Глава 4. Тайная лаборатория Авантюризма.

Спор о происхождении жизни превратился в нечто среднее между научной конференцией, барной дракой и философским монологом пьяного поэта.

Прагматизм, энергично тыкал указкой в голограмму ДНК, словно хотел проткнуть саму ткань реальности:

– Мутации, естественный отбор, адаптация – всё по науке! Без лишних эмоций, все как в инструкции к пылесосу. Строго, чётко, предсказуемо!

– А как же душа? Или ты хочешь, чтобы наши люди получились такими же скучными, как твои графики? Ты что, предлагаешь создать человечество, которое будет ходить по прямым линиям и никогда не писать стихов? – Оптимизм, размахивал собственноручно написанным сборником стихов, будто это был последний билет на рок-концерт.

– Какая разница? Они всё равно передерутся из-за ресурсов, взорвут свою планету и устроят грандиозный космический пожар апокалипсиса. И знаете что? Вы даже не успеете сказать "А он же говорил, предупреждал". – Бурчал вечно недовольный Пессимизм, закутавшись в плащ из тёмной материи, его голос звучал как эхо из могилы возможностей.

Авантюризм тем временем ёрзал на месте, будто у него в пятой точке горел динамит, а в ботинках жили целые колонии муравьёв-пожарников.

– Э-э, ребята, я… это… Вот что подумал! Решение не простое, давайте его принимать в расширенном составе.

– Что я слышу? Неужели наш взбалмошный товарищ проронил умную мысль? Что-то меня настораживает столь мудрое предложение от Авантюризма? – Пессимизм произнёс это с такой интонацией, словно расследовал загадочное исчезновение последнего куска пиццы из закрытой микроволновки.

– Да просто я по нашим девчонкам соскучился, давно не видел Веру, Надю и Любу. – Авантюризм невинно улыбнулся, только глядя на него даже ангелы на небесах на секунду задумались, стоит ли ему доверять.

– Я только за, – решительно сказал Прагматизм, будто подписывал мега контракт на грандиозное строительство. – Главное, чтобы на общем собрании присутствовала госпожа Мудрость. Без неё мы точно испортим всё до основания.

Я хлопнул в ладоши, и…

Я даже себе представить не мог как много во мне всяких чувств и эмоций. Пространство затрещало по швам. От края до края пустоты, теперь именуемой «залом заседаний», толпились мои остальные эмоции. Любовь сияла розовым сиянием, словно неоновая вывеска над казино в Лас-Вегасе. Нежность окутывала всё вуалью, напоминая утренний туман в горах. Грозность сверкала молниями в такт своим аргументам, а Требовательность стучала кулаком по таблице из чистого света и стучала очень и очень сильно, требуя к себе повышенного внимания, даже звёзды вздрогнули и выстроились в ряд смотреть на этот балаган эмоций. Сомнение, обычно прячущееся в тени, как студент, который забыл сделать домашнее задание, вылез наружу, перебирая папки с надписью «А вдруг?».

– Порядок! – Грозность ударила жезлом из поверхности сгущённого времени, и галактики на мгновение замерли, словно кто-то нажал паузу на пульте управления реальностью. – Жизнь должна быть структурирована! Иерархия! Дисциплина! Стабильность! Законы!....

– Ну, а как же красота? – Романтизм подбросил в воздух звёздный букет. – Пусть они пишут поэмы на крыльях бабочек! Или хотя бы научатся играть на гитаре, пока наблюдают за закатами!

В тот момент, когда пространство заполнилось чувствами и эмоциями, Авантюризм тихонечко исчез в кротовой норе, оставив после себя запах пороха, апельсинов и лёгкий намёк на глобальный заговор.

Я, сидя в центре всего этого безобразия, чувствовал, как вся моя сущность дробится на части, словно кто-то решил превратить мой разум в кубик Рубика и начал хаотично крутить грани.

Любовь, обвивая всех золотыми нитями, будто хотела связать их в один большой клубок, заявила:

– Все должны рождаться в гармонии. В Любви. В Счастье. Радости. Без борьбы, без боли…

– В этом будет их слабость! – категорично перебила её Грозность – Вырастут инфантильными дегенератами! Это как дать ребёнку все игрушки сразу – он просто не научится их ценить.

