Наше время
Восток центральной части Китая. Провинция Хубей. Песочный карьер в районе реки Янцзы

Сяолун Ли, двадцати трех лет, худощавый и смуглый, был настоящим представителем современного молодого поколения. Черноволосый, типичный китаец, довольно высокий и, как он сам считал, очень даже симпатичный, несмотря на раскосые азиатские глаза, он имел, однако, вполне европейские черты лица. Чему был обязан своей бабушке по матери, чистокровной еврейке, приехавшей пятьдесят лет назад в Китай по обмену опытом между двумя аграрными институтами по выращиванию и опылению огурцов, да так и оставшейся жить в Ухане. Ведь она встретила здесь свою первую и последнюю любовь, молодого и перспективного агронома, будущего дедушку Сяо. Искренне полюбив красивейший и необычный край, она смогла передать детям, а позже и внукам, свою неуемную тягу к жизни, огромную энергию и такое же любопытство. Она никогда не жалела о переезде в Китай, хотя и любила побурчать, что когда-нибудь все кинет и переедет обратно в Израиль.

Сейчас Сяолун, ее любимый и непоседливый внук, сидя на перевернутой бочке из-под солярки возле заглушенного экскаватора, покачивая в воздухе правой ногой, вместо того чтобы с наслаждением поглощать запасенный заранее обед, бутерброды с уткой и сыром, уткнулся в мобильный телефон, не обращая внимания на окружение и тяжелый летний зной, как марево, стоящий в воздухе. Весело улыбаясь невидимому собеседнику, он то и дело деловито и быстро одной рукой отписывал ответные сообщения. Сноровка и скорость того, что он делал, выдавали немалый опыт настоящего пользователя современных технологий.

– Сяо, – донесся голос от сидевшей неподалеку группки из четырех человек в оранжевых комбинезонах. Рабочие перекусывали немудреной едой тут же неподалеку.

– Опять останешься без обеда, – произнес невысокий пожилой китаец в промасленной спецовке, повернув к нему голову и прищурив глаза.

Пылающее полуденное солнце ярко освещало все вокруг, заставляя людей на такой жаре то и дело прикладываться к канистре с водой, стоящей рядом с ними на приставленных ящиках.

– Обед есть обед. Никто тебя ждать не будет. Закончится перерыв – приступаем к работе. И так от плана отстаем, – добавил он и сплюнул в сторону кустов.

– А ты что, опять уткнулся носом в телефон? – продолжил он, подтягивая к себе поближе кружку с горячим, только что из термоса, чаем. – И что вы там такое находите, не пойму.

– Что я тебе сказал, а ну быстро принимайся за еду, пятнадцать минут осталось. Машины должны уже скоро подойти, никто тебя ждать не будет.

– Ничего, дядя Чжиган, прорвемся, – ответил молодой парень, засовывая телефон во внутренний карман рабочей спецовки и быстро подсаживаясь к остальной группе. Расстегнул рюкзак и достал заботливо приготовленный матерью сверток с обедом.

– Успею, какие наши годы, – добавил он, с удовольствием принимаясь за еду. – Мне перекусить – так две секунды.

– Успеешь, успеешь, – пробурчал тот в ответ, недовольно покачивая головой. – Все любишь делать на ходу, все впопыхах, потому такой и бестолковый. Как у вас, молодых, все не так. Нет бы как люди. Эх…

Фраза так и осталась неоконченной и повисла в воздухе.

Надо справедливости ради сказать, что Сяолун не был таким уж бестолковым, как могло показаться. Работал как все, правда, не особо пытаясь выделяться, но и не отставая от остальных членов бригады. Был старательным и трудолюбивым. И даже в свои двадцать с лишним лет уже умудрился выучиться на экскаваторщика, кем и работал больше года, с удовольствием и азартом молодости крутя рычагами многотонной машины так же, как джойстиком в компьютерной игре. Кроме всего прочего, он совсем не собирался потратить свою жизнь на работу в карьере. Уже второй год учился на заочном отделении в Уханьском втором медицинском институте, довольно неплохо, чем ужасно гордилась его мама, а также многочисленная родня, особенно две тети из Израиля, любительницы поболтать и поучить жизни китайских родственников.

«А дядя Чжиган, так он всегда бурчит, привычка у него такая, наверное, потому что старый».

Чжиган в самом деле приходился ему настоящим дядей, так как был родным старшим братом его матери. Родители попросили его устроить молодого Сяо на работу, чтобы, как сказал отец, он наконец-то почувствовал, что такое настоящая взрослая жизнь и ответственность перед семьей. Дядя Чжиган с неохотой принял молоденького парнишку в свою бригаду, но потом, наблюдая за ним, потихоньку оттаял, поменяв гнев на милость, видя его старательность и упорство в работе.

