банк?

Это был неизменный ритуал, которым заканчивалась последняя победа в серии состязаний. Кто на победителя? Тот получает призовой фонд. Иногда желающие находились. Как правило, подставные притязатели на корону, которым положено было улечься во втором раунде. Месяца три назад на ринг выбрался какой-то пьяный идиот, заявивший, что уложит победителя одной левой. Расшалившегося пьянчужку боец аккуратно уложил на маты и слегка придушил, пока тот не протрезвел и не понял, что затеял что-то не то. Посетителей в заведении не калечили. Их здесь уважали, поскольку деньги с их кредитных карточек были тем самым ветром, который плотно надувал паруса этого корабля.

– Можно попробовать, – произнес Влад, поднимаясь с места и направляясь к политому кровью рингу.

Распорядитель изумленно воззрился на него. Этот парень никак не вписывался в сегодняшнюю программу.

– Вы не шутите? – негромко произнес он.

– Какие тут шутки, – улыбнулся Влад. – Двухнедельный приз…

Индеец, сидящий в углу на стуле, опершись о канаты, уставился на нового противника с каким-то вожделением. Его жажда крови еще не была удовлетворена в полной мере. Он только раскочегарился. И ему казалось, что может сейчас порвать кого угодно на клочки.

– Хорошо, – кивнул распорядитель, отводя Влада в сторону. – Вы выступали на профессиональном ринге? Принимали участие в профессиональных состязаниях?

– А что?

– Как вы понимаете, итог состязания с чемпионом мира по боксу все-таки предрешен в пользу последнего. Несмотря на то, что у нас довольно крепкие парни.

– Нет. Профессионально не занимался.

– Тогда подпишите здесь, – он пододвинул Владу стандартную бумажку со стандартными правилами на этот счет – чтобы не слишком обижался, если свернут шею. И медстраховку от клуба.

– Этьен, брось эту бумажную чушь! – крикнул на весь зал Индеец. По-французски он говорил с ярко выраженным акцентом, но достаточно чисто. – Парень любит драться. Парень хочет умереть.

Влад стянул рубашку с короткими рукавами и кинул ее девочке из обслуги. Та, мило улыбнувшись, ободряюще махнула ему рукой. Скинул туфли. Перелез неторопливо через канаты. Круговыми движениями размял плечи и руки. Прикрыл глаза.

На него снизошло абсолютное спокойствие. Боевое состояние. Теперь в мире есть двое – он и противник. Это нормально. Часто противников бывало куда больше, и приходилось плести замысловатые узоры боя…

Индеец скорчил ему рожу. Надул щеки и выпустил воздух. Расхохотался.

Публика с интересом наблюдала за этим действом. Новый боец был неслаб на вид, но явно уступал высокому мускулистому мачо.

Тонко пропела струна. Распорядитель дал отмашку:

– Сближайтесь.

Индеец попрыгал на месте, уверенно, лениво. Махнул руками. Сделал круговое движение головой. Пританцовывая, направился вперед.

Влад угрюмо смотрел на него.

Сделав обманное движение правой, Индеец выбросил вперед левую руку и почти одновременно ногу.

Влад легко ушел с линии атаки. И удары вспороли без толку воздух.

Индеец удивился, но продолжил напор. Подпрыгнул, провернулся вокруг своей оси, пяткой попытался достать противника. Тоже бесполезно.

Отскочив, Индеец озадаченно встряхнул головой. Он хотел прикончить противника (наплевать на то, что тот всего лишь зритель) быстро и красиво, чтобы был балет, а не бой. Ничего не выходило. Тогда он тупо ринулся вперед. Попытался сделать захват. Поскользнулся и оказался на матах, перекатился, ожидая удара. Но его не последовало.

Джентльменский поступок почему-то вызвал у чемпиона приступ ярости. Пережив два боя, Индеец сохранил в себе все еще не растраченный запас энергии. Исторгнув грязное ругательство на испанском, он ринулся вперед. И действовал теперь в нарастающем темпе. Боксерская двойка… Ногой в живот… С левой – в голову…

Влад уворачивался, уходил, ставил блоки.

