Цитаты из книг автора «Сергей Васильев»

Маркиз де Кюстин в своих знаменитых и одиозных записках о России был категоричнее… – император достал мелко исписанный лист бумаги и с выражением продекламировал: – «Из своих канцелярий эти незаметные тираны, эти деспотичные пигмеи безнаказанно угнетают страну, даже императора, стесняя его в действиях; тот хоть и понимает, что не столь всемогущ, как о нём говорят, но, к удивлению своему (которое желал бы сам от себя скрыть), порой не вполне знает, насколько ограничена его власть. Болезненно ощущая этот предел, он даже не осмеливается сетовать, а ставит ему этот предел бюрократия, страшная всюду, ибо злоупотребление ею именуют любовью к порядку, но в России более страшная, чем где-либо. Видя, как тирания чиновников подменяет собою деспотизм императора, содрогаешься от страха за эту страну».

Опыт – это то, что получаешь, не получив того, что хотел.

Но для начала вспомни, каким образом на русском престоле оказались Романовы – самая никчемная и забитая фамилия в буквальном смысле слова. Годунов извел весь их род, а последнего – Федора – постриг в монахи под именем Филарет, что лишало его прав на корону. На российский престол претендовали гораздо более знатные и влиятельные Голицыны, Черкасские, Пронские, Трубецкие, даже Пожарский в грамотах ярославского Земского совета подписывался десятым, уступая первенство более родовитым. А был ведь еще и шведский король Густав, да и польские Сигизмунд с Владиславом никуда не исчезли. И вот неожиданно все эти могущественные силы расступаются, чтобы дать дорогу внучатому племяннику последнего царя – седьмая вода на киселе, – совсем ребенку, никому не известному, не обладающему и тысячной долей влияния тех, кого он так быстро отодвинул от престола. – Не томите, ваше сиятельство! – Романовы – это гениальная операция иезуитов, точнее – их финансистов Сакетти и Барберини. Когда военная авантюра иезуитского генерала Аквилы закончилась неудачей и «тушинский престол» прекратил свое существование, банкиры взяли дело в свои руки и… «осел, груженный золотом», открыл ворота крепости быстрее, чем осаждавшее ее войско.

Столыпин с его аграрной реформой являлся образцово-показательным провалом как в краткой, так и в долгосрочной перспективе. Реформа Столыпина подразумевала прежде всего, разрушение крестьянской общины, ликвидацию общинного способа управления землей, закрепление наделов непосредственно за хозяевами, передачу земель в полную и неограниченную собственность сельского жителя. На бумаге все выглядело чинно и благообразно. Землей должны были завладеть самые рукастые, да только житейские овраги переиначили весь первоначальный смысл, и рачительных землепашцев быстро вытеснили кулаки. Те сами землю не обрабатывали, отдавая ее в аренду, а деньги и хлеб – в рост. В результате Столыпинской реформы начали стремительно оформляться и набирать силу не работящие середняки, а новые ухватистые лендлорды. Уйдя от мироеда-помещика, столыпинская реформа пришла к мироеду-кулаку. Не случайно Гражданская война особенно горячо полыхала в 1918–1920 годах там, где аграрная реформа Петра Аркадьевича продвинулась наиболее далеко.

Ведь мы его того-с…                              Навозом…                                               Сергей Есенин

Посмотрим —                              Кто кого возьмёт!                              И вот в стихах моих                              Забила                              В салонный, вылощенный                              Сброд                              Мочой рязанская кобыла.                                  Не нравится?                              Да, вы правы —                              Привычка к Лориган                              И к розам…                              Но этот хлеб,                              Что жрёте вы, —

Чем серьезнее предложение, чем больше оно влияет на других людей и страну в целом, тем строже должна быть ответственность за конечный результат. И нести её обязан автор… Впрочем, не только он. – А кто ещё? – недоуменно вздёрнул брови Толстой. – Все, кто его поддержал. Вот я лично, поддерживая вас, Лев Николаевич, одобряя вашу инициативу, разделяю всю полноту ответственности за результат и прекрасно понимаю, что в случае неудачи все булыжники с мостовых полетят в меня. Ответственность – естественная плата за желание менять жизнь других людей. Униженные и оскорбленные реформаторами имеют право потребовать сатисфакции от виновника изменений. И поверьте, потерпевшие найдут способ это сделать, даже если им запретить об этом думать и говорить… Вообще, если запрещать людям говорить, они начинают сговариваться…

зато я оценил единственно правильную организацию работы: не согласен – критикуй, критикуешь – предлагай, предлагаешь – делай, делаешь – отвечай!

Одному Бог даёт крылья, а другому – пинок под зад. И вроде как оба летят, но какие разные ощущения и перспективы! А если вам ближе армейские порядки, то скажу проще: потрудитесь выполнять приказы, а не обсуждать их!

Не переживайте так из-за давно ушедших от нас классиков. Они были хороши в своё время. Однако «Излишняя забота – такое же проклятье стариков, как беззаботность – горе молодёжи». И это уже сказал Уильям Шекспир. – Да, – попытался приподняться со своего стула марк-мастер, – но старость… – Старость, – жёстко перебил его Магистр, – это когда знаешь все ответы, но никто тебя не спрашивает…