Возле детской поликлиники со стороны улицы появилась человеческая фигура. Камуфляж, капюшон. Все бы ничего, но вел себя этот человек как-то неправильно, как дикий. Но вот он нагнулся, что-то подобрал с земли… Мы похолодели. Было ясно, даже в темноте такой, что подобрал он выброшенный мной окурок. Саддам посмотрел на меня уничтожающим взглядом, в котором отчетливо читалось – говорил я тебе, не кури здесь! План возник спонтанно – я жестом велел Саддаму следовать за собой. Если этот незваный гость ищет нас – надо проследить за ним, поскольку он явно не с дружеским приветом сюда пожаловал. Да и интересно, почему он так странно себя ведет? Мы проследовали в соседнюю квартиру, балкон которой примыкал к той трехкомнатной, где мы расквартировались. Маловероятно, что этот ночной гость из ниоткуда придет сюда. В самом деле – то, что он заинтересовался окурками еще не говорит о том, что мы ему нужны. И вот тут мы с другом одновременно затихли – странный визитер вошел в квартиру! Саддам прижал палец к губам. Но я затих и без этой пантомимы. Незнакомец тем временем явно что-то искал. Я вспомнил про окурки и мятую пачку на полу. Балконная дверь трехкомнатной квартиры осталась открытой, и мы все слышали, находясь на соседнем балконе. Ночной гость, судя по всему, увидел пачку и окурки, но мы для него явно были на заднем плане. Почему? Да потому, что последовало дальше и вовсе превратило нас в каменные статуи! Неведомый мужчина наткнулся на альбом с фотографиями!

– Доченька,– прошептал он. – Линочка, девочка моя…

Новое дело! Это что же такое – к нам пожаловал папочка той красавицы с фотографии? И, как ни странно, но сей факт только сильнее настроил нас на мысль, что лучше ему на глаза не попадаться.

– Где же, где же вы, два гада, попрятались? – это он явно про нас говорит. И тут он вышел на балкон. Мы вжались в пол соседнего балкона, напрочь позабыв, как дышать. Если этот визитер повернет голову – у нас будут очень серьёзные проблемы. М-да, положеньице, скажу я вам… Ситуация, скажу я вам… Хреновая, вот что скажу! Но пронесло, мужчина вернулся в квартиру. И тут он увидел кое-что такое, что увидеть не должен был.

– Это еще что за хреновина? – мужик вертел в руках мой телефон. И что странно – реакция у него на эту древность такая, будто к нему в руки инопланетная технология попала! Он что, из комы недавно вышел, в которой много лет пробыл? Что за чертовщина?

Тут мужик выругался и двинул прочь. Мы тихо и осторожно последовали за ним. Он шел к парку аттракционов. Как бы мне вернуть телефон? Можно было, конечно, просто его окликнуть и вежливо попросить вернуть девайс законному владельцу, то есть мне, но интуиция твердила, что лучше этому человеку на глаза не попадаться. Благо, телефон я успел отключить и что странно – незнакомец даже не включил его, словно совершенно не знал, как это делается! Если бы не абсурдность предположения, я бы подумал, что он вообще не знает, что это за штука. Ну дико в наши дни не знать, что такое мобильник, согласитесь? Но вернемся к теме – шли мы за ним на почтительном расстоянии. И вот, мы в парке. Мужчина что-то начал делать – словно бы часы заводил. Что за странности? Ну мало ли, я сам поклонник ручных часов, но мне все это очень не нравилось. И тут случилась самая идиотская нелепость, какая бывает только в фильмах – герой прячется и именно в этот момент ему ну просто очень сильно хочется чихнуть. Классика жанра! И именно здесь и сейчас! В общем – ночной гость завел часы, встал, замер. Словно бы кого-то или чего-то ждал. И Садуха чихнул! Казус вышел, как говорится… Мужчина, не смотря на шум дождя и ветра все услышал и круто развернулся. Парк – место открытое. До деревьев добежать мы не успеем, да и он нас заметил.

– Стоять! – рявкнул он. – Стрелять буду!

Стрелять будет?! А вот это уже мне ну совсем не нравится! Я почувствовал толчок в плечо – Садуха толкнул меня влево, сам рухнул направо. В падении я почувствовал что-то неладное. Время, казалось, замедлилось и я падаю словно в банке с сиропом. Я даже успел в деталях разглядеть пистолет в руке мужчины. Может, это стресса мне уже кажется, что все замедлилось? Что за ощущение, будто я падаю целую вечность! Проваливаюсь в глубокий колодец небытия! Может, этот таинственный незнакомец меня пристрелил, я благополучно умер и перехожу в вечность? Всегда боялся умереть! Все потемнело, голову сдавило. Какая нелепая смерть! Тьма, словно вихрь, я падаю, но сознание мое при мне, я думаю! Я летел, летел, летел и с размаху ударился об землю! Помните я говорил, что Саддам меня толкнул? Я начал падать и падал очень долго. И вот, падение наконец завершилось. Ух! Неужели закончилось? И что это было, черт возьми?! Ощущение, будто голову сдавило – без остатка прошло. Не было ветра. Не было дождя. Было неожиданно тепло. Что за чертовщина – еще совсем недавно полный комплект: дождь, ветер, тучи… А теперь? Тишь да гладь, хоть пейзаж рисуй! Я только сейчас осознал, что сижу на теплом асфальте. Рядом сидит друг, оглядывая все вокруг и вид у него при этом такой, будто все окружающее он видит впервые в жизни.