Так прошел первый раунд.

В следующем раунде Индеец решил перейти в ближний бой, пытаясь врезать локтем или рукой, сделать захват.

Влад ощутил удар по ребрам – достаточно чувствительный, но не способный пробить мышцы. Потом его стиснули, цепкие пальцы добирались до горла. Колено нацелилось в живот.

Влад привычно напрягся. Потом расслабился. Выскользнул угрем из захвата. И латиноамериканец своей мордой почувствовал, что маты не только мягкие, но и упругие. И соприкосновение с ними может быть болезненно.

На секунду Индеец отключился. Когда нашел в себе силы вскочить, понял, что его опять не стали добивать. И еще понял, что с ним играют, как кошка с мышкой.

Это привело его в неистовство. Остатки цивилизованности были сметены ревом ярости и потоком адреналина. Некоторые люди, наткнувшись на кирпичную стену, потирают шишку и вздыхают о несовершенстве мира. Другие пытаются вновь и вновь пробить стену башкой. Индеец относился к последним.

В этот бросок Индеец вложил всю энергию. Его сокрушительный удар вскользь прошел по шее. Второй ушел в пустое пространство.

Потом латиноамериканца как тараном ударили в солнечное сплетение. Удары в корпус очень редко могут вырубить накачанного бойца. Но от этого удара дыхание сразу пропало. И опять морда нащупала становящийся уже привычным мат.

Индеец понял, что ему уже не встать. А потом обжигающе-студеная мысль упала в затуманенную голову – призовые деньги пролетели мимо. И смуглокожий застонал, по щеке его поползла слеза. Собрав последние силы, он попытался подняться, чтобы биться до смерти. Но у него не вышло – его зажали захватом, каким-то мягким, но при попытке освободиться сдавливавшимся все сильнее.

Индеец зашипел – от боли и обиды. Так легко его никогда не делали. Но он умел признавать чужую силу, хлопнул по мату ладонью – сдаюсь.

Влад спокойно принял бурные аплодисменты, восторженный рев публики, ошеломленное лицо распорядителя, который свою растерянность пытался прикрыть за дежурной улыбкой. Следы помады на щеках – это женская часть персонала выразила ему свое восхищение. Он натянул рубашку и вернулся за свой стол. При этом ощущал себя, как артист на сцене – на него были направлены восхищенные и любопытные взоры. Поверженный Индеец теперь не интересовал никого.

– От посетителей, – подскочил официант с бутылкой шампанского.

Влад благосклонно кивнул.

Официант открыл шампанское. И разлил его по двум бокалам.

– Это ритуал, – послышался женский голос. – Победители получают от меня бутылку шампанского.

– Все? – спросил Влад, поднимая глаза на Алису Гольц.

– Только те, кто мне нравится. Можно? – не дожидаясь ответа, она уселась за его стол, изящно закинув ногу на ногу и испытующе смотря на Влада. – Меня зовут Алиса.

«Кто бы сомневался», – усмехнулся про себя Влад. Ему оставалось представиться – понятно, легендированным именем:

– Марк.

– Кто такой? Откуда?

– Издалека.

– США? Латинская Америка? На латиноса не похож. – Она рассуждала сама с собой, задумчиво разглядывая Влада, как выставочный дорогой экспонат.

– Вольная птица, летаю по всему миру. И не знаю границ.

– Тут отвратительное шампанское! – неожиданно воскликнула Алиса.

– Вы знаете, где оно лучше?

– Знаю. У меня дома.

– К сожалению, не у меня.

– Я приглашаю на дегустацию.

Разговор был проигран как по заранее расписанным нотам. Влад с улыбкой произнес:

– От таких предложений не принято отказываться…

* * *

Дома и стены помогают. Вне дома стены, как правило, мешают – на них постоянно натыкаешься. Поэтому Влад ненавидел зарубежные вояжи.

