Имя мне дали не сразу. В этом доме вообще всё делалось с задержкой — еда появлялась, когда уже не ждали, свет гасили, когда ещё нужно было читать, слова произносили, когда уже не имело смысла.
Но однажды — мне было, наверное, месяца три — мать пришла из загса. Она держала в руках бумажку — свидетельство. Синее, казённое, с гербом. Она смотрела на него так, будто это был не документ, а пропуск в другую жизнь.
О проекте
О подписке
Другие проекты