– Что это было? – спросил он.

– Не знаю! – ответил я.

– А этот где?

– Который? – я после пережитого еще с трудом соображал.

– Тип в капюшоне!

Я огляделся – Парк Аттракционов, город Припять. Место выяснили. Таинственного незнакомца возле Колеса Обозрения не было! И тут только я сообразил – Колесо! Что-то с ним не так! Его лучше стало видно в темноте! Я уже молчу о том, что еще совсем недавно было не так темно! А Колесо Обозрения потому так хорошо видно в темноте, что оно не ржавое, а голубое, новое! Карусель «Ромашка» – в идеальном состоянии! Я оглянулся назад – «Автодром» тоже совершенно новый! С тентом, машинки словно ждут детишек прокатится. На здании тира нет граффити. Да и скамейка целая!

Садуха тоже глядел вокруг не понимая, что, собственно, произошло.

– Что за хрень такая, Серёгин,– прошептал он. – Вокруг все словно…

– Словно посвежело! – продолжил за него я.

Он кивнул, соглашаясь. Мы помогли друг другу подняться и пошли по этому новому Парку Аттракционов. Воздух словно стал чище. Дышать хотелось не спеша, полной грудью. Звезды на небе. Идиллия! Но страшная идиллия, поскольку не должно так быть! Слишком чисто, ухожено, не заросло…Это неправильно! Я подошел к Колесу Обозрения. Оно действительно было голубого цвета, глаза меня не обманывали, оно было новым! Катастрофы словно не было!

– Серега,– шепот Саддама рядом. – Что это у тебя возле ноги?

Я опустил взгляд. Темный предмет, узнаваем по форме.

– Это оружие того самого человека, в капюшоне,– я поднял с земли пистолет. – ПБ. Или Пистолет Бесшумный, как тебе больше нравится.

– Да к черту твои лекции! – прошипел Саддам. – Что же выходит, мы что…

– Да,– я подтвердил самые наихудшие его предположения. – Мы переместились во времени. Скорее всего, назад.

– А тот мужик…

– Да, он отсюда. Видать попали мы в зону действия его какой-нибудь адовой машинки и вот мы тут!

– Ты понимаешь, во что мы влипли? – Садуха повысил голос. – Нас любой милиционер закроет, это если повезет!

– А если не повезет? – поинтересовался я.

– Хана нам, если не повезет.

– С какой радости нас может закрыть милиция? – я начал терять терпение.

– Из-за паспортов наших современных!

Это был весомый аргумент, к такому меня жизнь не готовила. Но в голове уже брезжили догадки. По идее – надо в красках рассказать, какой шок мы испытали, поняв, где мы оказались, вернее – когда мы здесь оказались. Но увы. У меня внутри, в голове, в сердце, да везде – была странная пустота. Отрешенность. Что Саддам думал по этому поводу, я говорить не берусь.

– Ну так что делать-то будем? – голос Саддама вырвал из раздумий. Он уже был спокоен, но по глазам видно было, что удивлён он ничуть не меньше, чем я.

– Давай рассуждать логически,– прошептал я. – Одно ясно – на глаза лишний раз никому лучше не попадаться, вступать в контакт с местным населением – только в случае крайней необходимости, здесь оставаться – нельзя. Уйдём подальше отсюда и утром решим, что делать.

А разве были еще варианты? Какое-то плохое предчувствие гнало меня прочь из Парка Аттракционов. И я решил ему не противиться. Я махнул рукой Садухе и пошел наугад. Куда ноги понесут, а там видно будет.

Припять, центральный парк, 22 апреля 2016 года, 21:00

Борис Константинович постепенно пришел в себя, привык к царившему вокруг запустению и виду мертвого города. Он устремился вперед. Темнело. Полковник, проходя мимо детской поликлиники невольно остановился. Здесь работала его дочь. А теперь – сплошная разруха! Верасов даже внутрь не стал заходить. Грозу решил переждать в квартире дочери и двинулся к её дому, он был как раз совсем недалеко от детской поликлиники. И тут он кое-что разглядел на земле. Полковник наклонился, взял находку в руки – еще один окурок, такой же, как те, что в парке! Полковника ожгло, словно огнем – кто бы там не был, вернее, не были – эти двое могут быть в доме! Или недалеко от него! С балкона может больше удастся увидеть! Подъезд нараспашку. Все захламлено. Табличка со списком жильцов сохранилась. Ряд фамилий и среди них – Верасова А. Б. Полковник поспешил наверх. Дверь оказалась закрыта, но не заперта. Такое впечатление, что ее когда-то заперли, а потом, не церемонясь, просто выломали. Войдя в квартиру, полковник Верасов почувствовал, как сердце словно зажало тисками. Дыхание перехватило. Все заброшено! Да что же здесь случилось?! Он устремился к балкону. И вот, в комнате, которая была когда-то спальней дочери – снова окурки! Много окурков! Тех же самых окурков! Фотоальбом дочери валялся рядом на полу. Борис Константинович открыл его. Первой фотографии не было! Она кем-то была бессовестно украдена.