Сяолун с ходу схватывал особенности осваиваемой специальности. Работы, надо сказать, довольно тяжелой, грязной, в карьере и невзирая на любую погоду. Но усталость для молодого растущего организма вообще была незнакомым понятием. Так что вскорости, после нескольких месяцев наблюдения, дядя дал задание водителю экскаватора, опытному и уравновешенному Вэйдуну, начать обучение молодого специалиста, конечно, предварительно договорившись об этом в администрации. Водителей большегрузной техники всегда не хватало, так что проблем не возникло, естественно, под ответственность бригадира и после оформления десятка бумажек.

Сейчас же, по прошествии года, своим молодым родственником бригадир Чжиган мог по праву гордиться, ну а бурчал он, скорее, по привычке, да и как старший в семье и на работе.

В данный же момент лучшая горнодобывающая бригада товарища Чжигана уже вторую неделю разрабатывала западный карьер, без остановки, по десять часов в сутки, выполняя заказ крупной строительной компании. Администрация требовала все более и более ускорить темпы добычи до наступления осенних дождей. Время на отдых и на перекус вырывали из промежутков, пока не появлялись следующие грузовики под погрузку. Короткие промежутки давали хоть немного отдохнуть, но транспорта под загрузку добавили, так что перерывы пришлось сократить вдвое.

Вскоре действительно раздался равномерный рев большегрузных самосвалов, длинной желтой змеей потянувшихся из-за поворота по направлению к песчано-меловому карьеру.

Чжиган крутнулся в стороны, разминая затекшую спину, с удовольствием допил чай, остатки выплеснул на землю за собой. Посмотрел на приближающуюся технику, затем окинул взглядом карьер.

– Все, ребята, за работу, – хлопнул ладонями, упруго, как в молодости, вскакивая на ноги. – Солнце уже за полуднем, а работы непочатый край. Давай, давай, не ленись, как за зарплатой, так все первые. Не выполним норму – придется остаться на сверхурочные, я серьезно говорю.

Бригада послушно, собирая пожитки, потянулась к рабочим местам. Сяолун, на ходу дожевывая бутерброд, двинулся вслед остальным, беззлобно подтолкнув под руку замешкавшегося было почти своего ровесника, подсобника Ли. Тот тут же толкнул Сяо в ответ и весело рассмеялся.

– Пошли, пошли, ну прямо дети. – Чжиган нахмурил густые кустистые брови, отчего стал похожим на рассерженного таракана. – Детский сад, а не бригада. Увидишь, все родителям расскажу, – пригрозил он племяннику вдобавок.

Подмигнув дяде, Сяо одним взмахом запрыгнул в свой экскаватор, заурчал двигатель, и тяжелый ковш стал разворачиваться в сторону песчаных гор, откуда происходила загрузка. Синхронно завелись двигатели и остальной техники. Карьер ожил, как по мановению волшебной палочки, и началась обычная работа.

Машины подходили и отъезжали, как слаженно работающий конвейер. Когда Сяо почувствовал, что ковш скрежетнул по камням, машина взбрыкнула и заглохла. Сяолун протер рукавом спецовки взмокший лоб и огляделся. Жаркое сентябрьское солнце нагрело кабину градусов до пятидесяти, так что к концу смены все могли умотаться до бессилия, даже самые закаленные. Молодой человек тяжело перевел дух. Только что отошла последняя машина. Загруженные песком экскаваторы, поблескивая красными задними огнями, двинулись в сторону города. Второй экскаватор тоже заглушил двигатель, и сразу стало очень тихо. Дядя вскочил на подножку.

– Вэйдун, давай бери грейдер и разровняй площадку, где техника разворотила, – крикнул в сторону второго экскаваторщика. – Подсобникам собрать весь инструмент.

– Ну, что там у тебя случилось? – спросил он у племянника, повернув к нему разгоряченное, потное лицо. – Ух, и жара, – добавил, вытираясь рукавом. – Что за звуки странные?

– Да ничего особенного, просто по камням ковшом прошелся. Видно, в каменный язык уперся. Завтра попробую взять левее, – ответил тот. – Тут, похоже, все вычерпали.

Чжиган глянул на часы, щуря глаза, вглядываясь в циферблат. У него была близорукость, но очки он принципиально не носил.

– Нет, до конца смены еще сорок минут, так что можешь попробовать и сегодня.

– Ну, надо так надо.

Сяо повернул ключ зажигания, и тяжелая машина, пустив клубы черного дыма, развернулась в левую сторону. Ковш качнулся и пошел вниз. Опять скрежет с искрами из-под металла. Еще раз, опять сплошной камень. Сяо сжал упрямо губы и направил технику еще немного левее и ниже, к нависающей над карьером скале. Он отлично понимал, что этот каменный язык может создать большие проблемы при загрузке самосвалов, ведь не ясно, какого он размера, в какую сторону его следует огибать и сколько времени может это занять. А значит, прощай, план, и, соответственно, прощайте, премия и надбавки. Качнув ковшом, как раскрытой рукой, попробовал место под скалой. И сразу же увидел, как тяжелый манипулятор, пробив перегородку из камней и песка, провалился в нишу, открывшуюся перед ним. Потянув рычагами на себя, отодвинул машину на пару метров и заглушил мотор. Спрыгнул на землю и заглянул в отверстие. Пещера, а это была, без сомнения, пещера, была абсолютно пуста, если не считать похожего на саркофаг, метра три-четыре в длину, полтора-два в диаметре, застывшего ровно посередине странного сооружения.