Чужая земля. Чужой дом. Чужой воздух. А все остальное – как обычно. Сзади холодное дыхание смерти, с которой устраиваешь очередной забег на выживание. Задание, которое нужно выполнить во что бы то ни стало… Хотя нет – указание было другим. Если стена окажется слишком крепкой, не биться в нее. Отступить. Кусок лакомый, но к нему можно подступиться и позже. Каждый из участников группы – слишком ценен.

– Риск свести к минимуму, – инструктировал Гермес перед отбытием из Москвы, с тоской обводя взором своих подчиненных.

Главный оперативный координатор постоянно балансировал на грани принятия решения об отмене операции. Он прекрасно понимал, что эти люди, пожалуй, лучшее, что есть у России. Как поется в песне – ее последние солдаты. И потеря каждого из них невосполнима… Только, к сожалению, войн без потерь не бывает.

Операция по проникновению в «Пещеру» необходима. Слишком лакомый кусок. И слишком большой риск… С другой стороны, в случае успеха… О, тут изощренный ум Гермеса рисовал такие перспективы, от которых захватывало дух.

– Влад, мне это все не слишком по душе, – произнес Гермес. – Это балансирование на тонком канате над кипящей серной кислотой. Я полагаюсь на твое благоразумие.

У Влада была черта – он успевал вовремя остановиться, когда понимал, что дальше уже не дорога, а зыбучие пески… Иногда не мог остановиться. Но все равно побеждал.

Трудность заключалась в том, что, где есть пещера Али-Бабы, там должны быть и сорок разбойников. Такие тайны охраняются очень серьезно. Должен быть и предводитель разбойников.

Впрочем, на предводителя разбойников он не очень походил. Альберт фон Валленродт, отпрыск известной германской аристократической фамилии. Его дед Фридрих, генерал вермахта, отличившийся на Восточном фронте, по слухам, в отличие от других высших военачальников, поддерживал тесные отношения с СС, притом с самыми ее засекреченными структурами, отвечавшими за оккультные изыскания. Фигура загадочная, чем занимался после сорок третьего года – неизвестно. Погиб в автокатастрофе в пятьдесят шестом году – его мощная гоночная машина слетела с обрыва и упокоилась на дне залива. Он оставил своему сыну Генриху большое состояние и фамильный замок. Тот состояние приумножил, сегодня доля семьи Валленродт есть и в фармацевтике, и в торговле оружием, и в банковских капиталах. Генрих погиб в восемьдесят пятом в авиационной катастрофе – двухмоторный самолет сбился с курса в Альпах и врезался в гору.

У Альберта жизнь была не намного слаще. В восемьдесят девятом году в Барселоне его контузило волной от взрывного устройства. Теракт приписан баскским сепаратистам. С девяносто восьмого ходит с палочкой – результат, ну конечно же, автомобильной катастрофы!

Биография членов семьи фон Валленродт демонстрировала, что они в деле. Что это за дело – сказать определенно трудно. Ясна только роль Альберта – сегодня он хранитель «Пещеры».

Итак, «Пирамиде» известен объект. Дальнейшие действия? Уже можно строить комбинации, намечать задачи и цели. Цель – это главный вопрос. Можно, конечно, затеять игру, взять «Пещеру» под колпак и снимать информацию, которая позволит более четко выяснить, кем же является противник. Вот только противник не хуже «Пирамиды» поднаторел в таких играх. И не даст установить за собой наблюдение. Самый манящий и пугающий сценарий – взломать оборону и завладеть базами данных.

В самом начале Гермес склонялся к разведывательному варианту. Денисов с Владом – к штурмовому.

Спешить пока было некуда. Наоборот, нужно было взять тайм-аут. «Луддиты» наверняка насторожились, утратив связь с Гипнотизером. Надо дать им время успокоиться, списать резидента как жертву жестоких российских бандитских разборок. Тут «Пирамида» умело вбросила дезинформацию, которая просто обязана была дойти до противника. Должно было сработать.