– Кто-то меня звал? – Тонким голосом с неуверенностью произнесла Инфантильность, появляясь из ниоткуда, словно призрак, который случайно забрёл на вечеринку.

– Может, просто дадим им шанс? – Нежность коснулась океана новорождённой планеты, и волны запели колыбельную мягко, даже кометы начали качаться в такт.

Требовательность аккуратно вывела в воздухе список, будто давно готовилась к данному мероприятию:

– Стандарты! Интеллект не ниже 150! Физическая форма…

– Да вы что хотите роботов! – Романтизм разорвал список, и буквы превратились в конфетти, которые весело закружились в воздухе, как снежинки на новогоднем вечере. – Пусть падают, ошибаются, влюбляются в неправильных! Пусть живут, как герои плохих романов, потому что именно так рождаются настоящие истории!

Сомнение зашептало, роняя бумаги:

– А если они возненавидят нас? Или друг друга? Или…

– Хватит! – Я встал, и пространство содрогнулось, даже чёрные дыры на секунду задумались о своей роли во вселенной. – Решаем здесь и сейчас. Ставлю вопрос на Голосование.

Любовь и Нежность объединились в сияющий кокон, который ярко мерцал, глядя на него можно было ослепнуть от одного взгляда даже в солнцезащитных очках. Грозность и Требовательность сплели вокруг него стальные нити правил, словно пытались создать идеальный корсет для новорождённой реальности. Даже Сомнение добавило ниточку «а что, если…», создав систему обратной связи, которая напоминала страховочный трос у акробата.

– Идеальный баланс! – провозгласил Я торжественно. Свобода в рамках заботы. Творчество с долей дисциплины.

– Ура! – Романтизм запустил фейерверк из лепестков роз, которые, падая, превращались в ДНК-спирали, это было действительно красиво, даже звёзды ему зааплодировали.

Все замерли, любуясь голограммой нового человечества: мудрого, но не занудного, страстного, но не разрушительного, с характером, но не с психическими отклонениями.

– Так и запишем, – Прагматизм уже готовил бланк, на который я должен был наложить свою печать, ведь это был ключевой момент в истории вселенной.

– СТОП!!! – Интуиция настолько эффектно ворвалась в зал, одетая в плащ из тревожных бликов, что любой голливудский режиссёр позавидовал бы её появлению. Её голос звенел, как набат оповещающий всех о начале военных действий. – Где я вас всех спрашиваю Авантюризм?

Тишина…

Романтизм (все это время одетый в маску Авантюризма) замялся, его маска дрогнула, как у ребёнка на утреннике в детском саду, который забыл текст на сцене.

– Он же… он здесь! – Оптимизм указал на Романтизма, но иллюзия рассыпалась, обнажив розовые крылья и букет тюльпанов в руках это было неожиданно, пустота вокруг на секунду задержала дыхание.

А в это время…

На краю вселенной, в тихой гидросфере планеты «КС-42-Б» (Авантюризм назвал её «Забугорье», потому что это звучало как название фильма ужасов), забулькала жизнь.

– Бактерии с ДНК-спиралью в виде штопора очень активно размножались, казалось, будто они устроили гонку на выживание с самой целью размножения.

– Океан из жидкого шоколада («Для мотивации!») аппетитно плескался в центре планеты, черные дыры из ближайших галактик начали заглядывать друг другу через плечо и готовить свои ложки к обеду.

– Щепотку «квантовой перчинки» из запретной банки с надписью «Не открывать! (Серьёзно, НЕ ОТКРЫВАТЬ!)» Авантюризм добавлял с таким умным видом, будто изобретал рецепт вечной молодости.

Результат впечатлял, через 5 минут (по местному времени):

– Микробы отрастили себе щупальца и построили подводный мегаполис из ракушек, сделали они это настолько быстро, что прознай про это, строители пирамид в Египте, они бы позавидовали их скорости и подписали бы с ними долгосрочный контракт.

– Одна колония изобрела колесо, но вместо того чтобы использовать его для транспорта, устроила чемпионат по сёрфингу на яхтах в тёплых волнах какао, а колесо пристроило вместо штурвала. Они даже придумали правила игры, которые никто не соблюдал.

– Самый продвинутый организм, напоминающий медузу в цилиндре, провозгласил: «Боги – это миф! Всё создала случайность!» она заявила это во всеуслышание и с такой уверенностью, что некоторые ближайшие звёзды на секунду задумались, стоит ли им продолжать верить в высший разум.