Мысли о запрятанном кладе немедленно промелькнули в голове молодого человека.

«А что, нашел же простой крестьянин в провинции Шэнси терракотовую армию древних китайских воинов и прославился на весь мир, – подумал Сяолун. – И мне может так повезти, а вдруг? Почему бы и нет? И вообще, я очень везучий».

Достав из креплений тяжелый лом, он шагнул в пролом и огляделся. Обычная на вид пещера, вся белая от устилавшего ее поверхности мела.

«Большие залежи, – отметил про себя Сяолун. – Надо сказать дяде, он в администрацию сообщит».

«Хм, ничего особенного, – подумал Сяолун, войдя в открывшийся проем, – не похоже, что здесь когда-либо бывал человек. Обычная меловая пещера, образовавшаяся в незапамятные времена. Вот только что это за странное сооружение посередине? Очень странное, я таких никогда не встречал, да и не слышал о чем-то похожем. Надо посмотреть, что там внутри».

Сяолун подошел поближе, примериваясь для замаха ломом.

– Ну, что тут такое, что нашел? – раздался голос заглянувшего в отверстие, оставленное ковшом экскаватора, Ли, узкие глазки которого светились любопытством и предвкушением. – Может, клад, а? Давай вместе вскроем.

– Может, и клад, пока не знаю, какая-то странная штука, но вот сейчас и посмотрим. Ты пока не мешай.

Сяолун еще раз примерился и легонько ударил. Лом легко вошел в сооружение, пробив непрочную стенку и углубляясь сантиметров на двадцать. Еще несколько замахов – и дыра расширилась настолько, что можно было увидеть, что там находится. Два парня с интересом заглянули вовнутрь.

– Ничего, – разочарованно протянул Ли, поджав губы. – Видно, когда-то сырость попала в пещеру, вот мел и сбился в такой цилиндр странной формы.

– Скорее всего, так и было, – подтвердил Сяо, ломом делая отверстие еще больше. – Только мел. Ну да ладно, давай пошли отсюда, нечего тогда тут делать, да и смена уже закончилась.

Он еще раз внимательно огляделся.

– Да, жаль, что с кладом нам не повезло.

– Обычная пещера, природного происхождения. Правда, мела тут полно, что тоже неплохо. А ты уже на клад настроился, – беззлобно подколол он приятеля.

– Будто ты не хотел бы найти клад.

– Конечно, хотел, да перехотел, – парировал Сяо.

– Бригадиру только не забудь сказать, – вставил Ли. – Помнишь, он упоминал, что есть заказ на мел, а здесь как раз его навалом.

– Не забуду, пока склерозом не страдаю. Давай пошли быстрее.

Весело переговариваясь, молодые люди бегом вернулись к точке сбора бригады. Чжиган с вниманием выслушал рассказ Сяолуна о найденных залежах мела, отметив, что пока, недели на две, их задача все-таки – сосредоточиться на добыче песка. Но начальство будет довольно, заказы на мел есть всегда, да и бригада получает побольше, чем за песок, так что по-любому молодец. Отметил на карте разработки и вернулся к насущным проблемам.

– Сейчас собираться в темпе и по домам, – сказал он, обращаясь уже ко всей бригаде. – Вещи свои не забываем, инструмент проверить.

Все зашевелились, хотя уже и без особого энтузиазма. Сказывалась усталость после рабочего дня.

Вскоре подкатил желтый рабочий автобусик, поскрипывая разбитыми рессорами на ухабах. Автобус, вместе с частником-водителем, наняла компания, чтобы тот в начале смены развозил разрозненные рабочие бригады по карьерам, а в конце смены доставлял их в город, таким образом решив проблему с транспортом и опозданием на работу. Ну, а почтенный возраст автобуса, так это ничего, главное – дешево.

Вежливо поздоровавшись с водителем, переговариваясь между собой, люди загрузились, автобус тронулся и покатил в сторону города, тяжело покачиваясь на неровной дороге, ведущей от разработок.

Через некоторое время стих гул мотора, на карьере стало тихо. Тихо и спокойно, даже песчаная пыль, и та потихоньку улеглась, не нарушая тишины теплого сентябрьского вечера. Все было как обычно, раздавался треск цикад, не заглушаемое ревом работающей техники радостное пение птиц в голубом безоблачном небе. Человек с его гремящей, гудящей техникой ушел, дав возможность природе хоть на время отдохнуть от его деятельности.

Но ящик Пандоры был уже открыт. Открыт молодым китайским парнем с еврейскими корнями, ничего еще не знающим и не догадывающимся об этом.