Тем временем шел активный сбор исходной информации по «Пещере», фигурантам, местности. Рекогносцировку проводил лучший спец «Пирамиды», бывший резидент-нелегал военной разведки в Англии, человек со сверхъестественным чутьем и способностью замечать мельчайшие детали. В своем отчете он дал вполне достоверную раскладку по охране, возможности штурмовой операции.

– И сколько сил нужно, чтобы проломить укрепления? – спросил Гермес, пригласив на конспиративную квартиру оперативного куратора проекта «Зеленая книга» Денисова и ответственного за активные акции Влада.

– Ну, рота спецназа. И парочка вертолетов огневой поддержки, – сделал раскладку Денисов.

– Берешься организовать? – Гермес снял очки и испытующе посмотрел на него.

– НАТО не пропустит.

– Вот именно. Здесь не КВН. – Время от времени на Гермеса находило, он начинал придираться к словам и требовать по-военному четких докладов. Это бывало, когда он еще не знал, какой из вариантов принять. – Четко, ясно, с расстановкой. Какие предложения?

– Надо брать «Пещеру» малыми силами, – произнес Влад.

– Малыми – это сколько?

– Группа проникновения – четыре-пять человек. И группа оперативного обеспечения. Там народу нужно побольше.

– Четыре человека – это не рота спецназа, – покосился на него Гермес.

– Не обязательно ломиться через парадный вход, – усмехнулся Влад. – Главное, знать пароль.

– Сим-сим, откройся, – кивнул Денисов.

– Примерно…

Влад пару дней до одурения изучал материалы, всматривался в фотографии. Вчера он изложил Денисову свой план и теперь представил его Гермесу.

В дальнейшей дискуссии дистанция от «ты с ума слетел» до «а чем черт не шутит?» была преодолена достаточно быстро.

– Проработка сил и средств к завтрашнему дню, – закончил тогда Гермес совещание словами, которыми заканчивал всегда, когда решение было принято.

Подготовительная стадия прошла без сучка без задоринки. Повезло, что еще советские спецслужбы, одним из наследников которых являлась «Пирамида», имели на Побережье достаточно крепкие позиции. Именно там долгие годы разгорались тихие битвы холодной войны. С крахом советской империи этот курорт утратил свое значение как поле боя для спецслужб сверхдержав. Там давно не проводилось активных акций. Но пусть агентура внешней разведки СССР за прошедшие годы постарела и подрастеряла былые иллюзии, но возможности у нее еще были. Этот сильно проржавевший разведывательный механизм быстро удалось смазать самой лучшей смазкой – деньгами.

– Пункт один исполнен, – уведомил Денисов об успехах группы оперативного обеспечения. – Все прошло без сучка без задоринки. Скоро ваш выход, Влад.

– Это воодушевляет, – скривился Влад в невеселой улыбке.

Когда почва на Побережье была подготовлена, на нее приземлилась группа проникновения. Влад тщательно подбирал каждого человека. Критерии жесткие. Серьезные навыки и опыт проведения спецопераций, практика оперативной работы, лучше за рубежом. Владение в совершенстве двумя-тремя иностранными языками, что, впрочем, в «Пирамиде» не исключение, а скорее норма – Гермес требовал от оперативного состава языковой подготовки, при этом средства обучения предлагал Эскулап, а он мог бы заставить заговорить по-английски и служебную собаку.

Влад выбрал четверых. Англичанин – бывший полковник армейской внешней разведки. Тунгус – один из лучших психологов «Пирамиды», тоже бывший офицер ГРУ, мастер ушу и прирожденный талант по части электроники. Дипломат, понятливый молодой волчонок, выпускник МГИМО, знавший пяток языков, как свои родные. Верный и опытный боец Казак, боевой товарищ Влада, бывший майор ВДВ, боец разведывательно-диверсионной группы Медведя. Больше народу не требовалось. Больше – это уже толпа. Числом взять не получится. Умением – другое дело.