– Бинго! – Авантюризм ликовал, запуская в океан ещё одну банку перчинки, он прыгал от счастья, словно только что весь созданный им за 5 минут мир, выиграл суперприз в лотерею. – Эволюция на стероидах!

– Прагматизм щупал пространство, словно потерявший очки учёный, пытающийся найти свой кофе на столе, заваленном отчётами с формулами. – Я чувствую нарушение энтропии в секторе 42!

Прагматизм нашёл планету за три минуты. Его крик потряс галактику, даже чёрные дыры на секунду прекратили поглощать всё вокруг и решили посмотреть что же мы сейчас н этим мором будем делать:

– Едрить колотить, он запустил Дарвина на кокаине?!!!

– Все за мной, ним, вперёд короче..! – Грозность грохнула жезлом в пространстве зазияла дыра, напоминающая вход в портал из научной фантастики. – Поймать засранца!

– На задворках вселенной всеми цветами радуги сияла новая планета, где динозавры в цилиндрах мирно играли в покер с ковбоями-амёбами, будто они только что закончили семинар по конфликтологии.

– Река текла вверх и немного вправо, неся в своих водах надпись: «Простите, не удержался!».

– В небе висел парашют с привязанной к нему банкой «квантовой перчинки», специально ведь Авантюризм решил устроить космическую выставку абсурдного искусства.

– Он нарушил ВСЁ! – Прагматизм истерично рвал на себе халат, даже пыль на его одежде начала паниковать.

– Зато как красиво… – прошептала Нежность, нежно гладя розового тираннозавра, будто это был её домашний питомец.

Интуиция взмахнула рукой, и тропа из звёздных следов повела их к эпицентру хаоса, она знала, что делает.

Перед нами красовалось нерукотворное творение Авантюризма.

– Карамельные рыбы с крыльями яростно спорили с пряничными птицами-подводниками о том, кто главнее, глядя на этот спор молекулы воды в зависимости от своего агрегатного состояния начали поддерживать ту или иную сторону спорщиков.

– Зефирные обезьяны, эволюционировавшие до квантовых физиков, пытались доказать, что несъедобное дерево – это иллюзия настолько убедительно, деревья глядя на всё это задумались о своей природе бытия.

– Медуза в цилиндре писала диссертацию «Боги как социальный конструкт». И подходила она к этому вопросу довольно серьёзно, явно собиралась получить Нобелевскую премию по философии.

– Ничего вы не понимаете, это же гениально! – Авантюризм пытался спрятаться за говорящим кактусом. Делал он это нарочито неуклюже даже трава, на соседней планете глядя на его попытки спрятаться начала смеяться.

–Это конец! – Прагматизм нажал кнопку экстренного сброса, будто собирался уничтожить всю вселенную одним движением.

Планета КС-42-Б как вы наверное догадались была всего лишь на всего съедобным тортиком для празднования подписания всеобъемлющего договора, который кстати я так и не заверил печатью. Планета исчезла в наших желудках во время примирительного ужина, оставив после себя лишь надпись в космосе: «Здесь был Авантюризм ♥».

– Мы всё испортили! – Трагизм всхлипнул, драматично размазывая по щеке звёздную пыль, было ощущение, что он только что потерял любимую игрушку. – У них была любовь! И наука!

– Зато теперь у нас есть пример безответственного подхода к делу. – Прагматизм зловеще похрустел пальцами, он будто снова готовился к бою с невидимым противником. – Следующую цивилизацию будем создавать по учебнику.

– Скукотища… – Авантюризм метко швырнул в него пустую банку из-под перчинки, она прямёхонько угодила ему прямо в голову.

– Этот эксперимент Авантюризма нам ещё аукнется в будущем. – Пессимизм, как всегда, оказался прав.

Из рассыпанных по праздничному столу крошек планеты незаметно выползла бактерия-мутант. Она дерзко подмигнула нам, будто знала что-то, чего не знали мы, и упорхнула верхом на одной из пролетавших мимо спиралей времени. Это было проделано настолько грациозно, что даже время на секунду забыло, куда оно в этот момент направлялось.

Мы молча наблюдали за её исчезновением, понимая, что история только начинается.