– Доченька,– прошептал Борис Константинович. – Линочка, девочка моя…

Остальные фото были на месте. Но явно было что-то не так! Уделять внимание любым мелочам. Абсолютно любым. Верасов присмотрелся – окурки совсем свежие! Один даже еще дымится! Куривший эти неведомые сигареты человек был здесь 5-10 минут назад, не больше. А может, даже и меньше! Так, а это что? Полковник подобрал мятую пустую сигаретную пачку, расправил ее. Таких сигарет в СССР не было и быть не могло! Эти двое что, из-за границы? Марка сигарет – «State Line», полковнику ни о чем не говорила. Разве что о ее несоветском происхождении, да и только! Но с другой стороны – тридцать лет, как-никак прошло. Кто знает, что тут еще за сюрпризы имеются? Полковнику и везло, и не везло одновременно. Он словно ведомый удачей неотступно шел по их следу, воздав благодарность такой вредной человеческой привычке, как курение. Он находил след, но на этом везение заканчивалось. Эти двое неизвестных словно растворялись в воздухе в самый последний момент!

– Где же, где же вы, два гада, попрятались, – прорычал полковник Верасов.

Балкон. Нужно выйти на балкон. Хотя, если все же подумать – не очень-то удачная была идея. Ну что тут разглядишь с балкона в таких условиях? Полковник вышел на балкон. Нет, ну что нужно этим двоим здесь в такую погоду? Да, высмотреть что-либо с балкона точно не вариант. Полковник вернулся в квартиру. И тут он заметил очень любопытный и странный предмет. И как он его раньше не увидел?

– Это еще что за хреновина? – Борис Константинович осторожно взял неведомый предмет в руки. Он был в длину чуть больше ладони. Корпус его был не цельным – отчасти металлическим, а отчасти – пластиковым. Больше половины его передней стороны занимал экран. И кнопки. На кнопках цифры от одного до девяти. Как на телефоне! И полковник Верасов поспорил бы, что это телефон, если бы не одно «но» – на кнопках помимо цифр были буквы русского и английского алфавита. Это скорее всего телефон и есть! Но таких телефонов нет и быть не может, а если бы западные страны дошли до такого, полковник бы об этом знал наверняка! Но насколько он был осведомлен, а он был хорошо осведомлен – нет такого за границей. Западные модели были не настолько компактны и удобны, как то, что было у полковника в руках. Ну да это ведь будущее! Вот значит, до чего здесь дошел прогресс. Полковник потыкал в кнопки и… Ничего не произошло. Странный предмет был либо отключен, либо не работал. Полковник Верасов положил странную штуковину в карман. Пусть у умника Рысева голова болит, а время полковника на исходе.

Он шел медленно. Борис Константинович почувствовал усталость. И физическую, и моральную. Выбраться поскорее отсюда! Полковник вышел в парк, взглянул на часы, которые дал Рысев – пора уходить. Он проделал все необходимые манипуляции и циферблат часов вспыхнул, и засветился синим светом. И ничего не произошло! Что за чертовщина, неужто этот умник напортачил? Полковника взяла злость. И тут за его спиной кто-то чихнул.

Он резко развернулся: вот они, как мишени в тире! Рука метнулась к кобуре.

– Стоять! – рявкнул полковник Верасов. – Стоять, гады! Стрелять буду!

И он выстрелил бы, но тут началось. Рука полковника с пистолетом словно стала ватной и почти невесомой. Пистолет – словно гиря. Пальцы разжались, пистолет выпал. Последнее, что успел заметить полковник – как один из тех двоих оттолкнул другого. И навалились разом удушье и тьма. Словно падение в бездонный колодец. Что это, черт возьми? Верасов летел в эту бездну, летел и не было видно света в конце тоннеля и всей подобной ерунды. Казалось, это не закончится никогда. А может, в следствии всего недавно пережитого сердце полковника решило взять вечный отпуск? Неужели это конец? И зная свою жизнь, на рай и елисейские поля полковник не претендовал, но и в ад, как ни парадоксально, тоже очень не хотелось. И Ангелина – кто позаботится о ней? Кто отправит ее к маме и вообще подальше отсюда? И потому полковник заставил себя очнутся.