Глава1. Новая жизнь

"Вы никогда не пересечёте океан,

если побоитесь упустить берег из

виду".

(Христофор Колумб)

Прошло больше месяца, как я вернулся с острова. Глядя на нашу южную промозглую зиму, с её частыми ветрами, когда при лёгком минусе тебя пронизывает насквозь, подтаявшим и перемешанным с грязью снегом на обочинах дорог, мне невольно вспоминались вечная зелень и тепло Мальдив.

И хотя я понимал, что безделье не должно длиться долго, иначе оно перестанет приносить удовольствие и обернётся скукой, мне сейчас так не хватало того состояния полной нирваны, в котором я находился все дни пребывания на острове.

Я снял кружку со специальной подставки для подогрева, которая была подключена к моему компьютеру через USB-разъём и поддерживала мой кофе в горячем состоянии. Удобная штука, когда не всегда можешь оторваться от мониторов во время торгов. Подставку мне на прощание подарили коллеги, как, впрочем, и саму кружку с портретом президента, на котором он в тёмных шпионских очках, элегантно придерживая их за одну дужку, смотрит куда-то в туманную даль, чуть вверх, как бы поверх голов своего электората. Коллеги всегда верили в моё большое будущее. Как-то они там без меня? Надо будет наведаться к ним как-нибудь, как разгребусь с делами.

Я вздохнул, сделал глоток ароматного душистого напитка и перевёл взгляд за окно.

Моя "однушка" находилась на четвёртом этаже десятиэтажного дома, в самом центре города, но расположена так удачно, что обзор из окна не перекрывался торчащими тут и там "свечками" высоток. Мой взгляд свободно, словно вдоль русла таёжной реки, обрамлённого подступающими с двух сторон к самому берегу высокими деревьями и скалами, устремлялся вдаль и только на горизонте спотыкался о пологий горб Невинской горы.

Разглядывание удалённых предметов снимает напряжение с глазных мышц и полезно для профилактики близорукости. Я где-то читал, что индеец различал врага, когда тот был ещё только точкой на горизонте. Поэтому я периодически отрывался от мониторов с выведенными на них графиками и стаканами котировок и давал глазам отдых, устремляя взгляд вдаль и стараясь разглядеть детали телевизионной вышки, установленной на самой макушке горы. Сама верхушка, продуваемая ветрами, была лысой, как голова грифа, но чуть ниже уже виднелся пояс "оперения" в виде растительности, сначала редкой, с проплешинами, но густеющей по мере спуска и уже на середине сливающейся в сплошной массив, зелёный летом и грязно-серый сейчас.

По мере того, как самолёт уносил нас всё дальше от Мале, постепенно таяло и ощущение бездумной расслабленности, уступая место мыслям о предстоящих заботах повседневной жизни. На родную землю я вернулся уже в кандалах обуревающих меня тревог и сомнений. С одной стороны, свобода, а с другой – "не потопаешь, не полопаешь". Да, не надо ходить на работу в привычном понимании этого слова, но это не значит, что не нужно зарабатывать. Моя фамилия не Безос и не Цукерберг, которые могут себе позволить несколько жизней ничего не делать, не волнуясь о хлебе насущном. Я пока не настолько обеспечен, чтобы не думать о деньгах. Из поездки на Мальдивы я вышел слегка потрёпанным в финансовом плане, как корабль, угодивший в эпицентр шторма и оставивший там часть своих, изорванных в клочья, парусов.

Будь в моём ФЛБ (фонде личного благосостояния) побольше активов, я предпочёл бы сейчас торговать откуда-нибудь из Канарских островов, где сейчас тепло и всё утопает в цветах. Неколько лет назад я летал туда отдыхать и мне больше понравилось не на Тенерифе, а на тихом, уютном острове Гомера с его патриархальным укладом жизни, бережно хранимой и передаваемой от поколения к поколению древней формой коммуникации с использованием свиста, этого уникального способа передачи информации, о котором мало кто знает в современном мире, плантациями алоэ, широко используемого для изготовления косметики, вареньем из кактусов, пальмовым мёдом… Я бы с удовольствием арендовал там уголок в маленьком городке Сан Себастьян на самом берегу океана, где до сих пор сохранилась церковь, которую посещал Колумб и ходил бы себе посвистывал в духе местных традиций.

Но, увы… поэт прав:

"Свободой дни мои продля, Господь не снял забот… И я теперь свободен для, но не свободен от".

(И. Губерман)

Мне нужно учиться зарабатывать деньги новым ремеслом и лучше это делать в родной, привычной среде за своим удобным и хорошо оборудованным рабочим местом.

Сразу по возвращению Наташа вышла на работу, а я начал выстраивать новую жизнь: организовывать свой быт и режим, которые должны были претерпеть серьёзные изменения. Годами отлаженный ритм жизни: ранний подъём, зарядка, оздоровительная прогулка по пути на работу – всё это перестало быть строгой необходимостью. Хочешь вставай рано, хочешь валяйся до открытия торгов. Казалось бы, времени свободного стало больше, но утекало оно как-то непродуктивно, непонятно на что. Я это быстро понял в первые же дни, после возвращения с Мальдив.

Самое главное – не было ощущения удовольствия от наступления столь долгожданного нового этапа в моей жизни. Надо мной не было начальника, никто на меня не давил, но, как ноющий зуб, не давал покоя постоянно тлеющий в мозгу очажок тревоги: как оно пойдёт? Многие начинающие трейдеры, не понимающие, как работает механизм отъёма денег, думают: "начну торговать, или разбогатею, или, в крайнем случае, останусь при своих". Но у меня уже был опыт, и я отдавал себе отчёт в том, что активная торговля подразумевает реализацию большего варианта сценариев. И все они сильно напоминают те, что дошли до нас из глубины веков и высечены на вещем камне на развилке трёх дорог.

"Кто поедет прямо: будет всю дорогу и голоден, и холоден. Кто вправо поедет: будет жив, да конь его умрет. А влево кто поедет: сам умрет, да конь его жив будет"

(В.А. Жуковский)

По-хорошему, доехав до такой развилки, самым благоразумным было бы развернуть лошадку, да поскакать назад, да побыстрее.

Однако, варианты сценариев в разных былинах и сказках несколько отличаются и встречаются не столь безнадёжные:

"Налево пойдешь – богатым будешь, направо пойдешь – женатым будешь, а прямо пойдешь – убитым будешь".

(Народный эпос)

Как бы то ни было, один из сценариев всегда фатальный и, в отличие от развилки у вещего камня, где путника честно предупреждают, что его ждёт на каждой из дорог, на бирже мы выбираем свой путь вслепую и никогда заранее не знаем, что там впереди. "На щите" мы окажемся или "под щитом".

В моей жизни ещё не было периода, когда бы я не работал. Повременная система оплаты труда развратила меня, приучила рассчитывать на гарантированное ежемесячное вспомоществование.

А торговал я всё это время в своё удовольствие, некритичными для моего ежемесячного дохода объёмами, воспринимая удачные сделки, как приятный бонус, а промахи, как сопутствующую этому занятию неизбежность.

Сейчас же ситуация поменялась, как в примере с бревном, по которому ты легко идёшь, когда оно лежит на земле и не можешь удержать равновесие стоит его поднять на высоту хотя бы метра от земли.

Отныне каждая неудачная сделка будет лишать меня части сбережений, на которые мне предстоит жить: покупать еду, необходимые мне вещи, оплачивать коммунальные услуги, то есть бить по моему уровню жизни, выхватывать сладкие куски прямо у меня изо рта.

Осознание этого требовало перестройки психологии.

Врождённое чувство ответственности не давало мне расслабиться до тех пор, пока я не начну зарабатывать торговлей хоть какие-то деньги. Пусть для начала небольшие, но стабильно. Купонного дохода с имеющегося у меня портфеля облигаций было недостаточно для полноценной жизни и приходилось, по мере необходимости, часть их продавать. Я прикинул, что, если ничего не делать, то моего капитала хватит примерно на полтора года скромного существования, без посещения казино в Монте Карло, а если начну торговать бездумно и с размахом, то можно и через полтора месяца без порток остаться. Всё будет зависеть от фортуны и масштабов моего безрассудства.

Пока же мой капитал только чахнул и это не лучшим образом сказывалось на моём психо-эмоциональном состоянии, не позволяя в полной мере насладиться всеми преимуществами свободной жизни.

Это что же получается: вместо свободы я одно давление (начальства) променял на другое (внутренний дискомфорт от неопределённости)?

Не зря говорят, что "неопределённость хуже вексельной отсрочки", поэтому я не стал долго тянуть и, уже через неделю после возвращения, начал потихоньку торговать. Перед этим, чтобы держать себя в тонусе и не превратиться в развалину, составил распорядок дня, включив в него обязательную физическую активность и свежий воздух, подключил дополнительный монитор и настроил под себя торговый терминал "Quik".

Когда я учился в школе, классе в пятом или шестом, помню, мы писали сочинение по картине Васнецова "Три богатыря" и наш двоечник Витя Винцевич написал, что Илья Муромец хорошо играл в шахматы. При разборе сочинений учительница, с трудом сдерживая улыбку, пока весь класс ржал, спросила его, с чего он это взял, из каких-таких древних рукописей почерпнул информацию?

– Ну он же умный был!? – нахально выдал Винцевич полувопрос-полуутверждение.

И попробуй не согласись, когда речь идёт о главном былинном богатыре всея Руси. Тридцать лет и три года он лежал на печи, и кто его знает, чем занимался? Может онанизмом, а может самообразованием.

Учительница тактично обошла тему умственных способностей Ильи и объяснила хитрожопому Вите, что одно автоматически не следует из другого.

– Вот я, например, не умею играть в шахматы, но это же не значит, что я дура? Правда?

На этот раз уже Витя тактично воздержался от комментариев, хотя по роже его было видно, что ему это удаётся с трудом. Мы с одноклассниками не раз слышали от него в её адрес:

– «Вот дура, опять пару поставила!»

Аналогично, если вы умница и у вас хорошее образование, то это не означает, что вам гарантирован успех на бирже. Одно не следует автоматически из другого, и никто вам не даст состав и весовые доли ингредиентов, которые нужно замешать в вашей башке, чтобы из вас получился трейдер.

Я решил, что чем скорее "слезу с печи" и начну совершать подвиги, как Илья Муромец, тем быстрее пойму: моё это или не моё, соответствует мой психотип этому роду занятий или нет.

Невинская гора из окна моей квартиры кажется близкой, но это иллюзия, обман зрения, а насколько она далека покажет только путь.